Газлайтер - Григорий Володин

Кусты с треском разлетаются в щепки, и на свет костра, тяжело переваливаясь, выходит огромный рогоморд-переросток. Его глаза горят багровым огнем, а от самой туши веет такой мощью, что сразу ясно — зверь оранжевого уровня, не меньше.

— Хо-хо, малыш! — Ледзор с хищной ухмылкой поглаживает лезвие топора, поднимаясь на ноги. — Ты что-то перепутал. Это ведь мы за тобой охотились, а ты сам к нам на ужин пришел.

Бер, который до этого сидел мрачнее тучи, вцепившись в свой фламберг, мгновенно преображается. Альв вскакивает и кричит с яростью:

— Я сам им займусь! Лучший мечник Золотого Полдня докажет, что он всё еще лучший!

Остальные выжидающе смотрят на меня. Я коротко бросаю:

— Бер, у тебя три минуты.

— Есть! — он вскидывает фламберг. Видно, что делает это с заметным усилием — меч упирается, не желая больше признавать волю хозяина.

Резким жестом Бер выпускает своих теневых тварей, что напоминают живые, гибкие и очень злые шпалы. Когда-то я сам доверил их ему.

— Могучий! Витязь! Титан! Колосс! Кружите его! — властно командует Бер.

Эйрик, скептически разглядывая «шпал», усмехается:

— Имена у них что, на вырост даны?

Тем временем тени, образуя полукольцо, начинают теснить рогоморда, выталкивая его прямо под удар Беры. Кузен делает выпад, и фламберг с воем рассекает воздух, врезаясь в плоть зверя. Но рогоморд даже не морщится. Наоборот, он с яростью давит лапой на клинок. Нагрузка становится чудовищной — кажется, сталь вот-вот не выдержит и разлетится на осколки. Бер закручивается волчком, уходя от контратаки, но видно, как тяжело ему дается каждое движение: меч больше не помогает, он сопротивляется. Только врожденное мастерство мечника спасает альва от мгновенной гибели.

— Черт бы тебя побрал, гребаная железка! — в сердцах выругивается Бер, отскакивая назад и тяжело дыша.

— Всё, Бер? Спекся? — спрашиваю я с легкой подначкой. — Уступаешь эстафету?

— Еще чего! Я не позволю какой-то железке меня отвергнуть! — рычит он, и от ярости его лицо искажается в волчью маску оборотня. — Она послужит мне так или иначе!

Он резко взмахивает херувимскими крыльями, раскрывая их во всю ширь.

— Ненавижу высоту! Зела, черт возьми, надеюсь, ты теперь довольна!

С мощным рывком он взмывает вверх, пробивая кроны деревьев, а затем камнем пикирует вниз на рогоморда, выставив непослушный тяжелый меч перед собой. Я сразу понимаю, что задумал кузен. Чтобы его самоубийственный трюк не превратился в нелепую трагедию, я бью пси-импульсом, намертво пригвождая рогоморда к месту. Зверь уже собирался дернуться в сторону, но под моим давлением замирает истуканом. Удерживая добычу, я смотрю, как Бер на бешеной скорости врезается в него сверху, прошивая звериную тушу насквозь вместе с позвоночником.

— Хрусть да треск! Прямо остроухая торпеда! — грохочет Ледзор, прикрывая глаза ладонью от поднявшейся пыли.

— Фака… мерррртв кузнечик? — вопросительно рычит Змейка, прищурив вертикальные зрачки.

И хищница сейчас явно беспокоится не о туше рогоморда. Кузен при столкновении умудрился переломать херувимские крылья, превратив их в ошметки перьев, и теперь лежит на земле, перепачканный в крови и грязи. Пока к нему подходит Тэнейо и массивной горилльей лапой выливает на него ударную дозу исцеляющего зелья от Гвиневры, полуживой альв лишь слабо шевелит окровавленными пальцами.

Фламберг, оставшийся торчать в хребте зверя, сначала едва заметно покачивается рукоятью, будто от дуновения ветра.

— Давай…– шепчет Бер. — Давай же, скотина!

Через мгновение сталь оглашает лес протяжным гулом, волнистый меч резко вырывается из туши и сам влетает в раскрытую ладонь Бера.

— Ну наконец-то! Проснулся, зараза! — орет изломанный, но стремительно восстанавливающийся альв прямо в ночное небо. Он вскидывает огромный клинок к звездам, и на этот раз делает это абсолютно без усилий, словно тот ничего не весит. — Железка! Не смей больше забывать своего хозяина! Поняла⁈ Я — лучший мечник! Я!

Эйрик, подойдя ко мне со стороны, небрежно замечает, глядя на это ликование:

— Столько шума… А ведь этот остроухий разбился бы в лепешку и помер, не удержи ты зверя своим импульсом. Да и вообще, Консул, признайся: ты мог бы прикончить тварь одной мыслью.

Я лишь пожимаю плечами, наблюдая, как вопит от восторга кузен, тряся фламбергом:

— Только не говори это Беру. Пускай парень порадуется — он сегодня заново обрел своего напарника.

* * *

Отдохнул, развеялся — и хватит. Пора и Демонам задницы порвать, а то небось расслабились да новые заговоры строят. По возвращении в Багровый дворец я первым делом приобнял встретившую меня Лакомку, по-быстрому проведал сыновей и поспешил усесться в кабинете, пока меня не вычислила бывшая Соколова. У Светки как раз должна была закончиться тренировка, а после физических нагрузок блондинка, сами знаете, становится чересчур охочей до темпераментного общения. Но не одна она такая, потому пускай соблюдает очередь, нечего нарушать дисциплину.

Первым делом проверяю Астральные Карманы. В одном из них уже вовсю дрыхнет Бегемот, выставив котодемоновское пузо. Идея, кстати, отличная: в смысле не просто спать днем, хотя это тоже полезно, а расселить по Карманам ментальных бойцов, например, легионеров. Сказано — сделано. Часть Когорты Солнца я распределяю по Карманам вдоль стен, создавая невидимый, но смертоносный ментальный гарнизон для всякой астральной шушеры. Следом бросаю короткую команду Шельме по мыслеречи, чтобы принимала общее командование над легионерами.

Сама Демонесса, облаченная в свой обтягивающий черный латексный костюм, в этот момент стоит в палисаднике и о чем-то увлеченно беседует со Светкой и Настей. Обе мои благоверные стоят подозрительно краснощекие, и интуиция подсказывает, что дело тут вовсе не в интенсивной тренировке.

— О чем секретничаем? — интересуюсь по мыслеречи.

— Ничего, Даня! — в унисон, почти не задумываясь, отвечают обе благоверные, а Шельма лишь коварно улыбается мне, поправляя молнию на пышной груди. Чувствую, эта демоническая натура научит девчонок плохому, ох, научит…

Сажусь за стол и начинаю пролистывать стопку отчетов, заботливо оставленных Камилой. Новости от Гюрзы из Мира перепончатых пальцев радуют: программа спасения работает. Мутанты успешно проходят реабилитацию, а новые лечебные зелья показывают просто феноменальную эффективность. В конце отчета Гюрза отдельно и очень горячо благодарит Гвиневру — без её алхимического гения мы бы не вытянули и половины пострадавших.

Я бросаю взгляд на часы. Самое время навестить нашу талантливую Целительницу и лично передать ей слова благодарности от Гюрзы. Лакомка тоже хорошо отзывалась о блондинке. Теперь моя альва может больше времени уделить Молодильному саду и восстановлению ценных растений.

Я направляюсь прямиком в