Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

— Отличный план! — искренне восхитился я, напитываясь эйфорией гвардейца.

В этот момент я жалел только о том, что нельзя высунуться в люк и своими глазами посмотреть на то, что творится вокруг. Приходилось пользоваться перископом.

На съезде на аэродром стоял кордон, и около тридцати человек суетливо бегали туда-сюда. Львиная часть нашей колонны свернула, не переставая вести огонь, снесла шлагбаум и рванула к зданиям и взлётному полю, до которого оставалось меньше километра. Продолжили ехать прямо только два наших БМП, к слову, и у второго тоже был прицеп.

Нам предстояло преодолеть два километра, и мы сделали это за две минуты.

Ворота базы были закрыты, и на дорогу уже вытащили огромных ежей. Вот только поле вокруг было абсолютно чисто — никто не ждал здесь атаки.

БМП резко свернули, и через двадцать секунд первый снёс секцию сетки и, обмотанный колючей проволокой, ворвался внутрь. Если бы не глушилки, нас бы просто снесли, но они работали как надо.

Враг уже наверняка понял, что здесь кто-то невидимый, вот только они не могли никому об этом сообщить. Передо мной мелькнуло удивлённое лицо пулемётчика на башне, тщетно пытающегося в нас стрелять. А потом эту башню снесло — с нашими пушками всё было в порядке.

Машины разъехались и, будто три бизона, попёрли через похожий на растревоженный улей лагерь.

— Дави их! — весело орал Василий. — Зарядов не жалеть!

Ребята не жалели, наш БМП нёсся вперёд, водитель закладывал один вираж за другим и таранил всё что мог, а я просто за всем этим наблюдал, и мне было грустно от того, что я не могу участвовать!

— Что нос повесили, Михаил Ярославович? — заметив это и трясясь в кресле, спросил Василий. — Скучно⁈

— Типа того!

— Непорядок! — Василий посмотрел на люк и махнул рукой. — А давайте присоединяйтесь! У них всё равно оружие не работает! Только голову особо не высовывайте на всякий случай!

Я тут же вскочил и распахнул люк. Пять секунд мне понадобилось, чтобы саккумулировать энергию, благо кристаллов всегда брал с собой под завязку, после чего я на миг высунулся, прикинул, где толпится больше всего народу, и выставил кисти наружу.

Широченный поток пламени сорвался с моих пальцев и понёсся над землёй.

— Вот это жара! — закричал смотрящий в перископ Василий. — Всё-таки вы самородок!

— Стараюсь.

Я захлопнул люк и рухнул в кресло. Понятно, что мой вклад был не таким большим, но теперь я чувствовал себя превосходно.

Тем временем БМП резко повернул, и мы, прокладывая новую дорогу, поехали назад.

— Первый второму! Отцепляй прицеп! — крикнул Василий в рацию и сам ударил по кнопке на стене.

Груз отсоединился и стал медленно удаляться, а потом у него вдруг отвалились все колеса, и он быстро остановился.

— Чтобы не успели вытолкать! — пояснил Василий. — Дэн, гони!

Дэн выполнил приказ, и тяжеленая машина ещё больше ускорилась.

Тридцать секунд, и мы увидели ту дыру, через которую въехали сюда. Два других БМП обогнали нас и и только у одного из них остался прицеп.

— С днём пограничника! — окончательно вошедший в раж гвардеец, сорвал защитный кожух со второй кнопки и со всей дури лупанул по ней.

Земля содрогнулась, а в следующий миг за нами в небо взметнулись два огромных гриба, состоящих из дыма, земли, обломков и пламени.

Признаться, видя нависшую и быстро догоняющую нас огненную волну, я испытал весьма противоречивые ощущения и временно перестал смотреть в перископ.

Машину сильно затрясло, и это продолжалось секунд десять, а потом вдруг внезапно закончилось.

Я снова выглянул и увидел, что мы уже мчимся по шоссе, а сзади… Сзади ничего, кроме окутывающего всё дыма.

— Самолёты горят! — радостно крикнул водитель.

Я повернул перископ и увидел, что он прав и с аэродрома поднимаются многочисленные столбы чёрного дыма.

— Первый всем! Отступаем!

Похоже, остальные уже были готовы и появились на перекрёстке через две минуты после нас. А ещё раньше Василий отдал приказ взорвать еще семь огромных бомб — в этот раз на аэродроме.

Колонна выехала на основную дорогу, и мы погнали в сторону ямы.

— Влад, как прошло? — крикнул в рацию Василий.

— Потерь нет! Мы уничтожили не меньше двадцати самолётов. Ребята из пушек накрыли дальнюю часть, а бомбы, думаю, доломали остальное. Это победа, Вась!

— Первая победа! — Гвардеец громко расхохотался и ударил кулаком по стене. — Всем пива за мой счёт! Вы пьёте, Михаил Ярославович?

— Пью, — рассмеялся я. — Только что-то мне подсказывает, что не даст нам Фёдор Алексеевич времени на то, чтобы всё хорошенько отметить.

— Не даст, — тут же кивнул Василий, а потом вытащил откуда-то большой ящик, забитый кристаллами. — Значит, будем как-то выкручиваться.

С этими словами он смахнул верхний слой кристаллов, и оказалось, что под ним ровными рядами стоят закрытые пивные банки.

— Растряслось немного, наверное, и тёплое, но что делать. Всё-таки походные условия.

— Давай хотя бы в яму заедем! — ошарашенно хмыкнул я.

— Да заедем, конечно! И ребят подберём. — Василий убрал ящик. — А вот на обратном пути у нас двенадцать часов заслуженного отдыха.

— У вас! — крикнул водитель.

— Не боись, Дэн, и тебя сменим! — Василий откинулся в кресле и покачал головой. — признаться, когда впервые услышал этот план, подумал, что это будет моя последняя операция. Но я тогда ещё не знал, что вы, Михаил Ярославович, будете в ней участвовать.

— Мне было легче. Я узнал о деталях уже здесь, — пожал я плечами и довольно улыбнулся. — Вижу яму. Надеюсь, у нас с собой не один ящик.

— Один. — Гвардеец было сделал грустное лицо, но тут же снова расхохотался. — В нашей машине! Но машин-то много, так что на всех хватит!

* * *

— Да-да, Гош, я тоже считаю, что эта песня просто потрясающая! — Полина поправила наушники и громко рассмеялась. — Мне кажется, даже когда война закончится, Везувию стоит остаться в нише патриотических песен, а то со своими разбитыми сердцами он уже утомил.

— Утомил — это ты мягко сказала, Полин. — Георгий рассмеялся. — Что ж, дорогие радиослушатели, а теперь