Еще не поздно 1-5 (версия 2012 года) - Павел Владимирович Дмитриев

некоторое, заранее неизвестное количество штук. Ведь даже в самом лучшем случае производитель даст не все, резать заявки их самая любимая забава. К этому приходится добавлять неизбежную отбраковку «входного» контроля, после чего логистика превращается в полноценный ребус. Так что снабженцы Староса, усиленные простыми инженерами и техниками, уже давно мотались по городам и весям, выпрашивая «в порядке оказания технической помощи» и даже требуя «под приоритетную программу» нужные изделия.

К лету пришлось бросить в битву последний резерв командования, а именно Федосея Абрамовича Шварца, штатного снабженца НИИ «Интел».

Его рассказы о реальности порой просто шокировали:

— …Дальше я таки метнулся на «Светлану» за тремя тысячами маломощных высокочастотных транзисторов, — за кружкой чая отчитывался о проделанной работе товарищ Шварц. — По ним завал, вот что хочешь делай, а закрой комплектацию. Как обычно, подготовил письма из министерства и старосовского КБ, чтоб все честь по чести. Захожу чуть не с поклоном на ковровую дорожку кабинета главного инженера Смирнова, красно-розовую, с цветочками по краям, прямо как в ЦК, здороваюсь с порога. А тот, не поднимаясь с кресла, издали кричит: «За высокочастотниками?» Я отвечаю: «Да». В ответ: «Вон отсюда!»

— Прямо так и сказал?

— Нет, конечно! — невесело скривил губы под седыми усами Федосей Абрамович. — Матом завернул, лысая сволочь. Так бы и приложил!

— Ничего себе! — Других слов у меня попросту не нашлось.

— Пошел я, несолоно хлебавши, к Филиппу Георгиевичу, — продолжил повествование снабженец, чуть позвенев для порядка ложечкой в стакане. — Тот покряхтел, поругался, но дал номер телефона, бумажку с ним аж из личного сейфа вытянул. Да предупредил, чтоб я «берег на самый крайний случай» и в начале разговора обязательно произнес слово «ромашка».

— Да ну! — Я чуть не поперхнулся изрядно зачерствевшим с утра пряником, хорошо хоть чай был под рукой. — А про тридцать восемь утюгов он ничего не говорил?

— Каких утюгов? — пришла очередь удивляться Федосею Абрамовичу.

Пришлось рассказать анекдот про героического разведчика Максима Максимовича Исаева и проваленную явку. Еще и про Мюллера с Борманом вспомнил. Благо книга про будущего Штирлица уже написана.[1064] Хотя получилось не очень, образ ловкого штандартенфюрера не стал тут еще расхожим мемом. Зато старый снабженец успел умять пару кусков батона с маслом, секретарша никогда не забывала приносить ему с чаем любимое лакомство. Можно понять — свои зубы Федосей Абрамович потерял еще в конце 30-х, золотые бережет и на мои пряники не покушается.

С новыми силами снабженец продолжил свой рассказ:

— От себя, понятное дело, Старос крутить диск не дал, пришлось с автомата звонить. Но ничего, набрал, сказал «ромашка».

— Нормально поняли? — Я никак не мог поверить в такую разлапистую конспирологию посередь мирного Ленинграда.

— Еще бы! — Федосей Абрамович, не торопясь, как-то особо аккуратно отпил глоток, явно выдерживая «мхатовскую» паузу. — Назвали мне номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, как раз напротив трикотажного ателье.[1065]

— И что? — сорвалось с привязи мое нетерпение.

— Таки приехал я туда, внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом».

— Так у нас же из ЦК есть письма, просьбы «настоятельно помочь»! — Попробуй уложи в голове такое вредительство. — Да нам вообще можно все, что угодно, требовать!

— Хо-хо-хо! — не удержался от смеха Шварц. Он откинулся на спинку стула, не забыв, впрочем, прихватить чай, и продолжил, вежливо, едва заметно добавив в голос менторские нотки: — У них там своя четкая иерархия! Раз поверху вопрос сломаешь — промолчат, а то и уважать начнут больше, сила-то, она завсегда в почете. Два, и кукиш за спиной скрутят да намекнут невзначай. А не поймешь, так на чем-нибудь обязательно подловят. — Федосей Абрамович неожиданно выкинул вперед неожиданно крепкий кулак и помахал им перед собой. — И так размажут, что и костей не собрать! Впрочем… — Он внимательно посмотрел на меня и добавил: — Тебя-то все одно вытащат, почему — сказать боюсь, но остальным точно не поздоровится.

Чуть не минуту я ошеломленно молчал. Не то чтоб старый снабженец сказал что-то новое, мир людей вообще мало поменялся со времен питекантропов и до XXI века. Но откровенность и экспрессия впечатлили меня совсем не слабо.

— И что дальше? — наконец нашелся я с глупым вопросом.

— Да там уж все нормально стало. Через два дня ответили на звонок: «Со Смирновым все в порядке. Можете его навестить».

— И главный инженер «Светланы» без мата обошелся?

— Улыбался, скотина, руку жал. — Федосей Абрамович медленно возвращался в образ тихого и аккуратного снабженца. — Подмахнул, не читая, указание отгрузить все, что мне требуется.

…Так или иначе, но трудности в снабжении проекта «Денди» постепенно отступали. Склад готовой продукции, заведенный по опыту продаж «Русского кубика», наполнялся аккуратными фанерными ящиками, внутри которых ждали своего часа заряженные «Тетрисом» игровые автоматы. Серийное производство тоже набирало обороты, благо ничего особо сложного или нового в продукции не было. Нужно было всерьез думать о продажах продукции за границей, и я не уставал бомбардировать Шелепина записками с вопросами: кто и как это будет делать.

Ответ был неожиданным, и вполне под стать бывшему Председателю КГБ:

— Привет, Петр! — В трубке ВЧ хорошо знакомый голос президента СССР. — Завтра за тобой с утра заедет Петр Степанович Музыкин, помнишь такого?

— Добрый вечер, Александр Николаевич! Разумеется! — Ну как можно забыть полковника КГБ, который расспрашивал меня два года назад о будущем. Ведь это почти импринтинг в реальности 60-х!

— Вот и хорошо. Поедешь с ним на охоту, заодно поговорите там с интересным товарищем, у которого есть опыт руководства иностранной компанией.

— Сделаю! — Вроде обычные слова, но магия должности делает свое дело: невольно хочется ответить «есть!» и лихо щелкнуть отсутствующими каблуками. Однако разум работает отдельно: — Он что, продажами «Денди» заниматься будет?

— Скорее всего… Но давай поменьше конкретики, в работе несколько вариантов.

— Постараюсь, Александр Николаевич!

— Вот и