Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Наконец, третья возможность, быть может, самая важная и притом однозначно обнаруженная у коргардов, – строительство искусственных гиперпереходов и управление их входами и выходами. Обрети какая-нибудь из рас такую возможность, она выиграла бы любую войну. Проходы – это места, связывающие цивилизации, узкие, тесные и труднопроходимые. Любые две расы – заселенные ими миры, колонии, родные планеты – разделены десятками таких «мостов». Агрессору пришлось бы пройти их все, уничтожить защитников, истратить энергию на переброску, разместить свои войска. Это трудно, практически невозможно. Даже попытка пробиться сквозь запоры с помощью волн микроскопических наноботов или пансперматозоидного облака собственных кодов наследственности представляется почти неосуществимой. Именно поэтому серьезные, грозящие тотальной войной конфликты между цивилизациями почти не случаются. Все выглядело бы иначе, если б одна из рас умела сама создавать гиперпроходы и управлять их дислокацией. Тогда она могла бы напасть на любой пункт обороны врага либо уничтожить мир, полный гражданского населения. В любом месте. В любой момент.

Еще недавно гиперфизики утверждали, что направленно действующие гиперпроходы построить невозможно, что это противоречит законам, управляющим вселенной. Приводили также старый аргумент: мол, если б столь удаленные путешествия в космосе были в принципе возможны, то наверняка какая-нибудь прадревняя раса колонизировала бы вселенную и следы этой колонизации удалось бы обнаружить. А меж тем ничего подобного не наблюдается.

Всего лишь логический парадокс – отвечали энтузиасты гиперполетов. Возможно, эти расы стоят на столь высокой ступени развития, что мы просто не в состоянии обнаружить следов их деятельности, а может, нам известен еще слишком малый участок космоса, чтобы на них наткнуться. Не исключено, что отзвуком их деятельности как раз и являются гиперпровалы. Впрочем, логические парадоксы имеют смысл в нашей вселенной с ее математикой и физикой. Как знать, не функционируют ли высокоразвитые цивилизации в универсумах, в которых властвует иная математика. Где нет логики, а пробабилистика управляется иными законами. Об иной физике не стоит даже упоминать, ибо это банальность.

Ну и наконец, основный аргумент – мы уже столкнулись с представителями такой расы. Коргардами.

Мысль показалась Даниелю весьма правдоподобной. Увы.

7

Это был для Дины очень нетипичный день. Начался он с изумительной встречи, а окончился насилием и кровопролитием.

Танкред Салерно ожидал ее в небольшом ресторане, скромно укрывшемся на тылах здания Совета Электоров. Когда она вошла в зал, Танкред вскочил из-за столика и молча вручил ей ветку мотылецвета.

– Пароль? – спросила она.

– Догадайся… – улыбнулся он.

– Какая-нибудь подсказка? – Она осторожно вертела в руке твердый зеленый стебель, ощупывая подушечками пальцев утолщение почки на его конце. Пока не будет произнесен пароль, мотылецвет не раскроется.

– Имя. Прекрасное имя. – Он все еще не отводил Дину к столику. Выжидал, внимательно глядя на нее. Она уже почти привыкла к тому приятному чувству, которое вызывал у нее его взгляд.

– Пожалуй, я знаю. Имя – ничуть не лучше других.

– Имя прекрасное, – повторил Танкред.

– Дина, – сказала она, касаясь указательным пальцем почки мотылецвета. И тогда произошло чудо.

Почка начала раскрываться, сначала медленно, робко, потом почти одновременно на землю упало несколько зеленых чешуек. Мгновенно начали расти многоцветные лепестки. Их цвет изменялся от тонко-фиолетового, через красное и оранжевое к ярко-желтому, Дина почувствовала приятный запах, в котором смешивались ароматы букета цветов, сладких фруктов и влажного воздуха. И еще один едва уловимый привкус – слюны, пота, любви. Она вздрогнула.

Цветок продолжал раскрываться. Лепестки ложились на руки Дины, словно шелковые платочки. Однако через мгновение они ожили – начали подрагивать, крепнуть и, наконец, оторвались от стебля и, бурно трепеща, взмыли в воздух. Цветные мотыльки заплясали вокруг головы девушки. Она почувствовала на лице дуновение воздуха и нежное прикосновение крылышек.

Мотыльки стали исчезать один за другим, превращаясь в ароматное влажное облачко. Только последний опустился на волосы Дины и застыл.

– Прелестно, – сказала она. – Благодарю.

– Приглашаю. – Он провел ее к укрытому в углу столику, отгороженному от зала свисающими с потолка лианами. У растений были толстые, мясистые листья, покрытые красными цветами. Не сразу она заметила, что цветные точки шевелятся и что в действительности это никакие не цветы, а голограммы, изображающие разноцветных насекомых. Твореньица проделывали массу удивительных действий – дрались, грубовато проказничали, целовались. Маленький мирок пульсировал псевдожизнью.

– Сердечно приветствую, есть ли какие-либо пожелания? – Голос кельнера оторвал ее от наблюдения голонасекомых.

– Еще минутку, – сказал Танкред, не переставая смотреть на Дину.

Его настойчивый взгляд доставлял Дине удовольствие. День обещал быть прекрасным.

* * *

Это был очень дорогой ресторан, и войти сюда мог не каждый. Ничего странного – он находился совсем рядом с домом Правительства и в основном его посещали правительственные чиновники. Проведя здесь всего два часа, Дина обнаружила множество знакомых лиц – большинство из голосервисов, но некоторых она знала лично по временам активной деятельности в аболиционистском движении. Возможно, с кем-то встречалась на одном из многочисленных приемов, торжественных завтраках и раутах, где она бывала с братом.

– Времена меняются, – сказала она, указывая кончиком ножа на выходящего в этот момент из зала мужчину. – Ротч Адлер. Бывший анархист. Бывший диссидент. Кажется, даже осужденный за нелегальные действия против властей Гладиуса. А теперь – в правительственных сферах.

– Последние будут первыми. Старые религии не лгут.

– А первые – последними. Чудесное изменение ролей.

– Чудесное не для всех. Нас многие не любят. – Танкред положил себе краба. Вытер руки о бумажную салфетку и оторвал клешню. Взял молоточек. Сильным ударом разбил панцирь.

– И как много?

– Не будем преувеличивать. Некоторые. Немногочисленные… Неживые.

Она вздрогнула и вместо того, чтобы ударить по крабу, стукнула деревянным молотком по пальцу.

– Прости, глупая шутка.

– Ничего страшного. Что там такое?

В дверях ресторана возникло какое-то замешательство – это пытался войти невысокий модно одетый мужчина. Дорогу ему преградил портье.

– В чем дело, черт побери! – кричал незадачливый гость. – Я обедаю здесь уже несколько лет. И сегодня тоже буду! Вчера я вошел без помех.

– Успокойтесь, пожалуйста, иначе я вызову охрану, – спокойно проговорил портье. – Ваша клубная карта недействительна. Вы не можете войти.

– Клубная карта? – удивилась Дина. – Я вошла без всякой карты.

– Потому что о тебе я предупредил. – Танкред потерял интерес к скандалу и принялся вскрывать краба.

– Прими мою благодарность за то, что обеспечил мне покой во время обеда, – буркнула Дина, видя, как два рослых стража выпроваживают настойчивого гостя.

– Не придирайся, это один из тех, о ком мы говорили. Некогда – первый. Сегодня –