Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Я даже не успел сказать, что в гробу я видал морскую пехоту, и тем более вероятного противника Российской Империи, как был повален мощным военно-морским пенделем мордой вниз, и был вынужден отжиматься. Слава богу, в отличие от своих сержантов он хоть мне на спину при этом ногу не поставил!

— Слабо, кадет! — Кэмпхед посмотрел на часы. — Я сказал три минуты, а не три с половиной! На службе ты у меня отжимался бы до тех пор, пока не обблевался!

Да твою мать, сплюнул я в сердцах. Я не кадет и не горю желанием им становиться.

— Я не кадет, твою мать! — я встал с пола, отряхивая горевшие ладони.

— Разговорчики! А ну по стойке смирно! Ты что-то сказал, моряк?

— Мистер Кэмпхед, давайте вести себя нормально, а не как в долбаной армии.

— Обурел, салага? — и Кэмпхед ткнул меня в грудь, точнее, попытался это сделать. Но я уже завелся, и теперь уже Кэмпхед полетел на землю.

— Ах, так! — он встал в стойку, и его оболок покраснел — не на шутку дядя разозлился. Ладно.

Первые два удара я с легкостью пропустил над головой — все-таки я более верткий, тут ему ускорение не поможет. Пропустив его за себя нанес удар в сгиб колена опорной ноги, и не давая встать, обозначил удар под основание черепа.

— Убит, — сказал я, и вышел из ускорения. — Закончили?

— Закончили, — сказал он, поморщившись. — Сразу надо было показывать, что ты владеешь рукопашкой, а не ваньку валять. Может, ты и мечом хорошо владеешь? Ну-ка, пошли!

Тут я его поразил еще раз, когда моя палка коснулась его три раза, а его — нет.

— Ладно, помахай-ка этим!

Он вручил мне железный дрын, выкованный по форме того клыча, только до отвращения тупой. Вот тут ситуация уже поменялась, тяжелый непривычный дрын не хотел идти, как надо.

— Вот так-то, герой, — подмигнул он мне. — Не все тебе победа. Ну раз ты владеешь мечом на таком уровне, программу занятий мы изменим, будешь махать теперь железным. Я сделал его по форме и балансу максимально близким к тому клинку.

Я с сомнением посмотрел на кованую железную полосу у меня в руке.

— Я свое дело знаю, — усмехнулся Кэмпхед, заметив мой взгляд. — Вот теперь учись работать им!

Да, наработался чуть ли не до усрачки, по крайней мере до болей в мышцах.

Ополоснувшись в душевой, глянул на часы — ого, уже пора! Опрометью, вприпрыжку, я побежал к Холли. Она уже ждала меня у дома, нетерпеливо помахивая сумочкой.

— Куда пойдем, точнее, куда дама хочет? — спросил я ее.

— Мороженое?

— Фи, — она сморщила носик. — От мороженого толстеют, и от пиццы тоже.

Она критически осмотрела свою фигуру.

Ну а куда еще можно пойти в такое время в нашем городке? Театр захудалый со спектаклями раз в неделю, киношка одна, и то для гурманов, любящих фильмы с Клинтом Иствудом, новинок там не бывает. Потому что народ привык развлекаться дома и смотреть новинки на плазме во всю стену, а не пялиться на старую тряпку в темном зале. Нет, конечно, киношка не умрет за счет мест «для поцелуев» и не только, но сейчас для этого было еще рано. Не поймут-с. Так что кроме жраловок и супермаркета и ходить-то некуда. Поэтому выгулять девушку — еще та задача.

— Пошли на барахолку? Может там что-нибудь интересное купим. А не купим — так посмотрим.

— Ну пошли, — все равно куда, только бы прогулка была интересной.

Барахолка — это рынок на Реднек-плаза, как называли его местные. Сюда обычно приезжали жители округа, чтобы что-нибудь купить или продать, и отсутствие супермаркетов тут ни при чем. Просто при всем богатстве выбора качественную, но и дорогую жратву, не напиханную консервантами и прочими песдецидами, прямо из-под ножа мясника или только что с поля можно купить было только там. А также всякое ненужное барахло, щенков-котяток и прочую живность.

Мы гордо прошествовали по городку под руку. Похоже, Холли даже наслаждалась этим, может кому досадить хотела. Хотя о подставе тут речь не шла, после последних инцидентов народ старался обходить меня стороной. Проще почесать языки за закрытыми дверями, чем рисковать нарваться и получить в бубен.

Рынок был виден издалека — сегодня, похоже, торговля была оживленной, что даже странно — у нас рынки в это время уже закрывались, народ на вырученные гроши от продажи трэша шел в аптеку за бояркой или в магазин за дешевой водкой, зависело от выручки. А тут похоже торговля еще шла полным ходом, а некоторые продавцы еще только разворачивались, тоже, наверное, после работы.

Увидев торговцев живностью, Холли прибавила шаг. Ну тут уже я заспешил за ней.

— Ой, какая прелесть! — Холли остановилась возле жалобно пищащей корзины, в которой, как оказалось, копошились крохотные котята.

— Забирайте, отдаю по доллару, — миловидная домохозяйка кивнула на корзину.

— Хорошо бы, — вздохнула Холли, и вытащила из корзины жалобно мяукающего малыша, который забавно вытянул лапки. — Животик болит, маленький? Сейчас перестанет!

Она погладила пушистый комочек по животу, и котенок умолк, начал ей тыкаться в ладонь и пытаться лизнуть.

— Вы маг природы? — спросила домохозяйка.

— Нет, я просто люблю животных.

— Забирайте, так отдам. Муж сказал, утопить их, а у меня рука не поднялась.

Ну понятно, ситуация «отдам в хорошие руки или утоплю».

— Если бы, — вздохнула Холли. — У моих домашних аллергия, а то бы всех взяла.

— Понятно, — тетка жалобно вздохнула, глядя на обреченных котят.

— Пойдем, дальше посмотрим.

Ну тут как раз животин было мало. Пара щенков, шиншилла, попугаи… Я сам хотел уйти поскорее из этого уголка, от животин веяло такой безысходностью, как будто они уже смирились со своей судьбой.

— Пойдем посмотрим развалы, — я потянул Холли за рукав.

— Ну пойдем, — грустно согласилась она.

А вот и трэшак, заботливо стаскиваемый любителями выпить, прямо на грязных картонных коробках, покрытых какими-то грязными дерюгами. Я лишь окинул взглядом это разномусорообразие. Нет, конечно если я буду чинить сантехнику или проводку в доме врага, я куплю запчасти как раз здесь, чтоб его нахрен затопило или сожгло, но так…

— Вот смотри, антиквариат, — Холли потянула меня к прилавку.

Ну тут да, вещи были поинтереснее. Старинные бронзовые подсвечники, всевозможные щипцы и заколки, амулеты… Оба-на, а вот это мне уже не нравится.

— Не трогай, — я остановил руку Холли в сантиметре от красивой старинной броши.

— Почему? — спросила она, но руку убрала.

— Откуда у вас эта брошь?

— А ты что, мусор, что ли? — неприятная тетка злобно глянула на