Технарь - Константин Николаевич Муравьев

Но это так, к слову.

Сейчас же я общался с ними на тему пришедшего мне в голову плана.

* * *

— Что за дело? — не очень долго размышляя, спросил у меня Гаал.

Я задумался, как бы мне поточнее ему ответить… Но взглянув на лица парней, решил говорить начистоту. На этот вариант меня подтолкнула наша только что прошедшая сделка. Ну не понравилось мне поведение покупателя, который хотел отказаться платить, да к тому же предполагал захапать все наше добро при встрече, при этом вместо обещанных денег притащив с собой толпу своих головорезов.

Оказывается, и тут на кораблях был свой криминал. И вот с кем-то из них мы сегодня и столкнулись.

Но главным во всем этом было то, что этот торговец от криминала наверняка, судя по тому, что я почувствовал и увидел, проделывал подобное дельце не один раз и не два, а десятки раз.

Слишком уж уверенно и достаточно знающе работали его люди, да к тому же и место выбрано было очень уж специфическое, чтобы в случае чего никто и ничего, если даже и будет искать, то не нашел. Чувствовался в действиях этого снабженца и тех, кто с ним пришел, определенный опыт.

К тому же меня озадачил некий непонятный дополнительный факт, которым я и хотел в большей степени воспользоваться и который, помимо всего прочего, послужил основой моего будущего плана.

У этого дельца при себе была обезличенная кредитка на предъявителя с уже внесенной туда определенной суммой денег. И таскать с собой обезличенные кредитные карточки с достаточно крупной суммой на них просто так никто не будет.

Все верно? Верно.

Как следствие, получается, что они ему для чего-то нужны. Взятки там, оплата наемникам, покупка контрабанды, ну или чего-то подобного, где нельзя светить источник поступления денег.

А что это значит в отношении нас? Для нас это означает одну такую немаловажную вещь. Там, где есть одна такая карточка, можно найти, как минимум, и еще одну, а то и две или три. И это первое.

И второе, и не менее важное, это сам этот снабженец. Если мы хотим выжить, то нам необходимо подчистить за собою хвосты. А потому тот хвост, что вырос в результате нашей встречи с ним, нужно обрубить.

В чем я также был полностью уверен и совершенно не сомневался, так это в том, что в покое нас этот господин не оставит. А поэтому я вытащил из нагрудного кармана обезличенную кредитку и выставил ее на обозрение.

— Все дело в этом, — и еще раз показал карточку присутствующим, — я уверен, что у него есть еще несколько таких. И хотелось бы получить их.

Гаал посмотрел на меня.

— Но ведь просто так он их не отдаст.

Я пожал плечами, как бы говоря, что это так и есть и должно быть и так понятно.

Он кивнул мне в ответ головой.

— Это и была та самая причина, по которой ты позволил ему уйти? — спросил у меня один из троглодитов.

Я показал на проход, который вел в направлении сектора, где у нас происходила встреча с торгашом.

— Вообще-то, мы еще тут. И никто никого не отпускал. Ни он нас, и я, надеюсь, вы это прекрасно понимаете, ну и как следствие, ни мы его, а это, скорее всего, прекрасно понимает он сам. Так что не только это основная причина, — произнес я, — но и она сыграла кое-какую свою определенную роль.

— Мы поняли, — кивнул один из троглодитов. И они поглядели на своего главного.

— И как мы будем действовать? — немного разобравшись в ситуации, перешел сразу к делу Гаал.

Я посмотрел на сидящих вокруг своих товарищей (?) или партнеров (?), пока это было не очень понятно, но нас связывало общее дело.

— Ну, времени на подготовку и саму операцию у нас не много. Не думаю, что больше нескольких часов, скорее даже меньше. Это все зависит от снабженца, его злости на меня и желания отомстить нам. Но я немного подготовился. — И посмотрел на того троглодита, что занимался перевозкой груза. — Ты подложил те жучки, что я тебе оставил перед самой отправкой, в наши контейнеры.

— Да, — ответил он.

Слежка напрямую за ними могла раскрыть нас, слишком уж приметные личности, мои знакомые троглодиты, а сам я в двух местах одновременно быть не могу.

А вот жучки — это такая вещь, которую, если о ней не подозревать и не знать, где искать, то можно сразу и не заметить. Поэтому в нашем случае это был более надежный способ выяснить то, что нам нужно.

— Хорошо, — произнес я, — значит, у нас есть возможность выяснить, где у него находится главный склад.

И поглядел поочередно на слушающих меня троглодитов, а потом продолжил:

— Это, — и я вытащил небольшой пеленгатор, — устройство, которое позволит отследить жучки и не потерять их след на этом корабле. Жучки во время работы, как только получают возможность создать небольшой канал с сетью линкора, передают координаты своего местоположения через нее, а те приходят на этот пеленгатор. Вещь эта, по сути, одноразовая. И когда надобность в ней исчезнет, ее можно будет без проблем уничтожить.

— Мы собираемся вернуть наши контейнеры? — спросил у меня тот же троглодит, Треуг, брат заместителя Гаала.

— Возможно, не знаю, склад нам нужен для других целей, чтобы наверняка выйти на основную базу этого снабженца.

Мои партнеры с ожиданием продолжения смотрели на меня. Поэтому я начал рассказывать дальше.

— В дальнейшем мы будем действовать так. Вы с помощью пеленгатора находите склад этого воротилы. И ждете моего возвращения.

— А где будешь ты? — спросил у меня Гаал.

— Об этом чуть позже, — ответил я.

Тот кивнул на мои слова, я же продолжил:

— Когда мы выясним, что за помещение он использует под свой склад, то через систему оповещения и технического обслуживания линкора мы можем попытаться выяснить, где находится основной пост контроля, отвечающий за безопасность этих складов. Слишком уж хорошо были экипированы его люди, так что, я думаю, и к хранению своего имущества он подошел достаточно ответственно и там все организовано на высшем уровне. Вот через эту его приверженность к своей безопасности и сохранности своего имущества мы его и найдем. Вернее, проверим правильность следующего моего вывода.

Троглодиты о выводе ничего спрашивать не стали, у них были другие вопросы.

— А если это все-таки не так и у него нет никакого внешнего контроля за своим складом? — спросил у меня Гаал.