Да здравствует магия! 4 - Константин Зубов

называют секретной службой, повинны в гораздо большем количестве смертей! И чтобы мои слова не звучали голословно, позвольте передать слово одному человеку. Он известный барон, но по соображениям безопасности мы назовём его просто Филипп и изменим голос. Здравствуйте, Филипп!

— Здравствуйте!

— Скажите, правда, что вы лично видели заваленные телами кровавые застенки императорской темницы?

— Правда… и вы даже не представляете, что мне пришлось пережить только за то, что я просил наладить поставки медикаментов к нам на периферию…

— Да выключите вы это говно! — Петя поморщился. — Одно и то же уже второй час слушаем.

— Нежный какой, — усмехнулся сидящий за рулём Дима и потянул руку к приёмнику, но Сергей его остановил.

— Оставь, надо понимать, что тут происходит.

— Пропаганда происходит, — фыркнул Петя, но дальше спорить не стал.

Да, все радиостанции, которые мы начали ловить на подъезде к Оренбургу, транслировали плюс-минус одно и то же. Фёдор Алексеевич — тиран, он грабит всех и все ресурсы стягивает в столицу. От монстров, разумеется, он защищает тоже только Рязань.

Доходило до того, что император чуть ли не специально договорился с интервентами о нападении, лишь бы под этим предлогом все больше тянуть из остальных областей, и что на самом деле на границе случаются лишь редкие незначительные стычки для вида.

Понятно, что нормальный человек в такое сразу не поверит, но вода камень точит, и чем раньше это остановить, тем меньше сомнений успеет поселиться в головах людей.

— Тут направо, — подсказал Сергей, и наша машина свернула на едва заметную дорогу между деревьями. Ещё метров через пятьсот мы выехали на поляну.

Здесь стоял синий потрёпанный внедорожник с прицепом, а рядом, изо всех сил таращась в нашу сторону, топтался невысокий мужичок. В руках он сжимал ружье и явно очень хотел его вскинуть.

— Надо было снять маскировку, — пробормотал Сергей, открывая окно. — Афанасий? Мы от Павла! Ты не дёргайся, мы сейчас появимся.

Услышав голос из пустоты, мужик подпрыгнул, а когда мы появились, перекрестился и прижался спиной к своей машине.

— Мы от Павла, — повторил Сергей. — Нам нужно в Оренбург.

В итоге пять минут и глоток неизвестной прозрачной жидкости помогли свидетелю чуда прийти в себя, и мы, обсудив детали, тронулись в путь. Афанасий за рулём своей машины, а мы в прицепе, сидя на тушах монстров первого уровня, многие из которых были не очень свежими.

Минут тридцать мы ехали просёлочными дорогами мимо зарослей и деревень, а потом вырулили на шоссе. Ещё через двадцать минут впереди показались стены города.

— Действительно всех останавливают, — подтвердил, глядя в бинокль, Дима.

— Ну так мало ли, вдруг Фёдор Алексеевич наёмных убийц подошлёт, — хмыкнул Петя. — Хотя нет, не может быть. Он не такой.

Тем временем кордон был всё ближе, и наша машина замедлилась.

— Приготовились! — скомандовал Сергей, и по его знаку, когда внедорожник почти остановился, мы тихо соскочили на обочину и сразу же отошли в сторонку.

Перед нами в очереди ждало ещё с десяток машин, но проверяющих было достаточно, и уже вскоре трое из них подошли к транспорту бедного Афанасия.

Забавно, а ведь даже если он хочет нас сдать, то не станет этого делать. Мало дураков иметь дело с невидимками.

Проверка заняла пять минут, и так как всё было очевидно, стражники быстро потеряли к нашей машине интерес. Мы подождали, когда они немного отойдут, и снова залезли в прицеп. Видимо, Афанасий внимательно смотрел в зеркало заднего вида и заметил покачнувшиеся борта, так что мы тронулись до того, как на нас снова обратили внимание.

Нашей целью была резиденция мэра, но спутнику об этом знать было не обязательно, и мы попрощались с ним, едва въехали в город.

— О смотри, реально бал! — Петя ткнул пальцем в огромную афишу, наклеенную на один из ближайших домов.

«Поздравляем с днём независимости Оренбурга!»

Основную надпись прочитать проблем не составило, а вот чтобы различить остальной текст, пришлось подойти ближе.

Афиша оказалась информативной. Тут сообщалось и о причинах праздника: «освобождение из-под ига и объединение с другими свободными областями». И о двух выходных днях в связи с этим. И о гуляниях в центре города, а также о торжественном бале аристократов и особых гостей в резиденции мэра.

Понятно, что это будет никакое не празднество, а принятие вассальных клятв, и всех, кто не придёт и не уедет подальше, ждут очень невесёлые времена.

Откровенно говоря, чем собираются заниматься аристо, меня заботило мало, главное, что это мероприятие отлично подходило для реализации моих планов.

Особенно забавно выглядела маленькая приписка внизу: «…мы гарантируем отсутствие видео и аудио фиксации, а также запрет на пронос соответствующей техники». Мол, даже если вы боитесь, что мы проиграем императору, вы всё равно можете прийти, и никто компромат на вас не получит.

Что ж. Посмотрим.

* * *

Уже давно стемнело, и вот уже почти час мы сидели на крыше одного из домов неподалёку от резиденции мэра, ставшей сегодня центром гуляний.

Мы ждали Пыш, и наконец наша маленькая разведчица вернулась.

— Ну, там здоровенное здание! — принялась докладывать питомица. — Плюс подвал огромный, но туда, где было открыто, я заглянула. Нашла комнату наблюдения с камерами. Там пять мониторов. В теории, они покрывают всё пространство вокруг резиденции и общий зал внутри.

— А обещали без видеофиксации, — хмыкнул Петя.

— А что значит «покрывают всё пространство в теории»? — спросил Сергей.

— Резиденция стоит посреди большой площади и огорожена забором. С противоположной от входа стороны сегодня концерт, и чтобы следить за ним, ещё одну камеру повернули туда.

— То есть там появилась слепая зона?

— Да!

— А входы там есть? — уточнил я. — Не охота опять через окна лезть, тут домик-то повыше будет.

— Там есть несколько очень надёжных запертых дверей, настолько мощных, что рядом с ними даже нет охраны.

Питомица захихикала, а ко мне снова обратился Сергей.

— Михаил Ярославович, очень вас прошу без геройства, выпендрёжа, напутственных слов перед ликвидацией и попыток найти какие-то секреты. Когда дойдёт до дела, нужно работать быстро, а потом или сразу же уходить или смешиваться с толпой.

— Да я и не собирался выпендриваться, — произнёс я и ещё раз кинул взгляд на расположенную в конце улицы трёхэтажную громадину резиденции мэра.

— Миш, всё хорошо будет. — Петя