Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Отец! — закричала Дахут. Никогда он не видел такого ужаса, в каком была она. — Отец, помоги мне!

Они потянулись друг к другу. Он поймал ее за запястье.

Возьмешь ее с собой, и тяжесть ее грехов погубит тебя, — кричал Корентин. — Берегись ее деяний.

Концом посоха он дотронулся до брови Грациллония.

Дух покинул его. Он парил словно ночная цапля. Он поднялся высоко, в ветер, который дул через пространства, и в ветер, который дул сквозь время. Он бился с ними, над тем проходом, где плавали Перевозчики Умерших. На западе поднялась луна. Дух устремился вниз.

Волны обрушились на Сен. Они неистовствовали в доме галликен.

В верхней комнате башенки горела одна-единственная лампа в нише перед образом Белисамы. Вырезанная из кости нарвала, она неумолимо стояла, накрывшись капюшоном, со своей дочерью на руках, возле похоронных дрог, на которых лежала ее мать. Хоть окно и было закрыто, пламя колыхалось, словно от зимней тяги. Корчились и горбились тени. Голос Бодилис затерялся в окружающих пронзительных звуках, в реве, доносившемся снизу. Она стояла, сложив руки, лицом к Богине. На губах рождались слова:

— Я больше не буду просить о милости. Троица делает то, что хочет. Но позволь Тебе напомнить, что по этому будут судить о Тебе.

В штукатурке появилась трещина. Задвигались камни. Брусья пола сорвались с креплений. Доски накренились в отверстие между ними и стеной. Бодилис отступила назад. Она ушла во мрак. Воды приняли ее.

Ослепленная, она поднялась, чтобы глотнуть воздуха. Вода швыряла ее из стороны в сторону, об плавающие доски.

Весь дом осыпался. По песку и скалам блоки соскользнули в бухту, где когда-то был док. Последними уцелевшими на Сене творениями человеческих рук были два менгира, возведенные Древним Народом.

Буря унесла цаплю назад на восток. Позади нее села луна. Она приблизилась к Башне Ворона. На крыше на западных укреплениях стояла Форсквилис. Ветер облепил ее черным платьем, чего она, казалось, не замечала. Волосы метались словно крылья. Ее лицо было бледнее луны на горизонте, или бьющихся внизу волн, на которые она смотрела. Афина Паллада, и та была не так холодна и равнодушна. Королева созерцала ярость стихии, пока та, наконец, не снесла ворота.

Тогда она быстро прошла вниз по лестнице. Там она оставила зажженной свою лампу из кошачьего черепа. Взяв ее в обе руки, она поспешила вниз по ступенькам. Ночь и шум шли за ней. Камни дрожали и скрипели, начали уже двигаться под ударами с обеих сторон.

На дне находился храм Митры. Она вошла туда, куда прежде не ступала женская нога. Она прошла через эмблемы таинств, населявших пронаос, и между подставками для факелов в святилище. От пламени лампы на потолке зажглись золотые звезды, словно с удовольствием смотрело на происходящее львиноголовое Время. Мимо него она тоже прошла, к двойному алтарю в дальнем конце. Перед ней умирал Бык от рук Юноши, который, ожив, мог войти в этот мир.

— Теперь спасай тех, кто тебе поклоняется, если сможешь, — сказала она. — Мою жизнь за Ис.

В промежутке между ударами волн наступала тишина. Потом она услышала мощный звук. Море ворвалось внутрь. Королева поставила лампу, повернулась, и вытащила из-за пояса нож. Поток разлился по лестнице, проник в храм. До того, как он настиг ее, она улыбнулась в последний раз.

— Но и Ты не получишь меня, — сказала она. Ее рука с лезвием знала путь к сердцу.

Башня Ворона обрушилась. Цапля вылетела невредимой.

Океан прокатился и по Нижнему городу. Цапля увидела изнуренного, спящего Админия, с женой и двумя детьми, не покинувшими родное гнездо. Они проснулись от надвигавшегося грохота. В смятении, наполовину не проснувшись, они спотыкались во тьме. Волна снесла дверь. Поток хлынул внутрь. Админий утонул под собственной крышей.

Кинан вел своих близких улочкой на более высокое место. Зажатая с обеих сторон стенами, надвигающаяся волна сама стала стеной. Она накрыла своим весом семью. Может быть, это сокрушило их сознание прежде, чем они умерли.

Цапля полетела на Форум и по гипокаусту проникла в библиотеку. Несколько свечей освещало толпившихся в коридорах, в классных комнатах, в главной палате беженцев. Иннилис ходила среди бедных крестьян и рыболовов. Ее наряд верховной жрицы был очень грязным, лицо настолько напряженным и бескровным, что казалось скульптурой черепа превосходной работы, по в глазах ее был восторг.

— Нет, будь осторожна, дорогая, — сказала она женщине, которая вскарабкалась на полку, небрежно относясь к находившимся там книгам. — Мы должны их хранить, вы знаете. Они наше вчера и завтра.

Женщина принесла младенца. Он хныкал. Он был красный от жара. Иннилис положила пальцы на крошечный лоб и забормотала. Исцеление произошло.

Звук ветра и прибоя превратился в грохот и треск. Задрожали стены. Закачались полки. Попадали книги. Народ пробудился от дремоты, повскакивал с мест, на которых лежал, глазел и тараторил. Вода на полу бурлила и прибывала. Люди завыли, стали протискиваться, все бросились к одному выходу. Они заполнили его, колодец, забитый плотью, которая билась и царапалась. Человек в безумной спешке сбил Иннилис с ног. По ней ударяли ногами. Сломаны ребра, берцовые кости, нос, челюсть. Море смыло ее и ее кровь вместе со столами и книгами.

Снаружи кругом лежали люди, которых вымыло из их домов. Умирая, некоторые видели, как по площади плавал человек на коне.

Цапля кружила над Верхним городом, где жили суффеты. Виндилис бежала по улице от своего дома. Порой она спотыкалась и падала на мокрые булыжники. Она поднималась вся в синяках, кровоподтеках, и, пошатываясь, шла дальше. Спутанные волосы падали на ночную рубашку, единственное, что было на нее надето.

Навстречу ей неслась вода. Аллея превратилась в реку. Она подступила Виндилис под самое горло. Женщина плыла. Течение было слишком мощным, чтобы она могла противиться. Ее отнесло назад, пока она не ударилась об каменного льва. Длинные руки и ноги цеплялись, королева взгромоздилась на статую. Сидя верхом, она вглядывалась и кричала на запад. Но поток все поднимался. Виндилис зацепилась рубашкой за выступ. Ее накрыло с головой.

Сорен вышел на крыльцо. Сквозь ветер и тьму ему нужно было попять, что происходит. Когда он понял это, он тут же снова зашел внутрь. Столпившимся в атрии слугам он сказал:

— Вторгся океан. Город гибнет. Держитесь! Не трусьте! Ты, ты, ты — тыкал он пальцем — глядите за хозяйкой. Если придется, несите ее в восточный конец. Вы трое — он указал на своих самых сильных людей — следуйте за мной. Остальные держитесь вместе, помогайте друг другу, и может быть, вы