Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

помощница-жена. В здании администрации по графику работает стационарная радиостанция, с помощью которой осуществляется связь с районом и с приисками. Сегодня в поселении живут в основном старики, которым некуда деваться, и все те, кто останется в Крестах при любых обстоятельствах, вплоть до ядерной войны. Не собирались уезжать и те, у кого здесь стоит крепкое хозяйство, самые независимые люди. Они и хозяйства-то заводили, чтобы как можно больше производить и по возможности реализовывать, а не покупать в магазинах. Те самые старожильцы-коренные, настоящие чалдоны, которые выросли в твёрдом убеждении: это моя земля, и я её никому не отдам. Вот и я остаюсь. Если честно, то патриотизма в этом поступке пока нет, есть упрямство.

Кто не успел, тот опоздал, правило работает безукоризненно. Если сейчас я, к примеру, возжелаю покинуть токсичное место и отправлюсь на джипе в сторону Северо-Енисейского, то на заградительном блоке меня грубо тормознут, а если начну выдвигать претензии, то без долгих разговоров отправят в карантинный лагерь. Злые языки поговаривают, что попав туда, человек получает все шансы надолго остаться за колючкой. Или в лаборатории учёных, причём безвозвратно, если у науки возникнет подозрение в том, что пациент был укушен тварью. Рисковать свободой, понятное дело, никто не хочет, хотя я по-прежнему убеждён в том, что при желании смог бы смыться по рекам и речушкам.

Собственные блокпосты имеет и посёлок, всего их три: два на дорогах, ведущим к приискам «Удачный» и «Волчья падь», ещё один стоит на магистральной выездной трассе. Безопасность с восточного направления обеспечивает силами оставшихся на предприятии бригад горный комбинат. Там народу побольше – нужно обслуживать электростанцию и котельную, контролировать состояние рудника. Последний элемент системы охраны и обороны – наблюдательный пост на Таймуре, где двое мужиков, периодически патрулирующие ближнюю акваторию на моторной лодке, круглосуточно живут на дебаркадере.

В посёлке нет постоянно действующего поста МЧС, хотя спасатели регулярно появляются на вертодроме. Их яркие вертушки прибывают и уходят вглубь зоны через день-два. Что именно они делают в окрестностях эпицентра и каковы успехи групп, неизвестно.

Точно так же поступают приезжие вежливые зелёные человечки в масках – посадка, заправка, во время которой десант сидит на траве вокруг крылатой машины или быстренько наведывается в посёлок для пополнения съестных припасов, затем происходит погрузка и визуально тревожный, тяжёлый какой-то уход вглубь зоны… Пассажиры транзитных бортов ведут себя тихо, не быкуют, что называется, других не расспрашивают, но и сами ничего не рассказывают.

Периодически на футбольном поле, на котором по-прежнему играют неугомонные мальчишки, присаживаются старенькие «Аннушки», доставляющие продовольствие, в том числе и коммерческие грузы. Замерев в раздумьях у окна и оглядывая пустой двор, я запоздало подумал, что Сарсембаеву стоило бы поговорить насчёт доставки собаки с пилотами Ан-2. Надо подсказать.

Местные вояки не высовываются вообще, что удивительно. Они замкнуто живут за стеной тайги и периметром из колючей проволоки, на их блокпосту стоит усиленная охрана. Тем не менее легко убедиться, что маленький гарнизон войсковой части если и не совсем здоров, то уж точно жив. В части словно не заметили катастрофы, и военные явно не собираются участвовать в ликвидации её последствий. В последнее время к ним приходят тягачи с огромными трейлерами, привозящие какие-то огромные агрегаты, укрытые серым брезентом. Уродливые ажурные излучатели, похожие на гигантские рога мифологического чудовища, как и большущие параболические антенны, регулярно оживают, зловеще ворочаются, что-то ищут в хмуром эвенкийском небе… Наверное, на воду дуют – караулят третий метеорит.

ФСБшники если и появлялись в посёлке, то об этом никто не узнал. Раньше два раза в неделю по утрам в Кресты приходил социальный автобус «ПАЗ», связывающий жителей анклава с Северо-Енисейском. Понятно, что сейчас все рейсы отменены.

Ресторан «Макао» закрылся, напуганный владелец уехал в Красноярск. А вот «Котлетная» держится! Юля Мифтахова оказалась посмелей многих мужчин, и работоспособность заведения, а заодно и единственное теперь тусовочное место сохранила. Правда, выгодных клиентов там – раз, два и обчёлся, остальные заходят поболтать, узнать последние новости. Отважная женщина говорит, что бизнес заведения частично поправляют набегающие транзитчики – парни молодые, здоровые, всегда готовые быка сожрать без специй.

В посёлке по-прежнему работает коллектив ФАП – фельдшерско-акушерского пункта, лямку тянут три женщины. Можно сказать, что это единственное подразделение, которому хоть в чём-то повезло. Медиков усилили прикомандированными: специальным учёным человеком неопределённого возраста и молодым лаборантом в очках, подкинули оборудования. Отныне всех удачливо убиенных тварей положено сгребать в кучу и оперативно тащить в спецлабораторию. Там их пилят-режут, первично исследуют и описывают. Самое ценное для науки пакуется в герметичные мешки для отправки, а тела сжигаются в больших муфельных печах реммастерской комбината. Местное население такой порядок утилизации вполне устраивает. После того, как бойцы подстрелили на блоке первого прыгуна, никто не знал, куда девать мёртвую тушу. Закапывать в землю крестовцы опасались, а ну как оживёт?

Прорывы тварей на территорию посёлка случались. Увы, есть и человеческие жертвы. Три человека погибли в самом посёлке, ещё четверо пропали без вести. В те первые дни нашествия монстров, самые страшные, непонятные, только приобретался необходимый опыт, а регламенты, практики охраны и обороны ещё только отрабатывались.

Чаще всего оставшиеся обитатели поселения сидят по домам, зато на улице можно увидеть играющих детей из оставшихся семей, чему я сильно удивился, приехав в Кресты после героического прорыва. Впрочем, поселковые дети всегда были предельно самостоятельны. Порой кажется, что они не боятся самого дьявола.

Изредка меж опустевших домов проедет внедорожник главы администрации или участкового, ещё реже увидишь авто или квадроцикл кого-нибудь из крестовских. Некуда им тут ездить, все проезжие пути заблокированы. Чаще можно заметить на реке моторную лодку, чем мотоцикл или легковушку на улице. Свою «Шевроле-Ниву» Новиков до сих пор так и не починил. Поменял термостат и тут же зацепился за другое, третье, теперь промывает застучавшие гидрокомпенсаторы. Я думаю, что эта мелочная отвлекающая возня в гараже, как и мои попытки страдальчески работать над книгой, помогает нам оттягивать момент решения: как жить дальше?

Безрезультатно промаявшись в рефлексиях ещё с полчаса, я решил проветриться, а заодно сделать нужное дело – наведаться в «Котлетную» и забрать заказанные с вечера у Мифтаховой котлеты из лосятины в количестве пятнадцати штук. А что, котлетки довольно маленькие, а я наоборот, довольно немаленький.

Уже привычно накинув на плечо верный «зауэр», вышел в безлюдный тихий двор. Поначалу, пять дней назад, мне становилось несколько не по себе, когда я осознавал, что теперь все мужчины посёлка, как, впрочем, и многие женщины, свободно разгуливают по