Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– На «шестёрке» отцовской, белой, одна такая у нас была, им все завидовали. Машина после смерти Геннадия осталась, – первым ответил промысловик.

– У Юлии Ринатовны «Паджеро-Спорт», а «шестёрка» рядом в гараже стояла, – сдался участковый, меняя тон. – Хотела было продать по дешёвке, а потом решила, что пусть Данила с ней ковыряется, приобщается к механике. Ему нравилось.

Стало понятно, что у него за дело. И оно меня ничуть не захватывало.

– Ребята, кроме вас мне послать некого. Ни одного человека с блокпостов снять не могу, я их наоборот усилил после крайнего прорыва… Нет у меня резервов, и сам не имею права бросить посёлок. Ни на час.

– Погодь-ка, Поликарпыч, тебе же помощника на усиление прислали! – вспомнил, несколько воодушевляя меня, Дмитрий.

– Оболтуса негодного прислали, на отвяжись! Недотёпу какого-то. Негоден! – отрубил Храпунов, безжалостно попирая все нормы защиты чести мундира, как и правила корпоративной солидарности. – Умудрился упасть с первой ступеньки крыльца и сломать ногу.

– В ФАПе откармливается? – спросил Новиков.

– Хрен ему, а не каш казённых, я его санрейсом в карантинный лагерь отправил! – злорадно ответил Сидор Поликарпович. – В общем, кто, если не вы. Такие дела.

Мы переглянулись. В глазах друга мерцал непонятный пока интерес.

– Интересно, почему их на блоке не тормознули? – спросил он.

– Никто не подумал, в том числе и я, старый хрен, что блокпост в обе стороны работать должен! Мужики ничего не поняли, даже когда «шестёрка» мимо прокатила, они и тревогу-то не подняли. Потом уже начали связываться по рации. Меня не зацепили, вышли на Песегова, там радист какое-то время не мог врубиться, в чём проблема… Начали разбираться, а там уже и Мифтахова прибежала, бледная, как смерть. Так как?

Не моё это дело, точно не моё.

Меньше всего я ожидал, забравшись для уединения и философских размышлений на берега тихой реки Таймуры, стать участником рискованных спасательных операций в набитой монстрами тайге при живой полиции и армии по соседству. Но с другой стороны, Юля Мифтахова – человек мне не чужой… Страшно представить, каково ей сейчас приходится. А каково женщинам, стоящим с оружием на блоках? Пацанве безусой, которую призвали перед монстрами ровно стоять?

– Сейчас выдвигаться нельзя, темно, – пробормотал Храпунов, посмотрев на свои командирские. – Только с рассветом.

Новиков выжидающе смотрел на меня.

– «Ксюху» дашь? – требовательно, даже шантажирующе поинтересовался я, кивнув на стоящий возле старого истрёпанного колеса АКСУ.

– Не могу! – неожиданно опять заорал участковый. – У меня три «укорота» было, теперь два из них на «золотые» блокпосты выданы для усиления, один на плече. Патронов хоть завались, а оружия нет! Сами видите, какие у нас прорывы бывают, и это только прыгуны! А если другие твари полезут?

– Зашибись… – буркнул я, дополнив реплику крепким матом. – А если в заброшке не прыгуны, как ты совершенно справедливо заметил? Я и других видел.

– Мужики, ну я ж не деревянный, понятие имею, не с совсем пустыми руками к таким орлам пришёл, кое-что припасено, – заторопился участковый, быстро выговаривая слова извиняющимся голосом. Он нагнулся, доставая из-под стола принесённую суму, а затем поставил её на стол.

– Вот, чем могу.

На свет божий появились две хорошо знакомые кобуры светло-коричневого цвета.

– Только не говорите мне, ребятки, что впервые слышите про эти ТТ. Про них разве что ленивый не слышал.

– Да мы и не говорим ничего, – усмехнулся я. – А патроны?

Вместо ответа Сидор Поликарпович вытащил две увесистые бумажные пачки с потёртыми уголками. Взяв одну из них, я прочитал надпись, сделанную чёрной краской: «Пистолетные патроны калибра 7,62 мм. 70 шт.».

– Можете с утра потренироваться немного. Ночью лучше не палить, людей напугаете без причины.

– Чего тут тренироваться, только патроны в напраслину жечь, в армии не служили, что ли… – заворчал Новиков, медленно извлекая легендарный самозарядный пистолет. – Разобрать, осмотреть, почистить… Мощная штука, иной раз и броник прошибает! Вот только останавливающее действие у такого патрончика слабое.

– Слышал, что сейчас «Техкрим» даже охотничьи делает, да где же их взять-то, – посетовал участковый. – Что имею, мужики. От всего сердца, значится, но под расписочку, для порядка. Когда-нибудь вернёте.

Впрочем, последнюю часть фразы он произнёс как-то уныло. Без особой надежды. Подтянув ближнюю кобуру, я привычным движением вытащил ТТ, первым делом посмотрев на левую сторону рамы, где расположен рычаг затворной задержки, а за ней – серийный номер. Его не было, зачищен дремелем. Ясно, пистолетики из одного военторга.

– Вещара! – по-детски радовался Новиков, крутя пистолет в руках. – И всё-таки, откуда такие раритетные дровишки, шериф?

– Изъяты у спецконтингента. И на этом всё.

– Понял, не дурак, – удовлетворился промысловик. – Ну, что, Никитос, впрягаемся?

Не моё это дело.

Было не моё… А на блокпостах ночью стоять, это как, задача для мирняка? Там точно Гумоз должен нечисть выпасать?

– Берётесь? – тихо спросил участковый. Мы посмотрели друг на друга.

– Согласен, – выдохнул я, засовывая оружие в кобуру. – Поможем обчеству.

– От! Правильные ты слова говоришь про обчество, хорошие, нашенские! И обчество всегда тебе поможет, Енисей-Батюшка испокон веку на том держался. Знал, что вы не подведёте! – торжествующе загудел капитан полиции, стукнув по столу обоими кулаками. – Хорошо бы к вам и Сарсембаева пристегнуть, да пропал он куда-то.

– Ильяс на моторке к Косте Семёнову пошёл, он собачью проблему решает, – поведал я. – А вообще-то, товарищ капитан, это полный бардак и беспредел. Где, скажи, Росгвардия, где Центр специальных операций и все хвалёные спецназы? Здесь не Гумоз должен на блоке дыбиться, а БТРы, бронепатрули на дорогах, зачистка с воздуха! Где всё это?

Храпунов сам подвинул бутылку и стаканы, зло щёлкнул ногтем по гранёному стеклу, скрипнул зубами.

– Я вам сейчас популярно объясню. Мы с вами, как и все остальные в посёлке и на предприятиях, находимся в непонятной серой зоне, где меры и последствия неочевидны. Больше, скажу и всё горькое – нас наполовину уже списали по акту. БТРы, говоришь? Есть и бронетехника, и авиация, и спецназовцы. Вот только работают они сейчас на рубеже, которым является граница зоны отчуждения, там вся работа! Потому как за спиной у них не серая зона, а белая, территория жизни. Представляете, какова протяжённость границы при радиусе в триста километров? И проходит она, между прочим, по тайге! Это Эвенкия, братцы, Затерянный мир. Главная задача властей – не допустить прорывов нечисти дальше, за периметр. Поэтому никто нас в ближайшее время спасать не будет, не до того им. Группы учёных и разведки по-прежнему будут лезть в эпицентр для этого, как его, беса…