Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Новикову, идёте головной машиной! Связь держать, слушать, как кошки, за обстановкой наблюдать постоянно! Остальные ко мне, Степан на переднее сиденье. Цепляем на буксир «жигуль» и валим полным ходом. Наше дело правое, имеем право на организованный отход на заранее подготовленные позиции!

Километров через пятнадцать пути произошла последняя в этом рейде встреча.

Пш-ш…

– Командир, волки впереди, те самые. Похоже, они ибага обложили.

Остановив джип рядом со «шнивой», я вышел и встал с биноклем рядом с Димкой. Почти у самой дороги стая из семи волков держала в кольце двуногую нечисть, не позволяя ей вырваться. Однако и тварь была смертельно опасна для хозяев здешних болот. Крутясь юлой, чудовище резкими длинными прыжками и выпадами не позволяло волкам приблизится, а острые длинные когти обещали, что из этого невероятного боя земного с неземным стая без потерь точно не выйдет. Ибага даже успел подхватить с земли какой камень, но с волками такой фокус не проходит – зверь, в которого метило чудовище, легко увернулся от броска и тут же занял прежнюю позицию.

– Помочь бы надо, однако. Чай, не чужие, – рассудил промысловик.

– Это мы со всем сердцем, – подхватил я. – Из своего положу.

Открыв дверь, я пристроил «зауэр». Ветра не было, дистанция не требовала поправок. Стая, которая, конечно, заметила машины, словно что-то поняла и чуть расширила круг охвата. Поэтому в корпус твари я влепил с первого же выстрела…

Волки не стали убегать. Когда маленькая колонна проезжала мимо, они хором завели свою легендарную жуткую песню. Была в ней и печаль вечных таёжных странников, и злая угроза безжалостного разбойника, и скорбь в память о днях лютого голода в стае… Но было в этом вое и нечто другое, особое, киплинговское: «Мы с тобой одной крови»… Вожак, огромный зверюга с роскошной шкурой серебристого цвета, низко нагнувшись над землей, заводил глухо, с разгоном, потом завышал и снижал голос, обрывая песню для дыхания. И начинал снова.

Машины коротко просигналили в ответ и помчались дальше.

Девочка, положив голову на плечо Сомова, спала беспокойным сном, а пацан, сидящий на переднем сиденье, ещё держался.

– Родители в Енисейске, насколько я помню? – не глядя, бросил я в его сторону.

– Ага, застряли у родни, теперь их не пускают. Хотели было перебраться поближе, в Северо-Енисейский, но это уже приграничная зона, особый режим. Да и нет у нас там никого, – шмыгая носом, рассказывал юный сталкер.

– Связывался с ними?

– Один раз по рации, глава посёлка помог.

– Давно?

– Это, сейчас… Недели две назад, пожалуй, – ответил он, почесав рыжие кудри. Колоритный пацанёнок. Глаза быстрые, живые и несколько дикие, смотрели на меня с выражением любопытства и ещё не перегоревшего испуга.

– Значит, ты сейчас в Крестах один остался, выходит?

– Выходит, что так, – горестно признал он.

– А сотовый помнишь наизусть? Номер отца или матери.

– Не помню, – признался он без следа смущения. – А для чего? У меня же айфон с собой, там записано.

– Ты что, смарт в поход взял? – изумился я. – Но зачем?

– Ну… Чтобы в игрушку какую-нибудь поиграть, когда делать нечего. – Вот теперь он замялся и посмотрел на своё ружьё, видимо, и сам удивляясь этим детским словам.

– Это да, как же нам здесь без стрелялки-то, – усмехнулся я. – Вытаскивай свой айфон, смотри номер, сейчас мы им звонить будем.

– Как звонить?! Нет же сотовой связи!

– Сотовой нет, другая есть, – буркнул я, оживляя спутниковый телефон. И что у нас? Эфир после удара метеорита частенько грязный, не всегда сигнал проходит.

– Ага, есть! Про эту историю в красках пока не рассказывай, не пугай родителей до смерти. И вообще сильно не распространяйся про тварей. Хотя… Многие на материке, конечно, уже в курсе, слишком много людей вовлечено, такое не скроешь.

– А это очень дорого, по космосу звонить?

– Ты не вникай, разговаривай. Сколько надо, столько и говори. Маму успокой, отца. А потом мне трубку передай, мне тоже с твоими родителями побеседовать надо, понял? Потом ещё раз с ними поговорю, при участковом. Держи.

Крестовские должны помогать друг другу.

Волкам помогли, как родным. А уж маленький человечек во всём этом апокалипсисе точно не должен оставаться один. И не останется.

Глава пятнадцатая

Будни постапокалипсиса

Не желая окончательно портить и без того скверное настроение, в заведение я решил не заходить, чтобы не слышать ещё тамошних кислых разговоров. В последнее время они именно таковы. Сейчас в «Котлетной» собираются оставшиеся в посёлке ворчуны и нытики. Хотя заглянуть хотелось: тарелка с котлетками, свежий хлеб, порция холодной беленькой…

Стойко шёл мимо, пока не окликнули. Оглянувшись, увидел Юлю Мифтахову, которая, укрывшись под козырьком пристройки служебного входа, сидела на стуле с сигаретой в руках. Нога на ногу, расстёгнутые верхние пуговицы лёгкой белой блузки, сама в тени. Солнечно сегодня, жарко… А вид всё равно строгий, неприступный. Ясно, рабочий полдень, перерыв. Хотя уже далеко не полдень, дело к вечеру. Пришлось подойти.

Но не успел я перекинуться с ней парой дежурных фраз, как был схвачен за рукав и направлен тёмным коридором в маленькую комнатку, о существовании которой и не подозревал. Здесь стояли большие мягкие диваны с цветастыми атласными подушками и длинный стол возле окна с тяжёлыми шторами. На стенах висели картины в жанре наивной живописи, всё больше летняя Эвенкия.

– Это моя банкетка для торжественных случаев, – с гордостью похвасталась хозяйка. – Садись, холостяк непутёвый, сейчас накормлю. Угощу вкусненьким.

Беленькая со слезой на графине, конечно же, тоже появилась на столе, как и бочковые солёные огурчики, белые грузди сухого посола, знаменитые на весь Красноярский край, крупная варёная картошка с укропом, запашистое рыжиковое масло из Хакасии, маринованная черемша и ещё тёплая буханочка черняшки. Однако главным сюрпризом для меня оказалась большая тарелка бефстроганов, приготовленного просто здорово, как в лучших московских ресторанах! Только тогда я и осознал, насколько проголодался.

Пока рубал с двух рук, Юля неспешно рассказывала последние поселковые новости.

Сын её пошёл служить на блокпост, тот самый, памятный нам всем по последнему рейду. Работает посменно, всё серьёзно, по-взрослому. Пару раз ездил на «Урале» в дальний патруль, теперь две оборудованные машины по приисковым трассам совершают ежедневный рейд до разработок и обратно. Я встретил этот удивительный аппарат на дороге почти возле выезда из Глухарей – настоящий транспорт постапокалипсиса, какой-то адский джихад-мобиль кинематографического вида. Решётки на окнах, дуга над кабиной, в кунге – шесть бойниц: по две на борт, передняя и кормовая, есть верхний люк. Планировалось брать на борт пять стрелков, но столько людей в