Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Сей секунд, босс, — отрапортовал Андрюха, получив все необходимые вводные данные.

А спустя буквально минуту, я держал в руке свою мобилу, с экрана которой на меня недоуменно взирал сидящий в кресле своего кабинета англичанин. Похоже, ждал доклада исполнителей о моей ликвидации. Уже не дождется.

Чтобы тот не успел отсоединиться, я прямо по телефонной линии перехватил управление его телом. Затем голосом сценического злодея прошипел в трубку:

— Зря ты, мудила, натравил на меня своих церберов. — После этих моих слов у мужчины отнялись конечности и язык, теперь он неспособен ни пальцем пошевелить, ни позвать не помощь. Я же тем временем продолжал его программирование: — Сейчас ты оденешься во что-нибудь неброское и покинешь здание посольства. Пешком прогуляешься до станции метро Смоленская, оттуда прокатишься до станции Митино. На выходе тебя будет ждать мой… человек, которому ты можешь полностью доверять. — После этого я вернул подвижность его конечностям и способность разговаривать.

Я бы мог тут же лишить этого гада жизни. Но так легко отпускать на перерождение своих недругов не в привычке Илема Этанарского. Я бы мог поместить его мерзкую черную душу в какой-нибудь кристалл, но невместно фигуре такого масштаба как я заниматься подобной ерундой. Для этого меня есть один краснокожий рогатый приятель, которому будет за счастье поглотить духовную сущность негодяя, предварительно устроив ему персональный ад, длиной годков, эдак в сто, чтобы хорошенько «промариновалась». Демоны они такие затейники, когда дело касается их «кулинарных предпочтений».

Итак, на сегодня все актуальные вопросы мною решены. Послезавтра мне предстоит неприятная, но необходимая встреча с родителями Русланы Журавлевой. А потом, как поется в одной дурацкой песенке:

Я уеду жить в Лондон, я уеду жить в Лондон.

Я уеду туда, где большая вода, может быть, навсегда…

Впрочем, с парой существенных оговорок: не жить, а реализовывать месть, уже обозначенному мной кругу тамошних лиц, и не навсегда, а на довольно ограниченный срок. Теперь я весь в предвкушении от той подлянки, которую собираюсь устроить британцам, кои, по какому-то недоразумению, до сих пор считают свою страну Великой.

Глава 18

Это дождливое утро пятого ноября две тысячи двадцать третьего года навсегда войдет в историю рода Журавлевых как один из самых печальных дней.

Все началось в обед предыдущих суток. На мобильный телефон главы рода пришел вызов со знакомого номера.

— Добрый день, Алексей Валерьевич, прошу прощения за беспокойство. Вас беспокоит Викторова Ксения Николаевна, личный секретарь Илема Жозефовича Этанарского. Вы меня должны помнить, поскольку вы лично и представители вашего секретариата неоднократно звонили в наш офис.

— Да. да, уважаемая Ксения Николаевна, слушаю вас.

После пропажи Русланы Журавлев много раз пытался дозвониться либо сам, либо через свой секретариат до этого во всех отношениях необычного человека со странным именем Илем Этанарский. Однако более двух недель тот находился вне зоны доступа, а его личный секретарь не могла толком объяснить причины его отсутствия. Вконец расстроенный отец пытался хоть что-нибудь узнать о судьбе пропавшей дочери, и он очень надеялся, что именно Этанарский прольет свет на это загадочное дело. Закаленная в битвах за имущество, а порой и за саму жизнь в суровые девяностые интуиция подсказывала весьма настоятельно, вопреки логике, что во лишь этому человеку может быть что-то известно. Нет, он ни в коем случае ни в чем не подозревал, тем более не обвинял этого человека. Скорее, винил себя за то, что доверил охрану дочери некомпетентным людям. Слабым утешением для него стало увольнение Демидова с поста начальника внутренней службы безопасности его промышленно-финансовой империи. Поначалу в гневе Алексей Валерьевич отдал приказ своему личному телохранителю физически устранить полковника-отставника, но практически тут же передумал и отменил свое решение. Просто уволил человека с занимаемой должности вместе с теми растяпами, которым было доверено охранять тело дочери. Но это уже ненужные подробности, к нашему повествованию отношения не имеющие.

— К сожалению, босс не смог с вами связаться и препоручил эту задачу мне, — продолжала тем временем Ксения Николаевна. — Илем Жозефович попросил передать вам, Алексей Валерьевич, просьбу завтра в восемь утра находиться в своей резиденции. Он сам к вам подъедет и предоставит информацию по ряду интересующих вас вопросов.

После разговора с Викторовой Журавлев проверил входящие звонки на свой личный телефон. Этанарский ему действительно звонил два раза в шесть и половине седьмого утра, но поскольку звук входящих оповещений на телефоне олигарха был отключён, а тот в это время преспокойно спал, тот так и не сумел с ним связаться. Он мог бы выйти на связь через секретариат Журавлева, но по какой-то известной одному ему причине не стал этого делать. Даже голосового сообщения не оставил.

Неожиданно Алексей Валерьевич почувствовал учащение сердцебиения. Такое часто случалось в критические моменты его непростой жизни. И всегда это было связано с чем-то нехорошим, чего было не избежать, оставалось лишь принять как должное. В такие моменты ему казалось, что он вот-вот покинет этот мир, но каждый раз все заканчивалось для него легким испугом. Так произошло и на этот раз. Восстановленное стараниями дочери изношенное тело отца успешно перенесло приступ тахикардии без лекарств и вмешательства врачей.

* * *

Пока Ксюша решала организационные вопросы, касательно завтрашней встречи с представителями семейства Журавлевых я занимался некромантией в её чистом виде. Уединившись в изолированном от внешнего мира подвале своей резиденции, я творил.

Для начала извлек из своего внепространственного хранилища всё, что осталось от Русланы этой реальности. Вольно или невольно в этот момент перед моими глазами возникло лицо другой Русланы, внешне абсолютной копии этой, и, в то же время, полностью отличной от нее. Кто-то скажет, что я сам себе противоречу. И пускай говорят. Та девушка при всей портретной схожести со своей биологической копией за год, проведенный в условиях ядерного постапокалипсиса, внутренне стала совершенно другим человеком. И, как бы это кощунственно ни выглядело, та Руслана нравится мне намного больше здешней.

В принципе, для восстановления мертвого тела мне хватило бы мельчайшей частицы её плоти, лишь бы имел место полный набор ДНК. Однако я все-таки решил «пустить в дело» весь биоматериал, который удалось собрать на месте взрыва автомобиля её похитителей.

Работать с мертвой плотью для некроманта привычное дело. Я не собираюсь обращать Руслану в зомби, и это в