Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Вот то-то же, — буркнул Герасимов, залпом выпил компот и завалился на диван.

— Подожди, — сказал Олег Валерьевич, когда я встал и протянул руку за тарелкой. Он добавил туда половину от своей котлеты. — Пусть пёс порадуется.

— Делать тебе нечего, — прокомментировал его альтруизм Василий Анатольевич, сполз в мягкое кресло и закрыл глаза, почти сразу засопев.

Я взял со стола дополненную порцию собачьей похлёбки и пошёл во двор. На зов пёс откликнулся сразу, вылез из-под разлапистой ели и, радостно виляя хвостом, подошёл ко мне. Я сначала собирался поставить тарелку перед ним, но увидел выделенную кем-то специально для пса миску.

Судя по маркировке, посудина прибыла сюда из гастроэнтерологии. Не сильно удивлюсь, если её принёс Михаил Иванович, он может. Он только кажется мужиком суровым, а на самом деле отличный целитель и любитель животных.

— На-ка вот, полакомься, — сказал я, вываливая в миску содержимое тарелки. — Тебе должно понравиться. Только сметаны нет, ты уж извини. И каперсов.

Этот недостаток пёс проигнорировал, жадно уплетая моё угощение, продолжая вилять хвостом. Я погладил собаку и поплёлся обратно в ординаторскую с твёрдым намерением упасть в свободное кресло и немного вздремнуть. Глаза слипались прямо на ходу, и я рисковал вывихнуть челюсть во время зевоты.

— Приятного аппетита, громовержец, — сказал я псу, помахав ему рукой с крыльца, глядя, как он довольно облизывается, справившись с комплексным обедом.

Нечасто в жизни госпиталя бывают долгие затишья, но иногда и это бывает на пользу. Как говорится, солдат спит, а служба идёт. В ординаторской уже стояло сопение с похрюкиванием на все лады, вскоре в эту посвящённую сиесте симфонию был внесён и мой вклад.

Мне снился чудесный сон. Солнечный день, бескрайняя степь, высокая трава, почти по грудь и я иду, наслаждаясь ароматами цветов и проводя ладонью по верхушкам колосков. Где-то высоко в небе голосит жаворонок.

И вдруг справа от меня раздаётся утробное хрюканье матёрого кабана. Я остановился, прислушиваясь, в голове созревал план, куда бежать, как вдруг хрюканье переходит в визг и внезапно кабан закричал человеческим голосом:

— Ты совсем охренел, что ли?

Я резко открываю глаза и понимаю, что я всё ещё нахожусь в ординаторской. Возмущённо кричит Василий Анатольевич, которому Олег Валерьевич зажал нос по причине слишком громкого храпа. С дивана вскакивает взъерошенный Герасимов и ругается уже на них обоих, обвиняя во внезапной потере когнитивных способностей. Всю эту идиллию нарушает медсестра из приёмного покоя, которая заглянула в кабинет со встревоженным лицом, пытаясь кашлем привлечь к себе внимание.

— Я, конечно, дико извиняюсь, что помешала, — начала она достаточно громко, чтобы её услышали, потому что кашель не помог. — Там в приёмном отделении бабушка с внуком, доставлены по скорой помощи, в очень тяжёлом состоянии.

— Студент, иди, — махнул мне рукой Василий Анатольевич. — Не новичок уже, сам справишься.

Я бросил взгляд на шефа, тот утвердительно кивнул, и я пошёл за медсестрой. В холле приёмного отделения стояло две каталки, на которых в нескольких местах скрученными в жгут простынями были фиксированы вышеупомянутые пациенты. Женщина лет шестидесяти и мальчик лет десяти, одеты как для похода в лес за грибами.

Оба издавали потусторонние завывания и невнятные звуки, лица уже багровые от натуги из-за непрекращающихся попыток избавиться от пут. Увидев их взгляд, я понял, что как раз их-то когнитивные способности остались где-то в другом месте. Скорее всего, очень далеко отсюда. Беда.

— Беги в лабораторию за Евгенией Георгиевной, нужен ментальный эликсир, — сказал я медсестре, а сам положил ладони обоим на лоб и начал производить очистку от негативной энергии аномалии. Они накопили её очень большое количество.

— А Евгении Георгиевны в лаборатории нет, — сказала вернувшаяся медсестра. — По крайней мере, дверь заперта.

— Ну ты хоть постучалась? — спросил я, не прекращая целительного воздействия.

— Конечно, постучалась, — недовольно ответила женщина, словно её обвинили в слабоумии. — Тишина.

— Ну и что тут у вас? — поинтересовался подошедший Анатолий Фёдорович.

— Похоже на последствия ментальной атаки, — сказал я. — Наша герцогиня ушла, надо бы ментальный эликсир принести. От негативной энергии я их почти очистил, но они так и продолжают мычать.

— Это который фиолетовый? — уточнил Герасимов.

— Да, кивнул я.

— Работай, сейчас принесу, — бросил Герасимов и убежал в сторону лаборатории.

Глава 22

Я уже заканчивал очищать организм бабушки и её внука от негативной энергии Аномалии. Они перестали пытаться разорвать путы, стихло душераздирающее завывание, лишь мальчишка продолжал тихонько поскуливать, а пожилая женщина молча пялилась безумным взглядом в потолок, словно увидела там демона во плоти.

— Держи, Ваня, — сказал вернувшийся Анатолий Фёдорович, вручая мне колбу с тёмной жидкостью.

Я влил небольшое количество жидкости в приоткрытый рот каждому из них и наблюдал за изменениями. Взгляд стал с каждым мгновением проясняться, выражение лица стало спокойным, цвет нормализовался. Они оба уставились на меня и молчали.

— Как себя чувствуете? — задал я дежурный вопрос, и сразу понял, что что-то пошло не так.

И бабка, и её внук, внезапно начали закатываться от смеха. Да причём так, что начали проявляться проблемы с дыханием.

— Ничего не понимаю, — пробормотал я, и это вызвало новый приступ хохота.

Я поднял колбу и посмотрел на неё на просвет. В ней была не густая тёмно-фиолетовая жидкость, а сиренево-зеленоватая. И как я этого сразу не заметил? Это же явно не то!

— А вот сейчас я не понял, — выдавил наблюдавший за странным поведением пациентов Герасимов. — У нас тут комната смеха, что ли, открылась?

— Анатолий Фёдорович, — обратился я к шефу, протягивая ему колбу, — а вы где это взяли?

— Как это где? — в ироничной интонации переспросил наставник и как-то странно на меня посмотрел. — На столе в лаборатории, где же ещё? Какой-то цвет немного странный.

— Жаль, что вы раньше не разглядели всего этого, — вздохнул я и сам направился в лабораторию, по пути набирая номер телефона Евгении Георгиевны.

Герцогиня долго не отвечала, потом взяла трубку и ответила сонным голосом:

— У нас что-то случилось? — зевая, произнесла девушка. — А я пришла домой и почти сразу заснула.

— Мы перепутали эликсир, — начал я и услышал в трубке непонятный возглас. Я