Большая охота - Виктор Гвор

* * *

— Мы их догнали, — улыбнулся Георг Лундберг.

— Радары ничего не показывают, Ваша Светлость, — отозвался Альче.

— У принцессы и Ларса передающие артефакты. Один из них находится вот в этой бухте, — палец герцога упёрся в карту. — Второй — там же, но на берегу.

— Мы можем их расстрелять прямо отсюда, — прикинул Минамото.

— По щитам садить, только зря тратить снаряды, — скривился герцог. — К тому же, Вам интересней захватить корабли, а не уничтожить! Есть другой план. Я с сыновьями высажусь там, где сейчас мой младший. И вызову Куницына на поединок.

— Он согласится?

— С Кауфманом согласился. И да, я не собираюсь драться один на один! Мне нужно подманить его максимально близко, а уж впятером мы одолеем кого угодно. Убьём, а потом уже атакуем флот. С большой долей вероятности, они просто сдадутся.

Тайса пожал плечами. У гайдзинов нет смелости. Вполне могут сдаться, если убить сильнейшего мага. Пусть герцог попробует, пятеро должны победить одного. А если проиграют, можно и не атаковать. Пусть гайдзины щиплют друг друга. Божественному тэнно от этого только польза.

Через десять минут вертолёт оторвался от палубы, клюнул было, чуть не свалившись в жадные волны, но сумел взлететь.

[1] В нашей реальности, в этой провинции, что на юге острова Кюсю, родилась большая часть высшего командного состава ВМФ Японии времен Пёрл-Харбора. Нет, Ямамото не оттуда.

[2] Камуи — общее название духов природы. Иногда добрых, иногда как обычно.

[3] «Длинные копья» — в этом мире, где Т-93 не появилась, так называют все торпеды в общем.

[4] Сейчас это фирма «Никон». Та самая, что делает фотоаппараты. А была главным поставщиком оптики для Императорского флота, о чем скромно умалчивает, улыбаясь словно фарфоровая кошечка.

[5] Крокодилы в Оранжевой не водятся.

Глава 11

— Харза — мостику. На вертолёте скандинавы. Просят переговоров. Вопят, что очень важные и все такое.

— Пусть садятся. Поговорим. Но вы поняли.

— По умолчанию. Бдим.

Морские сражения — дело неспешное. От момента, когда противники заметили друг друга, до начала столкновения проходят часы. Бывают исключения, но нечасто. Туман, ночь, шхеры или россыпь тропических островов…

Магия ещё больше удлиняет паузу между обнаружением и первой кровью. Чем дальше цель, тем менее эффективен магический удар. А защита всегда в полной силе! Ведь источник, маг или артефакт, рядом. И артиллерия издалека менее эффективна — статистика против. На предельной дальности можно высадить весть боекомплект, издырявив лишь волны.

Те, кого алярм[1] застал на берегу, успели вернуться на корабли, после чего те неспешно вышли из бухты и развернулись в боевое построение, готовые в любой момент дать полный ход

А Тимофей остался на берегу. Причина — вертолёт. Маги летят. Иначе посылать одну машину бессмысленно. Или, на самом деле, переговорщики? Ох, сомнительно! Ладно, посмотрим, что к чему.

Вертолёт сел метрах в пятистах. За пределами досягаемости волшебника средней силы. Тимофею достать машину — не вопрос, но случайно не зацепишь. Собираются драться? К чему гадать, опять таки, подождем. Когда у тебя впереди все время мира, можно позволить событиям течь так, как им угодно.

Выгрузились пятеро. Все маги. Сила, как у Нади. Хотя нет, самый старый немного мощнее. Но жена ещё растёт! Кроме того, она зрячая и очень креативная на тему придумывания всяких магических гадостей. А эти?

Подошли. Встали, охватив Тимофея полудугой, не обращая на Джуппу ни малейшего внимания. Слепые, уже хорошо!

— Князь Куницын? — вопрос, конечно же, риторический. — Где мой сын?

— А здороваться с хозяевами у скандинавов не принято? — спросил Ратель.

— Заткнись, черномазая обезьяна, — отмахнулся герцог Лундберг. — Я спрашиваю, где мой сын!

— Ты зря обидел Джуппо, Георг, — улыбнулся Тимофей. — Он выгрызет тебе печень так же легко, как я заставил твоего щенка рассказать правду. Думал, придётся выковыривать тебя из Стокгольма. А ты сам пришёл!

— Я вызываю тебя на поединок! — герцог внезапно вспыхнул — не выдержал, что никто не собирается поступать по его, явно очень хитроумным расчетам.

— Поединок? — улыбнулся Харза. — Вы же всё равно кинетесь драться всей толпой. Бой без правил. Ну что, лысый барсук, надерём задницы скандинавским собакам?..

Африканский колдун не успел ответить. Лундберги ударили «мясорубками». Красиво ударили, слаженно. Мощные, заклинания, не чета жалкому конструкту младшего братца, шли стеной, не увернёшься! И вымотать их голой силой было бы непросто. Но Тимофей не потратил впустую время, проведённое в море. Маленькая, но очень мощная «мясорубка» атаковала вражеские плетения с фланга, разрывая силовые кольца. Обрывки нитей хлестнули по соседним дискам, сбивая их с направления, вызывая эффект домино. Три конструкта схлопнулись один за другим, а два оставшихся Джуппо смял с боков силовыми стенами, заставляя части заклинания резать друг друга.

В следующую секунду вся пятёрка выскочила в астрал.

Кауфмана Лундберги читали. А вот творчески переработать книгу не удосужились. Решили, что и так сойдет! Взору Тимофея предстали уже знакомые обезьяны. Пятеро накачанных гориллоидов. Чуть меньшего объема, чем приснопамятный Генрих, примерно такой же плотности, но зато не очень сильный одиночка, а пятеро сработавшихся бойцов! Формы противников на мгновение ввели их в замешательство. Никак не ожидали увидеть перед собой куницу и медоеда. Появление Старика добавило ещё мгновение ступора. Два мгновения в астрале — это много! Харзы завертели свой смертоносный хоровод, а ратель, рывком сократив расстояние, вцепился в живот Георгу.

Герцог обхватил противника руками, пытаясь порвать пополам. Ничего не вышло! Астральное тело медоеда оказалось слишком плотным для подобных воздействий. Более того, оно само понемногу впитывало хватающие его руки. Ратель просто пожирал противника живьём! Один из сыновей вырвался из круговорота куниц и бросился на помощь отцу. Бурый зверь с грязно-белой полосой по хребту исчез, погребённый под телами противников.

Тимофей и Старик продолжали пляску. Противники оказались куда слабей Кауфмана, но уворачиваться от шести рук втрое сложнее, чем от двух. Здесь шла борьба не плотностей, а скоростей. Противники ушли в глухую оборону, привыкая к тактике двух куниц и придумывая способы противодействия.

Возникший позиционный тупик Тимофею не нравился, и в какой-то момент он метнулся ко второй куче и вырвал первый попавшийся кусок. Троица вместо того, чтобы навалиться на Старика, бросилась за Тимофеем, который проскочил дальше, уходя от плотного контакта, зато воспользовавшийся