Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

к вечеру небось спина отвалится. Так вот, эти самые люди пели нечто заунывно-ритмичное, слов не разобрать, а в такт песне над полем колыхалось прозрачно-желтое марево, прошитое более яркими нитями. Толстые, как канаты, нити шли от людей вниз, к земле с культурными насаждениями, но в землю вбиралась лишь часть энергии, остальное растекалось вокруг, как вода по промасленной бумаге. Гораздо более тонкие, больше напоминающие штрихпунктирную линию, применяемую для центровых и осевых линий на чертежах, поднимались от поля к людям.

– Ой, – тихо прошептала я, пытаясь сообразить, что именно ухитрилась увидеть. Отложила деревяшку – марево и ниточки исчезли. Призвала руну кано, наложенную на лагу, – картинка в желтых тонах возникла снова.

– Ты чего, Оса? – забеспокоился Фаль, шлепнувшись мне на плечо.

– Сдается мне, Гарнаг глубоко прав насчет Артаксара, – вздохнула я и коротко описала увиденное. – Сила людей пытается питать землю, та не может вобрать ее в себя, а отдача настолько слаба, что едва заметна. И причиной такого низкого коэффициента полезного действия вполне могут быть истончившиеся узы древнего договора.

– Ты уверена, что видела именно это? – уточнил Киз, придержав Буяна.

Конь его хоть и признал главенство Дэлькора, а нет-нет да и порывался вырваться вперед, показать молодецкую удаль. Или это он так впечатление на нового хозяина производил?

– Глупый человек, я вижу то же самое, – негодующе (как кто-то, а тем паче какой-то осел, посмел сомневаться в моих словах!) прозвенел Фаль, в очередной раз частично лишив меня слуха.

– Так что молчал? – буркнул киллер, не зная, расценивать слова маленького члена отряда как истину или всего лишь как попытку встать на защиту моего утверждения.

– Так я не знал, что вы этого не видите, – с непосредственной обидой оправдался сильф, передергивая плечиками.

Вот ведь я сдурила, не взяла в расчет того, что наш малютка хоть и похож на крохотного человечка с крылышками, хомо сапиенсом ни разу не является, он сильф и воспринимает мир иначе. Говорил же еще в первые дни знакомства, что видит руны и мою энергию, так почему бы малютке не видеть и других, незримых для смертных, потоков сил? Значит, на Нертаране сильф с Вальдина тоже обладает несомненным преимуществом перед не ориентирующимися в магическом пространстве людьми.

– Мы не видим, если специально не колдовать, – просветила я друга. – Ты уж, пожалуйста, Фаль, если заметишь что-то непривычное, нам рассказывай.

– Ладно, – запросто согласился гордый новым поручением сильф и упорхнул на разведку.

– Значит, палка с куста заменяет заклинание? – вычленил из нашей беседы Гиз один любопытный момент. Разговаривать о договоре с землей и прочих высоких материях он не спешил, предпочел для начала все обдумать.

– Значит. Для меня, – сделала я маленькое уточнение и предложила проверить эффективность палки-детектора на братьях-телохранителях, пока мы не уехали далеко от поля с метелками.

Оказалось, если держать деревяшку между лицом и объектом, на который устремлен взгляд, энергетические потоки превосходно просматриваются и не проявлявшими прежде талантов к магии мужчинами. Марево и ниточки сил оба видели вполне отчетливо. Причем в качестве специфического бинокля достаточно было использовать даже не весь сучок, а кусочек деревяшки сантиметров шести-семи длиной. Так что мои спутники разделили палочку по-братски и оставили при себе.

– Молодец, Дэлькор! Добытчик ты мой! – похвалила я коня и погладила по шее.

Кстати, созерцание полевых работ послужило не только прямым доказательством нарушения энергетического баланса Артаксара (если выливается больше, чем вливается, а значительная часть просто проливается, то, готова спорить, это ненормально), но и прямым свидетельством еще одной моей ошибки по части наблюдений за деревенской жизнью. Я-то посчитала: тамошний люд неспешно просыпается, потому так мало народа на улицах, а они уже все метелки обрывать подались. Интересно все-таки: их обрывают, чтобы вон то, мелкое и зеленое, лучше росло (так наши садоводы помидоры прищипывают), или, наоборот, как раз эти самые метелки и есть предмет сбора?

Ответ на свой мысленный вопрос я получила весьма скоро. Мои телохранители еще не успели насмотреться через «бинокль- палочку» на магические явления, когда от основной массы работающих отделилась мелкая детская фигурка. Если судить по ласковому мужскому подзатыльнику-напутствию, она была делегирована к притормозившим путешественникам вполне сознательно.

Когда малявка подошла ближе, я убедилась в этом на сто процентов. Девочка в светло-зеленом платье, с аккуратным фартучком и копной кудряшек на головке, моментально напомнила мне маленького лемурчика из мультика «Мадагаскар». Помните, был там такой с умилительными глазищами, глядя в которые собеседник был готов согласиться на все что угодно, только не допустить, чтобы крошка огорчилась.

Перехватив тяжеленную корзинку двумя руками, малышка как-то смешно подпрыгнула и присела. Наверное, нам был продемонстрирован местный вариант реверанса.

А потом, наставив на трех всадников глазки и похлопав ресничками, девочка заявила:

– Солнечного утра, благородные коры! Не угодно ли купить свежей капилы?

– Зачем? – уточнила я, рассчитывая получить ответ на свой вопрос о назначении метелок.

– Нет ничего вкуснее супа со свежей капилой, кори! – убежденно ответила малявка, нахмурилась и продолжила, мечтательно облизнувшись: – А мясо, тушенное с капилой, – блюдо, достойное самого короля Артаксара!

– Если короля, то давай, – неожиданно вмешался в беседу Киз и сам (!), нагнувшись, протянул девочке бронзовую рыбку.

И откуда только мелкую монету взял? Я ведь ему золотом платила, а красть вряд ли стал бы. Неужели вчера еще и в местный обменный пункт успел смотаться? Похвальная предусмотрительность. Однако зачем ему эта трава?

Корзина перекочевала в руки киллера, монетка исчезла в кулачке девочки. Видимо, рыбка – это было много за корзину капилы, но не чрезмерно много, поэтому вздох со стороны маленькой торговки вышел удивленно-довольный, но не шокированный. Она снова подпрыгнула, подхватила юбочки и, просияв улыбкой, умчалась к родне хвастаться законным заработком.

– И зачем тебе трава? – озвучила я назревший вопрос.

– Ты же слышала, ее едят, – повторил Киз тоном, каким детям объясняют азбучные истины.

– Если приготовить. А я ее ни тушить, ни варить не умею, – внесла некоторые уточнения.

Кулинария никогда не была моим коньком. Сделать что-то точно по рецепту я еще была способна, но стоило начать импровизировать или работать с незнакомыми продуктами, как «произведение гастрономического искусства» получалось таким, что есть его могла лишь я сама, да и то с трудом. И то только потому, что выкидывать еду, на которую потратила деньги, силы и время, было жаль.

– Велика хитрость, – небрежно пожал плечами киллер, пересыпая зелень в какую-то сумку и вешая у седла.

– Значит, ты и будешь на всех готовить! – предложила я мужчине, закономерно ожидая ехидной отповеди, а он, вместо того чтобы возмутиться, лишь небрежно кивнул и ответил:

– Если ты мне