Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

вызывали мигрень. Да и вообще, в купе стояла дикая духота, справиться с которой не позволяла даже открытая дверь. Вентиляции или окон в закрытом и опломбированном вагоне для чародеев не было, и Перевозчиков, похоже, совершенно не заботил тот факт, что пассажиры здесь могут банально помереть от нехватки воздуха.

А вообще, если бы здесь находилось расчётное число людей, здесь была бы настоящая бездна! Двадцать пеналов-купе на этаж, в каждом по шесть мест, пять этажей на четыре стенки. Итого, вагон был построен, чтобы перевозить аж две тысячи четыреста человек, понапиханных в него, словно архангельская сельдь в бочку. Надо понимать, что мы вшестером, пока не залезли на отведённые для нас полки, с трудом могли развернуться в этой каморке. Плюс к этому сейчас с нами ехало всего-то двадцать восемь чародеев, а духота образовалась уже на третьем часу пути.

Впрочем, по словам Мистериона, всё было не так уж и плохо. В том смысле, что вагоны, как и сами локомотивы, пусть и похожие внешне, внутри сильно различаются, так как строятся «семьёй», в соответствии с её кодексом и убеждениями. Так что, пусть Перевозчики и разделяют общую для этой расы паранойю касательно чародеев, однако далеко не всегда условия в вагонах для одарённых столь ужасные.

Брифинг, который провел наставник вместо странного мастера распорядителя, оказался довольно-таки познавательным. Я, в общем-то, уже знал, что московские кланы в какой-то мере берут под защиту один или несколько посадов, с которыми со временем налаживается некое деловое партнёрство на Сезон Уробороса. И если для посадников это в основном торговые отношения и хранение товаров и продуктов в холодное время года, то чародеи в свою очередь проводят иногда рейды-зачистки на прилегающих к посаду землях, уничтожая как одержимых, так и прочих монстров.

Всё дело в том, что зима – такой период, когда не только людям, но и чудовищам холодно и некомфортно. В том числе, как ни странно, и стихийным духам. Даже огненные элементали в Сезон Уробороса ослаблены. Что уж говорить о, например, водных или земляных, которые порой и вовсе лишаются подвижностей, застывая причудливыми статуями в полях и по берегам рек.

Однако наиболее значимым вкладом в спокойную жизнь посадчан является сокращение поголовья монстров, мертвяков, одержимых и их потомков, которыми зачастую буквально кишат леса неподалёку от человеческих поселений. Поздней весной, летом и в начале осени борьба с ними действительно тяжела и опасна, требует много сил и человеческих ресурсов. А вот когда деревья сбрасывают листву и земля покрывается толстым слоем снега, наступает самое удобное время для подобной охоты.

В то время как у чародеев есть заклинания, способные согревать их тело, монстры мёрзнут точно так же, как и простецы. Обученные ходить по различным поверхностям одарённые вполне свободно перемещаются по сугробам, в то время как чудовища не умеют ничего подобного и вязнут в снегу, как и обычные люди. И что самое главное – оставляют после себя следы. Так, собственно, и находят их тайные логова.

Именно после таких вот зачисток и проводятся специальные учения для студентов-первокурсников. В первом задании, за выполнение которого нас, кстати, похвалили, от учеников требовалось показать навыки социализации в незнакомом месте на территории родного Полиса. Мы его прошли, правда, не без огрехов, которые касались в первую очередь нашего с Машкой представления. Если бы соглядатаем был обычный простец, он вполне мог бы и поверить, что мы парочка молодожёнов, прокувыркавшихся на скрипучей кровати почти всю ночь. Однако приставленный к нам человек был чародеем, да к тому же обладал особыми навыками, позволяющими видеть сквозь несколько стен.

Поселившись следом за нами в одном из одноместных номеров по соседству, он прекрасно видел, чем мы на самом деле занимаемся, и не предпринял попытки проникновения в наш номер только по той причине, что, по его мнению, я был достаточно убедителен в своём противостоянии с толстым торгашом. Другими словами, разносить этаж гостиницы в щепки, беспокоя остальных постояльцев, в его задачу не входило, а застать меня и Машу врасплох и взять без сопротивления он, оценивая свои силы и наши характеристики, посчитал невозможным.

Второй этап, который нам только предстояло выполнить, был, в общем-то, похож на первый. Следовало переночевать группой в посаде, куда мы прибудем сегодня к вечеру. Ну а третье задание, по сути, посещение мест боёв с монстрами. Не совсем экскурсия, потому как мы сами будем участвовать в зачистке логова одного из тех, что были заранее выявлены и локализованы во время прошедшей операции.

В нашем случае рейд состоялся немного раньше обычного. Но на то у клана Мальцевых были веские причины, связанные с нападениями чудовищ на один из опекаемых ими посадов. Вот Княжеский Стол и подсуетился, выбрав особо отличившиеся за прошедший период студенческие руки первого курса для прохождения учений. Мы, например, попали в этот стартовый поток, благодаря той трагической миссии, а остальные группы студентов как-то показали себя на полисных заданиях.

К посаду мы подошли часам к девяти вечера. Кстати, выданные нам в Академии ИРП оказались не просто блажью Мистериона, пожелавшего видеть нас в полной, пусть и не полевой выкладке. Они были с успехом употреблены в течение сегодняшнего дня, потому как поезд ехал долго, а кормить или поить чародеев Перевозчики не собирались. В отличие от обычных пассажиров, которые ехали в других, куда более комфортабельных вагонах, и которым полагалось обязательное двухразовое питание.

Сказать что-нибудь о посаде «Калымки» было трудно. Довольно большое поселение, обнесённое высоким частоколом с земляной насыпью, встретило нас чародейской заставой, организованной на воротах, и пустыми улицами, освещёнными редкими масляными фонарями, висевшими на врытых в землю столбах. Аккуратные домики, сложенные из круглых брёвен, хоть и казались нам, городским жителям, необычными, однако мало чем отличались один от другого. Впрочем, видно было, что построены и оформлены они с любовью, а уж резные наличники на закрытых ставнями окнах и фигурные крылечки вообще были выше всяческих похвал. Настоящие произведения народного творчества.

При этом в посаде стояла какая-то тягучая, тревожная тишина. Не было слышно ни человеческой речи, ни домашних животных, ни даже скотины. Которую, как я знал, благодаря Книге-Марии, посадчане зачастую содержали не только в общих хорошо защищённых общинных сараях, но и в собственных дворах. Хотя, может быть, сейчас всё и изменилось, потому как многим просмотренным мною воспоминаниям было больше нескольких сотен лет.

Покуда Мистерион, как обычно, основательно рассказывал и объяснял группе, что и как нужно делать, чтобы напроситься к местным на ночлег, я ощущал чужие взгляды, внимательно и