Рассказы 19. Твой иллюзорный мир - Татьяна Шохан

Вечером она закрывает кассу и – хлоп! Чуть не падает со стула: на прилавок вскакивает существо. Оно размером с пятилетнего ребенка, с густой гривой и большущими глазами. И без пяток.

Домовой! Вот, значит, кому принадлежит глаз на двери. Сердце у Ани екает. Домовой наверняка знает всю ее подноготную. Одно его слово Глебу – и Аня вылетит отсюда как пробка.

И все же Аня смотрит на существо с любопытством. Как только истончилась граница между мирами, и твари с изнанки мироздания хлынули в мир людей, домовые (как и русалки, банники, лешие) исчезли. В детстве бабушка тихо, так, чтобы не слышала вечно обо всем переживающая мама, рассказывала Ане: когда домовой умирает не своей смертью, он превращается в тень, из тени вырастает черная мара, и для домового нет участи страшнее, чем стать черной марой. А несколько лет назад правительство теней запретило иметь домовых или других потусторонних помощников.

– Значит, новенькая? – Существо неприятно улыбается. Аню пробивает дрожь: «Он все обо мне знает!».

Домовой медленно, по-кошачьи, сбрасывает со стойки стеклянную банку с леденцами «От тоски и печали». Банка со звоном разбивается, и лимонные сосульки разлетаются по залу.

– Что случилось? – Глеб уже проводил последнего клиента и заполнял документы, когда услышал звон.

Домовой исчез, и Аня не знает, было это взаправду или померещилось.

– Я уронила. Извините.

Глеб хмурится. Ане стыдно и горько. Стыдно за все сразу: за вранье, за неспособность постоять за себя, за то, что она теперь выглядит неуклюжей клушей. Стыдно за то, что мучается от боли, за то, что не унаследовала дара. Она – никто и ничто.

Аня собирает леденцы в мусорный пакет.

Глеба ей рекомендовали как хорошего целителя. Ничего не добившись ни лекарствами, ни гимнастикой, Аня хотела обратиться к целителю. Но хорошие мастера бесплатно не работают. Это только кажется, что работа плевая, но на деле целитель по крупицам отдает свою жизненную силу. Да и за помещение надо платить, и налоги.

И вот через знакомых Аня устраивается на работу к Глебу. Как удачно совпало, что предыдущий помощник решил отправиться в далекую экспедицию искать мировую гармонию!

Вот только как выпросить у Глеба помощи?

Иногда, когда нет покупателей и ливень особенно грохочет, Аня наблюдает за Глебом. Он лечит страшные колдовские болезни. Всякий творящий колдовство вынужден за то расплачиваться. У кого чудовищные язвы, и на теле живого места не остается, у кого такие боли, что хочется наложить на себя руки. Часто заходят полицейские полечиться от травм после рейдов. И тогда Аня тише воды ниже травы. Хотя со дня того скандала утекло много воды, она все боится, что ее узнают и вспомнят.

Иногда приходят чиновники на оздоровительные процедуры (все же сидячая работа очень вредна). Аня не знает политических взглядов Глеба, но в такие дни в лавке становится очень тихо. Лечит Глеб и профанов, часто состоятельных бизнесменов.

С работы Аня уходит уже в темноте и добирается домой минут за пять до комендантского часа.

Дома никто не ждет.

Тесная квартира в безликом профанном квартале, где Аня – единственный человек, знающий о жутких существах из пустоты, которые стерегут город. И как только профаны не замечают этих тварей? Даже сквозь сон Аня слышит шелест черных крыльев. Мары никогда не дремлют. Всю Анину жизнь город окутан смоговыми тучами; только иногда, нарочно, чтобы люди не умерли от тоски, тучи расходятся, и на город проливаются акварельные краски солнца. Аня дважды видела такое чудо. Первый раз – в день смерти ее прабабушки. Второй раз – когда по колдовскому радио сообщили о казни одного из лидеров оппозиции.

На работе Аня и Глеб почти не разговаривают. Глеб всегда занят. Ему действительно нужен помощник, а не сломанная девица, которая будет клянчить внимание. И Аня работает. Первое время ей тяжело консультировать покупателей, но она быстро разбирается во всех тонкостях колдовской торговли. Иногда шелудивый домовой что-то роняет и гаденько хихикает. Аня ни разу не жалуется. Сначала теряется в догадках, почему домовой просто не расскажет Глебу, кто она такая, но потом понимает: мелкий пакостник молча оберегает хозяина и пытается ее выжить.

Ползут слухи: на юге разгорается война. Правительство профанов, руководимое Владыкой и его лакеями, собирается помочь дружественному государству, охваченному войной с внутренними террористами, и вводит войска на его территорию. Колдовское сообщество замирает в тревожном ожидании. Все знают: Владыка ничего не делает просто так.

Все свободное время Аня слушает колдовское радио. Официальные новости сухи. Крутя рычажок, натыкается на подпольный радиоканал. Вот там-то горячая дискуссия! Вещают один из лидеров оппозиции (имя его, разумеется, не названо), еще несколько деятелей – оказывается, в оппозиции есть столько-то партий с разными мнениями – и, как ни странно, чиновник среднего звена из правительства теней. Аня не понимает, пришел ли он добровольно или его заманили обманом.

«Террористы – люди, захваченные по приказу Владыки и околдованные…»

«Не смейте приравнивать Владыку к террористам!»

«Ну, значит, это сделано по приказу кого-то из вашей бюрократической шайки».

«Наш друг-чиновник, конечно, прав, Владыка тут ни при чем. Всем известно, Владыка давно потерял реальную власть, и министры творят всякий произвол».

«Я давно об этом говорю! Владыку надо высвободить из их плена, и тогда…»

«Как у вас только язык поворачивается такую чушь нести!»

Аня тонет в многоголосии. Ее охватывает болезненное возбуждение.

– Выключи. У меня сегодня клиент из правительства.

Вздрагивает. Бросает смущенный взгляд на Глеба и молча выключает радио. За весь день они не говорят друг другу ни слова.

Вечером Аня сильно задерживается на работе: одна дама долго скандалит из-за аромата свечи и пробует ее вернуть, Аня терпеливо объясняет, что товар обмену и возврату не подлежит. За годы изнурительной работы на рынках Аня стала глуха к чужим угрозам. Дама наконец уходит, и уставшая Аня понимает, что едва-едва успевает домой.

– Ловко ты с ней, – говорит домовой.

– Лучше бы дверь перед такими не открывал.

– Не указывай мне. – Домовой грозит пальцем и легким движением смахивает с верхней полки все мешочки с травами.

Аня тяжело вздыхает. Еще можно успеть домой. Но если она оставит магазин в таком состоянии, то Глеб не обрадуется. Он и так сегодня злой. Аня, правда, не понимает, злится он именно из-за радио или по какой-то своей причине.

Уборка затягивается. Комендантский час пропущен.

Часто любителям поздних прогулок удается отделаться штрафом за нарушение общественного порядка, но некоторые попадают в лапы ко всякому хулиганью, которое