Третий Всадник - Алексей Валерьевич Шмаков

— Ну раз мириться вы не хотите, то мы пойдём. Спасибо за угощение, засиделись мы уже. Домой пора возвращаться. Йорик нам именно это обещал за то, что передадим его подарки, — сказал Гришка, первым поднимаясь и встряхивая с колен щепки от стола.

— А мне он ещё и со скакуном обещал подсобить, — добавил я.

— У тебя ещё нет скакуна? — удивилась эльфийка. Даже не думая отговаривать нас уходить.

Хотя Йорик, да и дворецкий, говорили, что она очень рада любым гостям, всегда с трепетом относится к ним и старается задержать в своём замке как можно дольше.

— Как‑то не получилось ещё. Не встретил того самого, который тронет мою душу и…

— Не продолжай, — хлюпнув, сказала Меллиниэль.

Она реально начала рыдать.

Вот прям захлёбываться слезами.

Хотя минуту назад превратила дубовый стол в труху просто из‑за предложения помириться с Йориком.

При этом в руках у эльфийки появился тот летающий топор, с которым она начала обниматься, поглаживать его и что‑то приговаривать.

Неужели это её скакун?

Такое вообще возможно?

Хотя вон у Йорика самокат, так почему не может быть летающий топор?

— К демону Йорика, я помогу тебе! — сквозь слёзы произнесла эльфийка. — Мы обязательно найдём для тебя подходящего скакуна, который сможет тронуть твою душу и пробудить в ней самое великолепное чувство на свете.

— Любовь? — для чего‑то спросил Гришка.

— Лучше. Желание убивать! — уже полностью успокоившись, вскочила ушастая валькирия с вздёрнутым вверх топором, увеличившимся в несколько раз. Пробив им потолок и осыпав нас всех штукатуркой.

Глава 11

— Что‑то я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея, — произнесла Мирослава, наблюдая за тем, как Маха доедает какого‑то жука размером с пони, хрустя им, словно чипсами.

— Да ладно тебе! Весело же! — воскликнула Ленка, с ног до головы покрытая какой‑то гадостью. В руках она сжимала шипастую дубинку.

В отличие от Мирославы, Шуйская совершенно не гнушалась вступить в рукопашный бой, когда выдавалась такая возможность. Как всегда, она потеряла один ботинок, а косы затвердели, и их теперь можно использовать в качестве оружия.

— Мне совсем не весело. Сколько уже прошло времени, а по ощущениям мы вообще не приблизились к ребятам? Да и такими темпами будем двигаться несколько дней, а то и недель. Нужно было оставаться с африканской четвёркой.

— С ними мы бы двигались ещё медленнее. Слишком они осторожные, и, сдаётся мне, что плевать хотели на поиски парней. Решили помочь только ради каких‑то своих планов. Старик, неужели ты ничего ей не говорил?

Последние слова предназначались наставнику Мирославы, которого в Пустоте могли видеть абсолютно все. Как и наставника рыжей. Вот такой странный эффект здесь появился.

— Говорил о чём? Я вообще очень много всего говорю, Мирослава, и, в отличие от тебя, она слушает наставника и принимает его слова к сведению, а не пропускает их мимо ушей.

— Да иди ты в задницу, — ответил за Ленку Зелёный Патрик, который уже смирился с тем, что его наследница крайне не любит делать то, что ей говорят.

А заставить её подчиняться вообще практически невозможно. С ней нужно действовать другими методами. Правда, за все годы, проведённые вместе, он ещё не смог понять, какими именно.

— Правильно мой наставник говорит. Тебе нужно прислушаться к нему. А я о том, что африканская четвёрка смогла открыть проход в пустоту только благодаря тому, что Гришка и Макс уже здесь. Через нас построили канал и всё в этом роде.

— Об этом знаю, — кивнула Мира. — И совершенно не имею ничего против. Они открыли проход для нас, поэтому могут получить за это плату. А если она никаким образом не затрагивает нас, то это вообще здорово.

— Вообще‑то затрагивает, — как‑то неуверенно произнёс Йозеф Мартинсен.

В этот момент раздался особенно громкий хруст, сопровождающийся каким‑то чавкающим звуком, словно лопнул огромный нарыв, и на девчонок упало несколько капель вонючего ихора.

— Фу, Маха! Я знаю, что ты это специально. Вся в Ленку, такая же вредная и пакостная.

— И ничего я не вредная. Просто не люблю, когда кто‑то считает себя умнее, сильнее, находчивее, — рыжая начала загибать пальцы, но уже на третьем плюнула на это дело. — В общем, когда кто‑то выставляет себя лучше меня. Тебя, Гришки и Макса это не касается. А вот остальные… Даже отец и дед. Я с того момента, как научилась хоть что‑то понимать, постоянно доказывала им обратное. И вот сейчас африканская четвёрка решила, что они лучше нас и поэтому могут использовать в каких‑то своих целях. Вот только хрен они угадали! Найдём парней и свалим отсюда, а они сами пускай выход ищут.

— И как же мы свалим без них? Да и с чего ты решила, что без нас они не найдут выход?

— Ну тут всё очень просто. Если попасть сюда они смогли только благодаря нам, то и выйти смогут только благодаря нам. Вспомни принцип действия аксиомы Мерлина. А как мы без них свалим? Хрен его знает. Пускай эту задачу парни решают. Мы здесь оказались из‑за них, вот пусть и думают. Особенно Макс, наверняка это он Гришку затащил.

— Да хватит уже постоянно прикрывать и защищать Гришку. Он и сам может за себя постоять и мнение своё имеет.

— А чего это ты за Гришку решила заступиться? Глаз на него положила? Так я тебе его быстро на жопу натяну!

Обе девушки вспыхнули сиянием своей силы, готовые броситься в бой. Даже Маха в недоумении прекратила терзать испустившего дух жука и уставилась на подруг, которые раньше вообще никогда не ссорились.

Мира была слишком умна для этого, а Ленка относилась к каждому из ветреуи как к близкому родственнику. А на родственников не обижаются и принимают их такими, какие они есть.

— Как думаешь, до них скоро дойдёт? Или вообще дойдёт? — спросил Мартинсен, с интересом наблюдая за тем, что же будет дальше.

— Пускай волосы друг другу немного проредят и, возможно, поймут. А если не поймут, значит, дуры полные, и все наши старания по их воспитанию пойдут по одному месту, — ответил Зелёный Патрик, так же не сводя взгляда с девчонок.

Говорили они специально очень