Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

зомби имеется ввиду злой дух мертвеца, именно дух, который насылается с целью причинения вреда. На Гаити же дело обстоит по-другому, там насылают не дух, а непосредственно воскрешенный труп… Зомби, господа-товарища, заказывали? Встречайте! Писательская фантазия смело рисовала жуткие сценарии загадочных исчезновений и кровавых происшествий. Можно было бы повеселиться, если бы не печальная явь – вот они, гады, рядом болтаются, за чертой посёлка! Эх, не тот я начал писать роман, не тот.

Необходимо учесть, что далеко не все падения метеоритов учитываются, большинство мелких булыжников вообще падает бесконтрольно, так что провокативный фактор сохраняется, действует постоянно. И эти твари, порой материальные, а порой бестелесные или же меняющие свою суть в зависимости от времени и обстоятельств, никогда на Земле не переводятся, их регулярно видят охотники и геологи, жители далёких окраин и случайные туристы. Видят и помалкивают, не желая казаться как минимум чудаками.

И все-таки хотелось бы знать, насколько эта нечисть осязаема? Ну, это вопрос не для моей квалификации. Если уж все томские учёные люди не могут объяснить феномен… Но эти чудовища смертны, их существование конечно, как и должно быть во Вселенной. Мрут сами или в схватках со зверьём и в борьбе с природой, кого-то из них отстреливают, численность снижается, мифология слабеет. Однако проходит короткое время, и… Бах! Новый импульс, новое нашествие. Так, что ли? Ужас.

Кроме материалов по метеориту, я прихватил книги по эвенкийской, нганасанской и ненецкой мифологии, их прочтение тоже потребовало времени. Больше всего меня, кроме гигантского змея тунгусов, заинтересовал Нга – подземный дух ненцев и, в полном соответствии с предупреждением Полигуса, баруси – самые необычные существа в пантеоне нганасанских духов. Тем более что с одним из них мы с Димоном уже познакомились.

Считается, что от баруси идут все беды, болезни и погибель. Они могут владеть близлежащим водоемом, но это не обязательно водные существа, а также не обязательно добрые или злые, умные или глупые. Хотя про неловкого, глупого человека нганасаны говорят, что «он как баруси», потому что обычно баруси имеет одну ногу, один глаз и одну руку, подобно эвенкийскому чюлюгды, но иногда внешне могут выглядеть нормальными, почти как человек. Баруси можно определить как обычное сверхъестественное существо, не являющееся олицетворением никакого рода вещей или явлений.

Прочитал я много, но мне, конечно же, всё ещё не верилось ни в свою теорию, ни в рассказ эвенка. Всегда есть еще неучтённое, есть еще какой-то фактор, неочевидный. Отодвинув груду справочного материала на край письменного стола, я подтянул к себе кружку с давно остывшим кофе и попытался в деталях вспомнить, как мы с Димкой добирались в посёлок…

Наш сон прервал будильник.

Пожалуй, это был самый страшный будильник на свете.

К тому времени я уже не спал крепким сном, а лениво плавал по поверхности дрёмы, в самой малой степени контролируя обстановку. Вставать не торопился, уж очень хотелось поваляться под тёплым пуховым одеялом ещё немного, добрать самые сладкие, самые кайфовые минуты.

В зимовье было настолько тихо, что казалось – пролети в воздухе рядом бабочка-капустница, и я услышу шелест белых крылышек. И вот на этом пасторальном фоне глубокой тишины и покоя со стороны поляны через закрытое окно в зал вдруг ворвался страшный, оглушительный истерический вопль, похожий на женский. Кричали примерно пять секунд, да так, что кровь застыла в жилах!

Лёжа на кровати, я оказался на грани обморока.

Все мышцы одеревенели. Дыхание прервалось. Конечностями не двинуть и головы от подушки не оторвать, чтобы посмотреть в сторону окна, откуда летел душераздирающий вопль.

Внезапно всё смолкло, и тишина вернулась, как ни в чём не бывало.

Конечно же, первым делом я подумал о нападении монстров. Хреново жить рядом с нечистью. Не верьте тем отшельникам, которые, по их словам, успешно живут рядом с лешими, снежными людьми и прочими лесными духами. С чертями под боком спокойно не заживешь.

Помните леденящие душу изрядно щекотавшие нервы детские страшилки, воспроизводимые ночью в городской квартире или у костра, когда на последней фразе девочки визжали? «В черном-черном лесу стоит черный-черный дом. В этом черном-черном доме стоит черный-черный гроб». И тут кто-нибудь из малолеток ка-ак крикнет: «Отдай мое сердце!» Потом начались киноужастики, призванные расшевелить обывателю нервишки и предлагающие огромное разнообразие страхов. Может, быть, это интересно в телевизоре. Но мало кто, слава Богу, сталкивается с таким триллером в жизни. Вот здесь – чистый триллер. Сыт по горло.

Застыв в полном ступоре, я примерно с минуту потрясённо молчал. Лишь одна мысль пыталась пробиться наружу через эмоциональную блокаду, стараясь быть замеченной и стать командой к действию: «Пистолет возьми, идиот!»

Затем я услышал какую-то тихую возню, а следом и осторожный тихий вопрос друга, спавшего в соседней комнате:

– Никита, ты живой там? Что это было?

– Живой. Сходи, глянь, – хитро предложил мой хриплый голос.

Где кобура? Вот она. Негнущимися пальцами вытащив пистолет, я просто положил его на грудь.

– Ага, нашёл дурака, – ожидаемо отреагировал Димка. – Ох, что-то ноги затекли.

– Шучу я… Ствол возьми сразу.

– Уже.

Ноги у него затекли, как же. Стесняясь признаться, что до сих пор испытываю дикий ужас, я с трудом всё-таки встал, надел штаны, затем ремень с кобурой и, дрожа всем телом, кое-как шлёпая одними стопами в той же позе, что и лежал – на негнущихся в коленках ногах. Добрался до включателя трансивера. Сейчас любая информация на вес золота. Пересилив себя, открыл дверь во двор и запустил генератор, хотя особой необходимости в этом не было. За то короткое время, что я дёргал верёвку, вся кожа покрылась ледяным потом, а сердце заколотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди.

Постепенно приходя в себя, вернулся в зал, где увидел закостеневшего Новикова, волосы которого стояли дыбом. Подросшая щетина на впалых щеках была белее снега. Если бы не глаза, горящие и беспокойные, можно было бы подумать, что он не живой.

Какое-то время мы так и стояли, глядя друг на друга в упор, и я уже хотел было выругаться, но во всём этом было нечто более серьезное, несравненно большее, чем обычный испуг, и мат показался неуместным. Вместо этого показал пятернёй, что у друга на голове, на что услышал:

– На себя посмотри.

Повернув голову к висевшему возле двери зеркалу, невесело хмыкнул – более напуганной рожи мне ещё не встречалось. Маска. Сжатые бледные губы, остекленевшие в странном прищуре глаза. Тоже почти покойник.

– Ты шибко-то не пялься. Людка-парикмахерша говорит, что за каждым зеркалом живет свой бес, и