Большая охота - Виктор Гвор

— Привет, внучек! — раздался в трубке жеманный голос. — Хотя, какой ты теперь мне внучек! Мы же ровесники, вполне можем династическим браком империи объединять. С другой стороны, через полгода ты для меня старый будешь!

— Ладно, ладно, бабуль, не кокетничай! Или это у тебя синдром кролика?

— Синдром кролика у императрицы? — хохотнула Ярослава. — Это же вся империя в позе стоять будет! Нет, я выбрала спокойную схему, без извращений. Ладно, звонишь-то зачем? Вынырнул из своих шахмат и хочешь узнать, что в мире творится?

— Ну где-то так, — не стал запираться Юрий. — Мне, конечно, всё доложили, но новости до нашего края Земли долго ползут… Ты всегда впереди была!

— Не без того, внучек, не без того, — промурлыкала самодержица. — Но у нас всё спокойно.

— Вот так вот, всё?

— Конечно. Где сейчас твой любимый Куницын?

— Ничего он не «мой любимый», — пробурчал Юрий. — Он вообще, если не забыла, теперь не мой, а сам по себе. Дождусь, когда флот пригонит, сниму своих, и пусть сам с японцами разбирается!

— Вот-вот! — засмеялась Ярослава. — Гонит свой ненаглядный флот вокруг Африки! А у нас его нет. А там, где нет коллеги Тимофея, тишина и спокойствие. Никто не воюет, никого не убивают, не обнаруживаются всяческие террористы. Банкиров не вешают, бандитов не топят, насильников на кол не сажают. Хотя могли бы и сажать! А там, куда ступила нога курильского князя, там да, там движение, там жизнь, веселье и радость!

— Что случилось?

— Лукашенко начал очередной раунд переговоров с франками. Отжимает какой-то лужок.

— Какой ещё лужок, — не понял Юрий.

— Кажется, Гамбург. Рвётся Александр Григорьевич к морю. Хочет Беларусь от Северного моря до Охотского дотянуть. Не выйдет физически, так его устроит и экономически. Вот же осьминог многощупальцевый! Прям радует целеустремленностью!

Белорусский осьминог, проигравший в конкурентной борьбе

— Не отдаст Фридрих Гамбург, — отмахнулся сибирский император. — Чуть ли не самый крупный город империи.

— Его и не отбирают. Лукашенко пытается втянуть бюргершафт с сенатом в очередную авантюру типа белорусской сельди. И, поверь, втянет! А там, коготок увяз, всей птичке пропасть. Мне тут на ушко шепнули, что Батька наш сказал, что Франкскую империю надо есть по кусочкам. И что это цитата из Куницына. Так что запасаемся попкорном и смотрим.

— А скандинавы будут смотреть, как Белорусь кушает франков?

— Скандинавы сцепились с финикийцами. Точнее, ещё не сцепились, но ругаются так, что искры летят. Бомбы друг другу показывают, вдоль границ ходят хмуро.

— И чего они не поделили?

— Пока точно не известно. Вроде, марокканские пираты напали на яхту дочки Хинрика, каким-то образом залетевшую в их воды. Принцесса отбилась, а потом вдрызг разнесла пиратскую базу, которая оказалась марокканской военной. Но поскольку примерно в это время там проплывал Куницын, ничего удивительного не вижу. Но про князя ходят только смутные слухи. Никто не сфотографировал и видео не снял, наверное, батарейки сели. А султан Марокко протест подал не Курилам, а скандинавам.

— Так-так-так, — задумался Юрий. — А куда делась яхта с принцессой? Если базу уничтожила она, должна была уже вернуться.

— Яхта с принцессой бесследно исчезла, и я знаю, чьи уши торчат из этой истории, но никто ни о чём не догадывается, и никому ничего не предъявляет. Марокканцы рвут и мечут, и требуют от скандинавов компенсацию, остальные финикийцы сдержанно выражают поддержку, а Хинрик платить отказывается, ругается и требует вернуть дочку. Скандинавский флот собирается в Плимуте, в Копенгагене требуют жестких мер к Марокко и свободу судоходства через Суэцкий канал. Египтяне и аравийцы возражают, но кто их слушает в Копенгагине⁈ Герцог Лундберг со всем своим выводком отправился разбираться со всей этой фигнёй, и как в воду канул. Последний раз их видели в Мавритании, но это неточно. И больше никаких известий, а Куницына и след простыл, как и идущего следом японского флота.

— Хочешь сказать, что Куницын захватил эту, как её, Кристиджану?

— Скорее, соблазнил. А ещё вероятнее, что яхта не на ходу, и девочке некуда деваться от убийственного обаяния курильского князя. А Лундберги помчались за ними. И притянут к делу японцев. Я же говорю, где наш Тимоша, всегда движуха!

— Всё интереснее и интереснее. И что предлагаешь?

— Зачем тут что-то предлагать? Пусть скандинавы, марокканцы и все прочие треплют друг другу нервы, гоняются за флотом Курил и занимаются прочей ерундой. А мы с тобой, Юрочка, запасемся попкорном и устроимся в императорских ложах. Посмотрим, как наш беспокойный союзник разъяснит объединённым скандинавско-финикийско-японским силам, кто хозяин берлоги.

— Ты так уверена в его успехе?

— Ой, ради русского мира! Куницына в какую задницу не загони, всегда остается с наваром!

— А кроме этого, ничего достойного императорского внимания?

— Добыча нефти выросла на семь процентов, в Петрограде оттепель, у тебя по всей стране устойчивый снежный покров, везунчик! Прогнозы на стрелковый чемпионат тебя беспокоят не больше, чем меня шахматные турниры. Кстати, можешь ещё турнирчик сыграть. Даже два.

— А потом?

— А потом наш неугомонный князь доберётся до Тайваня, и движуха придёт к тебе. И чует моё сердце, будет весело и страшно!

Глава 13

Гостеприимный берег в устье Оранжевой остался за кормой, вновь потянулись океанско-морские будни. Но серыми и унылыми назвать их не получалось. Маршрут эскадры штурманы проложили в видимости берега, который радовал живыми пейзажами. Пустыни, наконец, закончились, потянулось что-то, похожее на лес, но странное и непривычное для большинства. Харза-то, вволю пошарахавшись по Черному континенту, насмотрелся на мангры с баобабами на обе жизни. И закончившуюся, и нынешнюю, только-только начавшуюся.

Да и не до живописностей! В себе бы разобраться, разложить по полочкам трофеи от скандинавов, да подарок Джуппо. Ратель, наверняка, занят тем же. Но он хоть дома, а не на шатающейся палубе, где и не потренируешься особо — увлечешься, бултыхнешься в воду, так еще и добьют метким броском спасательного круга.

Но начинать пришлось с бюрократии, с полной инвентаризации захваченной техники. К счастью, японский каперанг оказался аккуратистом, все документы были пронумерованы, прошнурованы и подшиты согласно процедуре. Японской процедуре, конечно, но это уже детали и мелочи, если сумел вникнуть в непривычную логику документооборота.

Вообще, японец