"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

– Можешь встать?

– Наверное. Да.

– Я помогу.

Поднявшись на ноги, Танаран нагнулось, опираясь на меня, голое и покрытое слизью. Своей наготы оно не стыдилось, как и Уванари во время пыток, и я в очередной раз задумался, считается ли нагота непристойной среди ксенобитов. Если подумать, с чего бы? Сьельсины – гермафродиты, и у них нет нужды прикрываться друг от друга, как делаем мы.

– Полотенце, – протянул я руку Окойо.

Она не передала, а бросила мне то, что я попросил. Белки ее глаз были как у лошади, напуганной внезапным резким шумом. Танаран без объяснений поняло, зачем нужно полотенце, и стало вытираться.

– Времени в обрез, – повторил я серьезным тоном. – Тебе нужно пойти с нами.

– Iagami mnu ti-perem ne? – спросило оно.

«Куда мы пойдем?»

– На другой корабль, – коротко ответил я, указывая на ящик с одеждой Танарана. – Объясню, когда будем на месте.

Если существо и поняло, к чему нужна поспешность, то не подало вида, продолжая вытирать фиолетовую слизь с бледных конечностей. Наконец оно закончило, осмотрелось вокруг, обратив внимание на капсулы, где по-прежнему лежали его сородичи.

Пошатнувшись, оно распрямилось и спросило, глядя мне в глаза:

– А остальные?

Я качнул головой, приблизительно воспроизводя жест, означающий у сьельсинов «нет».

– Usayu okun.

«Только ты».

– Поведешь меня на пытку, – решило оно. – Как капитана.

На это у меня не было ответа. Не было нужных слов.

– Оденься, – только и сказал я.

* * *

Бандит с Хлыстом шли впереди, мы с укутанным в мантию сьельсином – за ними. Пока мы были в кубикуле, черные коридоры изменились. Я держал руку на поясе-щите, напрягая плечи, как будто ожидая, что между лопатками в любой момент может вонзиться нож. Но позади были только Сиран и доктор.

– Лифт прямо перед нами, – обратился я к сьельсину. – Пригни голову.

Потолок в коридоре был ниже, чем в кубикуле, и Танарану приходилось нагибаться.

– Oreto yagiara. Raka hassu-iuna, – сказало оно, натягивая пониже капюшон.

– Что оно говорит? – прошептал Бандит, вжимаясь в стену и пропуская Хлыста вперед.

– Ему ничего не видно, – перевел я.

– Криоожог? – спросил норманец через плечо, продолжив движение.

– Не знаю, – ответил я, качнув головой. – Сьельсины в принципе не любят свет.

Высоченный ксенобит плотно укутался в мантию, и, если бы не слишком бледные руки с чересчур длинными пальцами, его можно было бы принять за фантомного пилигрима, сгорбленного временем и испытаниями. Существо привалилось к стене, его голова оказалась почти на одном уровне с моей. Вспомнив собственные мучения после выхода из фуги, я поддержал его:

– Еще чуть-чуть. Уже недалеко.

Я помог существу встать и взглянул на потолок, на усыпавшие темную крышу полусферы из черного стекла, за которыми крылись камеры. Благодаря Валке эти недремлющие глаза Империи должны были быть отключены, но все равно угнетали меня.

– Идем, – сказал я.

Не прошли мы и трех шагов, как Бандит выстрелил из станнера, крикнув что-то на джаддианском. Оставив Танарана у стены, я бросился вперед. Отвлекаясь на помощь громадному пришельцу, я не увидел никого постороннего.

– Техник нас заметил, – не дожидаясь вопроса, сказал Хлыст. – Не знаю, кто именно.

– Черная планета! – выругался я, проскрежетав зубами. – К лифту, скорее!

Развернувшись, я схватил Танарана за руку и, перейдя на его язык, произнес:

– Liara doh!

«Быстрее!»

Под капюшоном были видны лишь серебристо-стеклянные зубы Бледного.

– Что происходит?

– Нужно спешить! – только и ответил я. – Liara!

Сьельсин не двинулся, лишь выпрямился настолько, насколько позволял тесный коридор. Приоткрыв рот, оно произнесло:

– Ты сражаешься со своими же людьми. Ради меня? Почему?

– Liara! – повторил я, потянув его за рукав.

– Ты глупец, – ответило Танаран.

– Не спорю, – согласился я, – но, если хочешь снова увидеть своих, придется слушаться глупца.

Вам когда-нибудь приходилось оказываться ночью в месте, хорошо знакомом днем? Чувствовали ли вы, как темнота и звездный свет превращают привычное место в чужое и зловещее? Так было в этом коридоре. Я ходил по нему тысячи раз, но тогда мне показалось, будто я никогда в нем не был. Ребристые стены, трапециевидный профиль и моргающие камеры таили в себе немую угрозу.

Мы забились в лифт. Бандит с Хлыстом вошли последними и заняли позицию у дверей. Танарану пришлось согнуться, чтобы не упираться головой в потолок. Двери закрылись, и мы всемером спустились на несколько этажей.

– Велика вероятность, что внизу нас встретят? – спросила Сиран, тщательно проверяя, чтобы ее дисраптор был настроен на оглушение.

– Сейчас вряд ли, – ответил Бандит, – но рано или поздно встретят.

Двери с шипением открылись. Перед нами оказались двое потрепанных техников – лысых, бледных, в полосатой черно-серой форме. Бандит не мешкал, и они не успели даже удивиться, прежде чем оглушающие заряды повалили их на пол, – просто шлепнулись, словно мокрые тряпки.

– Нехорошо это, – произнес Хлыст, задержавшись у оглушенного техника. – Свои же.

Я обернулся на громадного Танарана, выбравшегося из лифта следом за мной.

– Наш сьельсинский друг с тобой согласен, – сказал я.

Хлыст скорчил гримасу и взглянул на Танарана со страхом и отвращением. Когда ксенобит прошел, мирмидонец начертил в воздухе знак солнечного диска, направив жест на Танарана, как будто тот был ведьмой, от которой Хлысту требовалась защита. Я, смерив его скептическим взглядом, покачал головой и был рад, что он этого не заметил.

– Оставь их. Выживут, – заверил я.

Тем не менее Хлыст нагнулся и распрямил ногу упавшего техника, после чего с педантичным кивком продолжил путь. Я улыбнулся. Что я там говорил Джинан? Казалось, с того разговора минула вечность. Недопустимо, чтобы хорошие люди всю жизнь воевали? Я снова об этом подумал и почувствовал – как это часто бывало, – что не заслуживал дружбы и преданности этих людей. Признаюсь, я на мгновение задержался, глядя в спину Хлысту, Бандиту и Сиран, которая волокла Танарана от переборки к переборке. Стоял я недолго и, несмотря на всю серьезность ситуации, снова улыбнулся.

– Почти пришли, – произнес Бандит, и, хотя от этих слов было мало толку, я повторил их Танарану. – Чем ближе к ангару, тем больше риск на кого-нибудь нарваться.

Сказал под руку.

– Лорд Марло! – раздалось внезапно.

Вот и тот нож в спину, которого я ждал. Вонзился прямо между лопатками, чуть правее сердца. Казалось, мое имя вырвали из меня, словно осколок льда. Обернувшись, я увидел лейтенанта Алессандро Ханаса в сопровождении шестерых джаддианских альджани в оранжево-синих камзолах.

Они целились в нас из фазовых дисрапторов.

Оборачиваясь, я включил щит. Меня окутала энергетическая завеса, кожа натянулась, волоски встали дыбом под действием статического электричества.

Стараясь вести себя непринужденно, я просунул руки в рукава шинели:

– Здравствуйте, лейтенант.