FATALITY. Наследники - Владимир Ахматов

Сергей выходит из воды. Капли сверкают алмазами на загорелой коже, ветер треплет короткие выгоревшие волосы, а его человеческие, глаза, исполненные тепла, сияют на смуглом лице. Он неуклюже вытирается полотенцем, играя упругими мускулами не нарочно. Марина помнит касания его больших ладоней — таких нежных… И тепло разливается внизу живота, приятный спазм. Она, не моргнув соврала ему, что обгорела на солнце, а сама прятала дрожь и истому. По телу бежали мурашки. Он, конечно, согласился помочь с кремом от загара. Он ничего не понял, а она таяла… Крепкие ладони касались плеч. Он гладил. Массировал. Мазал. Шею, позвоночник. Надавливал и отступал. А она прокусила губу, чтобы не застонать. Он водил пальцами под лопатками — там, где крылья. Щекотно и сладко. Невыносимо сладко, когда его руки спускались ниже, ниже… И Марина испытала оргазм. А он все продолжал болтать о долге и их миссии, ничего не заметив.

Нет, наверное, раньше она его не любила. Хотела, чтобы он любил её, отпускал взгляды, полные вожделения, как это делали все мужчины, а он взял и влюбился в Девятую — слабую, нескладную, некрасивую. В прошлом они оба её раздражали. Но сейчас, испытав нежность его рук, увидев бесконечную теплоту в глубине глаз, Мара сама без памяти влюбилась. Она тосковала по нему и завидовала Девятой из прошлого, которой и тогда и теперь оставался верен Меркурий. Хуже всего, что, после репликации он перестал даже глядеть в её сторону. А совсем худо стало из-за одиночества. Бескрайнего, всеобъемлющего одиночества, съедавшего её изнутри. Никто во всем мире не понимал, что испытывает она, потеряв своё место в мире и не обретя нового.

Слёзы застилали глаза, впрочем, ей и не хотелось ничего видеть. Протолкнув горький ком горьким дымом внутрь, она добралась до кровати, растолкала спящего парня (как там его? Марк? Лучше бы Мерк). Рукой принялась водить в его трусах вверх-вниз, пробуждая вялый член.

— Дома отоспишься, дружок. Давай же, я жду…

И когда тот заворочался, шаря по кровати, сама подставила грудь. Плотно зажмурилась. Воображая, что это руки Сергея немного неправильно ласкают соски, это его пресс напрягся, когда перевернул её на живот. Идеально! Не видеть лица, только слышать срывающееся дыхание, почти дыхание Сергея. Обхватить руками почти его руки. Чувствовать, как почти его губы прикоснулись к шее, как почти он, резко вздохнув, вошёл в неё. Как кто-то очень непохожий на Сергея шлепнул её по заднице. Кто-то зачем-то сообщил: «Я сейчас кончу» — почти всё испортив, как никогда бы не сделал Сергей. И всё же… И всё же Марина всегда была искусной лгуньей, и в этот раз ей удалось обмануть даже саму себя. Сегодня ночью она снова была с Сергеем, снова испытала оргазм. Или почти. А разве что-то ещё имеет значение?

Только утро, которое неминуемо вскроет правду.

Глава № 5. New Life - 3

5.

Через пару дней после пробуждения, когда хаос в голове поутих, Сергея начала разъедать скука. Он принялся исследовать местность. «Последний завет» оказался громадным кораблём, но не таким унылым, как ему сперва показалось. Теперь, со зрением эллинов, внешний вид космического судна серьёзно преобразилось. Кольцевой главный туннель — магистраль, ведущая в любую точку корабля, был испещрен всевозможными указателями, названиями отсеков и сотнями других данных, видеть которые раньше человек был не способен. Проявились и обитатели судна, которых просили избегать контактов с «необращёнными», дабы не пугать тех раньше времени.

Эллины, к слову сказать, совсем не соответствовали представлению землян о пришельцах — такие же люди, только с крыльями. Слишком субтильные, слишком высокие, со слишком бледной, почти фарфоровой кожей. Мужчины — все как один со светлыми, коротко остриженными волосами, женщины — с длинными, белокурыми локонами. Да, они скорее напоминали ангелов, пусть и потрёпанных вечностью. Позже Элайджа — любознательный и до жути прилипчивый тип — рассказал Сергею, что внешность эллинов зависит от колоды, проще говоря — расы. Например, Чёрные Сердца могли быть как чернокожими, так и бледными, но все поголовно — брюнетами, а Алые Сердца отличались невысоким ростом и узким разрезом глаз.

Эллины Рубиновой колоды оказались жутко приветливыми, хлебосольными хозяевами. Даже когда Сергей случайно в разгар ночи (по корабельному времени) вламывался в чужую каюту, перепутав её с рубкой, они приветливо улыбались, предлагали беседу и желали приятных снов. Он даже начал испытывать нечто вроде гордости за то, что имеет отношение именно к этой колоде.

После того, как они с Гвидоном нашли парк, большую часть времени стали проводить в нём. А произошло это более чем забавно.

Херувим, как выяснилось, обладал подсознательными знаниями. Короче, он вроде как всё знал, но толком сказать не мог. Он отмалчивался, когда Сергей спрашивал его про корабль, но стоило ему узнать восьмизначный кодовый номер судна, выплеснул тонну полезных и бесполезных данных. Странная штука — херувимова память!

Проект «Последнего завета» разработали ещё Великие Прародители. Внешне он напоминал калач: в пустом центре располагался неисчерпаемый источник чистой энергии (каждая раса владела всего тремя подобными установками, и сколько ни бились марсианские учёные, повторить технологию предтеч так и не сумели). В кольце корабля теснились сотни отсеков — от жилого сектора с развитой инфраструктурой до шлюзовых доков. «Последний завет» был флагманом немногочисленного флота Красных Рубинов.

Сергей легко освоился на новом месте, единственной преградой оставался письменный язык Эллинов — вроде бы та же кириллица, да только он смотрел на буквы и ни черта не понимал, словно мозг намертво блокировал расшифровку. Тут и пригодился Херувим. Он неплохо переводил названия секторов и указатели, но однажды, когда они искали единственный на корабле ресторан, где, по слухам, кормили божественно (многообещающая похвала от ангелов воплоти), случился сбой. Они ввалились в просторное помещение без стен, где скучали несколько инопланетян, и Сергей глупо буркнул: «А где у вас здесь кормят?».

Так им открылся парк, куда они можно сказать переселились. Невидимые стены на деле оказались экранами, транслирующими пространство вокруг корабля. Сергея завораживал бесконечный космический простор: крупные тела планет солнечной системы, чуть меньшие спутники, как валуны на идеально ровном шоссе — подавляли масштабами! Каждый раз, когда на их идеально ровные бока падал луч солнца, они преображались, демонстрируя непередаваемые цвета, узоры, детали, которых с Земли рассмотреть невозможно ни в один телескоп.

Однажды утром, перед завтраком, друзья столкнулись в парке со странноватым эллином. Паренёк казался ещё более тщедушным, чем его сородичи, кожа да кости, причем кожа, отливающая синевой. Редкие волосы, жёлтой паклей спадавшие