Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

была бы. И судя по разнице в размерах и весовой категории — травмировали бы именно Синицыну. Потом обязательно слушок пойдет что они тут специально это все подстроили чтобы Черную Птицу «Красных Соколов» из строя вывести…

Каждая по отдельности и Лиля и Юля — были очень сильными спортсменками, со своей спецификой. Но волейбол — командная игра, тут какой бы звездой ты ни был — в одного сыграть не получится. Может действительно этой Бергштейн лучше в теннис уйти и не парится? Вот где вид спорта рассчитанный на одиночных звезд. Наверняка она отлично смотрелась бы в теннисной короткой юбке на корте…

— Виктор Борисович? — Маша Волокитина толкает его в бок и он — прогоняет из головы картинку с Лилей в белой теннисной юбке, открывающей ее сильные, загорелые ноги.

— Опять о бабах своих думает. — комментирует Айгуля Салчакова: — когда у него морда лица такая довольная и хитрющая, значит о бабах думает. Лилька! У него снова лицо такое!

— Пускай думает. — машет рукой Лиля Бергштейн: — я не ревнивая. Если он о тебе думает, так мы с ним вместе можем подумать.

— Значит так. — говорит Виктор и устанавливается тишина. Эта грозная фраза-паразит была усвоена им от Валерия Сергеевича, старшего тренера команды, она безотказно действовала на умы юных спортсменок, заставляя их прислушаться и прекратить лишние препирательства. Сам Валерий Сергеевич махнул рукой на тренировки девушек, сказав только, что «все равно опозоримся» и «ты у нас молодой, у тебя сердце крепкое, ты и будешь ответственным». После чего благополучно свалил домой, а по слухам — не совсем домой, а к одной грудастой продавщице гастронома, на прощанье строго-настрого запретив Виктору перегружать команду, потому что с «Крылышками» матч товарищеский будет, в рейтинговой таблице не учитываемый, а у них начало сезона на носу, там придется биться всерьёз, да еще и после позора поражения на своем поле. А позор неминуем, что ты против команды из высшей лиги сделаешь? Разве что в лужу сесть как синхронистки на Олимпийских играх — без лишних брызг и не расплескивая воду вокруг. Проиграть с достоинством и потом спокойно начала сезона ожидать. Так то не вздумай мне девчонок травмировать, Полищук — так сказал старший тренер, передавая Виктору свой тяжелый, металлический свисток, такой же атрибут власти тренера, как держава и скипетр с короной — атрибут власти короля.

С этими вот инструкциями Виктор вместе с остальной командой а уже знакомом «Икарусе» от Комбината и приехал в гостевые домики. Цель у него была простой, вырвать девушек из родной, привычной среды, не оставлять их наедине со своими мыслями о том, как всесокрушающа и непобедима команда из высшей лиги, а позволить им напитаться энергией и уверенностью друг от друга и провести это время хорошо. Чтобы они были заняты чем-то не слишком утомительным, но в то же самое время — веселым. В идеале — чтобы это помогло девушкам сыграться, понять друг друга, даже начать доверять товарищам по команде. Пока у него получалось не очень…

— Значит так. — повторил он: — хватит тут бардак разводить. По свистку все быстро выстроились колонной по росту. И… — не давая девушкам возможности собраться или обсудить — он подносит к губам тяжелый тренерский свисток и дует в него. Тут же — нажимает на кнопку секундомера, демонстративно смотрит на циферблат, мол время пошло. Сперва неохотно, замедленно, а потом чуть быстрей, поторапливаемые пассионарной руганью Волокитиной — девушки выстраиваются по росту. Виктор выразительно смотрит на низ и качает головой.

— Я же сказал — в колонну. — говорит он: — не в шеренгу, а именно в колонну. Одна за другой.

— Все! — тут же повышает голос Маша Волокитина: — напра… во! Раз, два! — девушки синхронно поворачиваются, образуя колонну. Виктор нажимает кнопку на циферблате.

— Итак… почти тридцать секунд. Двадцать девять с хвостиком. Уверен чт вы можете лучше. Так что теперь мы будем пробовать улучшить этот результат. Никто не уйдет с площадки пока мы не уложимся в эти тридцать секунд. Кажется легким?

— Ээ… — говорит Алена Маслова: — ну… так это легко. Маша, не трогай меня, пожалуйста!

— Точно. Не понимаю, чему это нас научить может. — кивает Айгуля Салчакова.

— Да, вы правы. Усложним задание. Вчера ночью я и Лиля подготовились к этому упражнению и… — говорит он, открывая молнию на своей сумке.

— Так вот чем они оказывается занимались всю ночь. — сухо комментирует его действия Айгуля: — подготовкой. Вот как это теперь называется. Волокитина, уйди в пень от меня со своими руками уже! Сколько можно! Ты как тиран вообще уже стала со своим «не хочу проигрывать!», у меня скоро одни синяки по всему телу будут!

— Итак! — Виктор открывает сумку и достает оттуда черные ленты: — это повязки на глаза. Все завязывают себе глаза и выполняют эту же команду по свистку, но предварительно я вас разведу в стороны и раскручу, чтобы вы потеряли ориентацию в пространстве. Ах, да, чуть не забыл — разговаривать тоже запрещено.

— Что⁈

— И как мы должны…

— Это чушь собачья! Машка! Прекрати уже!

— Заткнись Солидольчик. Бери повязку.

— Тиран! Самодура! Ай! Виктор Борисович, а она щипается! За… нежные части!

— Нет у нее нежных частей!

— Интересная идея. — комментирует Юля Синицына, взяв повязку: — с завязанными глазами и без команды…

— А я знаю как!

— Значит так! Все разобрали повязки и завязали себе глаза. Маркова! Наташа, иди сюда, будешь мне помогать. Ага, вот так. — Виктор раздает повязки. Девушки шушукаются, кто-то смеется, кто-то что-то тихо ворчит себе под нос, но глаза завязывают. Рядом хихикает Лиля Бергштейн.

— Все завязали? Ага. Сейчас я вас расставлю по площадке, Наташа помоги мне пожалуйста. После того, как расставишь девчат — раскрути их в стороны. Что? В любую сторону, неважно по часовой или против. Ага. — он берет за руку Лилю и отводит ее к краю площадки, она послушно следует за ним, ее глаза завязаны, но на губах играет улыбка. Интересно, думает он, в каких мы все-таки отношениях? Она говорит ему, чтобы