Генерал Карамба: На пути к власти - Алексей Птица

Винтовки, по моему мнению, не стоили того, чтобы их даже ремонтировать, но сейчас лучше иметь такие, чем вообще ничего. Поразмыслив, я их оставил и, связав в один пучок, спрятал в мешок, приторочив его к седлу. Ехать в оружейный магазин я передумал, пришло время явиться под ясные очи своего дражайшего дядюшки и узнать весь расклад тех дел, которые мне предстоят в будущем. Хотелось бы надеяться на помощь, но это станет ясно только при личном разговоре, а пока я находился в полном неведение.

Глава 9

В гостях у дядюшки

Город Мерида показался совсем небольшим, но очень древним, если его сравнивать со многими другими городами. Основанный испанцами на месте развалин древнего города майя Тхо, он поражал роскошью и мощью своего главного собора Сан — Ильдефонсо.

Кое-где ещё сохранились остатки крепостных стен, но город значительно разросся, давно поглотив старые постройки. Весь материал с них пошёл на возведение новых домов. От старого города остались лишь узкие, как в средневековье, улочки да огромные здания, как выстроенный в самом центре муниципальный дворец Каса де Монтехо. Сейчас его занимала местная мэрия, а кроме неё там располагались филиалы разных банков и другие частные учреждения.

Мой путь пролегал как раз мимо этого величественного здания, и с интересом рассмотрев это архитектурное чудо, я проехал дальше, спеша скорее добраться до особняка своего дяди. Сегодня уже наступил выходной, я опоздал явиться в будний день, чтобы застать его на работе. Что же, у меня на это имелась более чем веская причина.

Особняк дона Альберто Франсиско Вальдеромаро оказался типичным строением для Мериды. Его стены, сделанные из местного известняка, поддерживались с фасада рядом колонн и возвышались на два с половиной этажа над землёй. Внешние стены и забор были обработаны известью и поражали своей первозданной белизной. Этакий эталон колониального стиля.

Подъехав к воротам особняка, я наклонился и, не слезая с лошади, постучал в них. Нет, сделал я это не копытом лошади, и не головой, а кольцом, специально располагавшимся вверху двери. Некоторое время стояла тишина, и ничего не происходило, затем послышался шум, двери распахнулись, и на меня глянули настороженные глаза вооружённого дубинкой привратника. К этому времени я уже слез с лошади и терпеливо ждал возле ворот, когда кто-нибудь появится.

— Что надо?

— Я Эрнесто де ла Барра, из гасиенды Чоколь, приехал к сеньору Альберто Вальдеромаро.

— Де ла Барра⁈ Я доложу, ожидайте, — и дверь передо мной вновь захлопнулась наглухо.

Я пожал плечами, что же, подожду, и принялся рассматривать стены особняка, покрытые цветущими лианами с яркой сочной листвой. Выглядели они достаточно красиво: на белом фоне зелёная листва с вкраплениями огромных красных и жёлтых цветов, формой напоминающих лилии. Я не мечтательный эстет, но если красиво, почему это не отметить?

Минут через пять возле забора послышалась возня, и вместо маленькой дверки привратника стали распахиваться большие ворота, у которых меня ожидал местный дворецкий.

— Прошу, сеньор, вас примут, — провозгласил он.

Ездовое животное у меня почти сразу забрал конюх, а я, попав в руки дворецкого, последовал вслед за ним в особняк дона Альберто, стараясь слишком заметно не озираться по сторонам. А посмотреть было на что.

Здание гасиенды Чоколь, хоть и большое по моим представлениям, не шло ни в какое сравнение с этим особняком: ни материалом отделки, ни толщиной стен или их высотой, ни внутренним убранством. Всё, что я увидел, оказалось на уровень выше, чем у меня «дома».

Войдя в холл особняка, я невольно замедлил шаг, чтобы осмотреться. Большое, с высокими потолками помещение выглядело нарядно и торжественно. Стены украшали картины с типичными пейзажами Мексики, на гладком полу, собранном из тонких плит мраморного оникса, стояла дорогая мебель в стиле культуры майя и ацтеков. Длинные узкие окна обрамляли роскошные шторы, и всё в доме практически кричало о достатке его хозяев.

— Красиво! — выразил я свои мысли вслух.

Дворецкий услышал и вежливо, даже польщённо, улыбнулся.

— Вам сюда, сеньор де ла Барра, — мягко направил он меня в сторону и открыл дверь нужной комнаты.

Пройдя внутрь, я попал в прекрасно обставленный кабинет, где меня уже ждал, сидя за огромным дубовым столом, сеньор Альберто Франсиско Вальдеромаро, мой дражайший дядюшка по отцу. Им оказался высокий, худощавый мужчина, далеко за пятьдесят, с лёгким флёром седины на висках и гордым породистым лицом. Густые, чёрные с проседью бакенбарды украшали его щёки, соединяясь с усами.

— О, наконец-то, племянничек! А я тебя ждал ещё вчера, где ты застрял? Эх, молодость, молодость!

Произнеся эти слова, дядюшка встал из-за стола и, приветственно распахнув свои объятия, шагнул ко мне. На секунду заколебавшись, я решительно подался вперед и крепко обнял своего «дядюшку». Дядюшка на несколько мгновений сжал меня, потом отстранил от себя и вновь оглядел.

— Ого, а ты, хоть и худ, что вполне объяснимо после перенесённого тифа, но силён. А что это от тебя так сильно пахнет порохом и чем-то ещё, знакомый запах, но никак не могу понять, что это?

— Может, запах лошади?

— Нет, Эрнесто, присаживайся вот сюда, запах конского пота я ощутил, как только ты вошёл ко мне в кабинет, уж не обессудь, как и пыли, которой ты пропитался, пока путешествовал, а вот есть ещё один запах. Ба, да я вижу кровяные пятна на твоей одежде. Понял, так это запах крови! Что собой случилось в дороге, Эрнесто⁈

— Случилось, но это не моя кровь, дядя Альберто, а моего слуги, может и от трупов бандитов ещё измазался. Напали на меня разбойники, в четырёх часах езды от Мериды. Какой-то Кучило являлся у них предводителем, пусть земля ему будет стеклов… ммм, камнем.

— Это же совсем рядом с Меридой! Куда только смотрят бездельники руралес и отряды асьендадос! Обленились совсем, сволочи… Эх, мало стало по-настоящему боевых парней, но ты… меня поразил. Я уж думал, что ты, Эрнесто, решил поразвлечься в придорожной таверне или просто задержался в пути из-за здоровья, а ты вон что, оказывается. Да, ты вырос настоящим мужчиной. Мне приходило письмо о том, что твои родители скончались от тифа, ты их схоронил?

— Да, дядя Альберто, мама умерла раньше, когда я находился без сознания, отец держался и умер, когда