Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Три недели, — повторила Коин. — Это даёт нам много возможностей.

Она посмотрела на Пита:

— Они поняли, что это было нападение?

— Да. Нашли тела. Но деталей нет. Камеры были отключены.

— Значит, они знают, что мы можем до них дотянуться. Но не знают как.

— Именно, — Хэймитч. — Это их напугает. Заставит усилить охрану. Отвлечёт ресурсы.

Коин прошлась вдоль стола. Посмотрела на экран — на горящее здание, на серые зоны. Она повернулась к Питу:

— Есть ещё две цели. «Наблюдение» — центр мониторинга. Оттуда они следят за дистриктами, перехватывают сообщения. Если вывести из строя — они ослепнут.

Плутарх переключил экран — схема здания.

— «Тюрьма» — лагерь для военнопленных. Там держат наших специалистов. Инженеров, аналитиков, шифровальщиков. Людей, которые нам нужны. А еще – родственников миротворцев, тех, что хотели бы, да не могут дезертировать.

Коин сложила руки на столе:

— Обе операции нужно провернуть в течение двух недель. Пока Капитолий в хаосе.

— Понял.

— Вопросы?

— Нет.

— Свободны. Отдыхайте. Следующий брифинг — через сорок восемь часов.

Пит повернулся к выходу.

— Мелларк.

Он остановился.

— Хорошая работа, — сказала Коин. Голос ровный. Просто констатация.

— Спасибо.

***

Коридор был пуст. Тихо. Только гул вентиляции и далёкие шаги.

Пит шёл медленно. Устал. Не физически — внутри. Каждая операция забирала кусок. Оставляла пустоту.

Бейн мёртв. Координатор северных веток. Человек, который просто делал свою работу. Координировал поезда, конвои, снабжение. Который, может, даже не верил в Капитолий — просто работал, потому что это была его работа.

Пит убил его. Хладнокровно. Без колебаний.

Потому что так надо. Потому что война. Потому что система держится не на тех, кто наверху — на таких, как Бейн. Винтиках. Звеньях цепи.

Он остановился у стены. Прислонился лбом к холодному бетону.

Вдох. Выдох.

Работа сделана. Капитолий ослаблен. Тринадцатый получил три недели преимущества.

Цена успеха — один мёртвый координатор. Несколько охранников. Техник в серверной, который, может, не успел выбраться.

Стоило ли?

Пит не знал ответа. Знал только одно — если не он, то кто-то другой. Хуже. Грязнее. С большей кровью.

Он оттолкнулся от стены. Пошёл дальше. Впереди ещё две операции. «Наблюдение». «Тюрьма». Ещё два удара по Капитолию. Ещё две цены, которые придётся заплатить.

Но сейчас — отдых. Душ. Сон. Потом — снова в строй. Война продолжалась.

Глава 27

Оборона Капитолия веками покоилась на трех незыблемых столпах, удерживающих свод его господства.

Первым столпом было снабжение. Железнодорожные магистрали и бесконечные колонны конвоев служили артериями, по которым пульсировала сама кровь войны: эшелоны с боеприпасами, провизией и свежими силами. Без этой подпитки многотысячная армия миротворцев превращалась в колосса без сердца — формально еще живого, но уже обреченного на неминуемую гибель.

Второй столп — тотальное наблюдение. Глаза и уши Капитолия опутали Панем, подобно невидимой, но липкой паутине. Объективы на каждом перекрестке, чуткие перехватчики в каждом радиоэфире и холодные залы аналитических центров, где бездушные алгоритмы превращали человеческие судьбы в сухие графики и точки данных. Система фиксировала каждый шаг, ловила каждый мятежный шепот и предугадывала удары еще до того, как рука повстанца сжималась в кулак.

Третьим столпом был страх. Его возводили в застенках тюрем, в допросных камерах и на эшафотах показательных казней. Заложники, томившиеся в подвалах, были нужны власти не ради сведений, а как живое напоминание: мы можем забрать любого, и никто не придет на помощь.

Три опоры. Три мишени. Три сокрушительных удара, способных переломить хребет этой войне.

Первый столп уже рухнул в пыль. Бейн мертв, северные конвои превратились в пылающие факелы, а логистика снабжения погрузилась в первобытный хаос. В Капитолии пока не осознали истинного масштаба катастрофы, списывая происходящее на роковые случайности и трагические поломки. Пройдет неделя, быть может, две, прежде чем до них дойдет леденящая правда: кто-то методично и хладнокровно перерезает империи горло.

Теперь настала очередь второго столпа. Системы наблюдения.

***

Командный центр Тринадцатого в три часа ночи напоминал остров света посреди мёртвого бетонного океана. Пит шёл по коридору, отсчитывая шаги — не от нервов, а по привычке. Четыреста двенадцать от его комнаты до командного центра. Цифра, которую он знал так же твёрдо, как собственное имя.

За последние месяцы эти бетонные артерии Тринадцатого стали ему роднее, чем улицы Дистрикта 12, — и эта мысль несла в себе что-то пугающее, хотя он не мог бы объяснить, что именно. После операции «Снабжение» прошло пять дней. Тело почти восстановилось: синяки поблёкли до желтизны, царапины затянулись молодой кожей, мышцы перестали напоминать о себе при каждом движении. Но что-то внутри осталось натянутым — будто пружина, которую сжали и забыли отпустить.

Бейн умер у него на глазах. Тихо, без драмы, как гаснет свеча, когда её задувают. Это было правильно, необходимо, оправдано. И всё же что-то в этой правильности царапало изнутри, как песчинка в механизме.

Дверь командного центра открылась бесшумно. Атмосфера здесь отличалась от брифинга по «Снабжению». Тогда Хэймитч сидел с флягой, цинично комментируя каждое слово Плутарха, а Коин излучала холодное терпение человека, объясняющего очевидное детям. Сейчас всё было иначе. Собраннее. Острее.

Хэймитч стоял — без фляги, руки сцеплены за спиной. Плутарх не улыбался своей обычной политической улыбкой. Коин смотрела не на присутствующих — на главный экран. И на экране была не схема здания. Там была жизнь обычного города.

Ночной рынок. Дистрикт 11, судя по приземистым строениям и широкой площади, вымощенной неровным камнем. Фонари на деревянных столбах отбрасывали круги жёлтого света, между которыми двигались люди: женщина с плетёной корзиной, старик с тростью, подросток, тащивший мешок на сгорбленной спине. Обычная картинка. Мирная. Почти идиллическая — если не замечать худобу фигур, потёртость одежды, усталость в каждом жесте. Но в углу экрана мигала метка времени. Координаты. И надпись латиницей: LIVE FEED. Прямая трансляция.

— Мелларк, — голос Коин был тише обычного, но от этого не менее отчётливым. — Проходите.

Пит подошёл к столу. Окинул взглядом присутствующих: кроме Коин, Хэймитча и Плутарха здесь были ещё трое офицеров штаба — лица примелькавшиеся, но имена он не запоминал намеренно. Это были те, кто планировал, рассчитывал, утверждал. Не те, кто шёл на задание. Не те, кто умирал.

— Смотрите внимательно, — сказал Плутарх, кивком указывая на экран. — Что вы видите?

Пит снова посмотрел. Женщина выбирала овощи, придирчиво ощупывая каждый плод. Старик опустился на скамейку, вытянув больную ногу.