"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

более 30 вылетов в месяц, штурмовик — не более 24, бомбардировщики — не более 15, а дальние и тяжёлые бомбардировщики и вовсе осуществят всего по 10 вылетов. Потому Дмитрий Григорьевич сделал пару немаловажных уточнений. — По факту же бензина и того меньше! Но с учётом интенсификации боевой работы всех без исключения лётчиков и неизбежных при этом солидных боевых потерь, то на то и выйдет. Так что через 10–14 дней после начала войны мне уже нечем будет заправлять то, что останется от наших военно-воздушных сил, если, конечно, не начнутся поставки горючего со складов внутренних округов. Но тут я исхожу из худшего варианта развития событий, чтобы не тешить себя пустыми надеждами. Железные дороги, скорее всего, окажутся забиты эшелонами с пехотными частями. Да и противник непременно начнёт по ним интенсивно работать своими бомбардировщиками. А потому снабжение временно начнёт хромать на обе ноги как раз в указанный мною период и нам, хотим мы того или нет, придётся снова отступать. Как минимум, до старой границы.

— Да как так-то! — в сердцах шлёпнул рукой по своей же собственной ноге Пономаренко.

— Ха! Это ты, Пантелеймон Кондратьевич, ещё не в курсе, сколько у меня топлива для наших новейших танков в закромах имеется! Вот уж где ужас, как он есть!…

Глава 9

16.06.1941 полдень полный разбирательств. Часть 1

— И да, по телефону важные дела не обсуждай. Немцы, оказывается, ещё с 39-го года прослушивают всю телефонную сеть Белоруссии, — под конец огорошил своего собеседника Павлов, некогда, ещё будучи пенсионером Григорьевым, обнаруживший сей «занимательный» факт опять же на просторах интернета. И хоть верить всему, что там было размещено, уж точно не следовало, в этом вопросе он решил перестраховаться. — Так что пользуйся лишь курьерами или, в крайнем случае, телетайпом. Но всё, что не имеет особого значения, продолжай обсуждать по телефону, чтобы никто не насторожился раньше времени. А то если ты вдруг резко вовсе прекратишь пользоваться им, это может вызвать слишком нездоровый интерес, что у немцев, что у ряда наших товарищей, любящих следить за всеми остальными, да подслушивать чужие разговоры.

— А раньше ты не мог предупредить меня об этом? — поджав губы, поинтересовался первый секретарь уже собирающийся покинуть вездеход, в котором он проговорил с командующим округа свыше трёх часов без перерыва, обсуждая те или иные моменты их будущего сотрудничества и взаимоподдержки.

— Раньше и сам не был в курсе такого откровенного провала наркомата связи и НКВД. Так что мы и тут с тобой в одной лодке, — развёл руками Дмитрий Григорьевич. — Я ведь тоже много чего по телефону обсуждал до последнего времени. Теперь вот гадаю, насколько сильно это нам аукнется с началом боевых действий.

На этом встреча двух самых больших начальников БССР подошла к концу, и каждый из них отправился дальше решать гору возникших у них новых неотложных дел. Пантелеймон Кондратьевич — обратно в Дом правительства, а Дмитрий Григорьевич — в штаб округа.

Ночью Павлов размышлял не только о том, как принудить к сотрудничеству Пономаренко, но и о том, как с максимальной выгодой использовать факт свершившейся авиационной катастрофы. Всё же то множество проблем, что с первого взгляда стояли перед ним непреодолимой стеной, одновременно создавали немало возможностей, которые требовалось лишь рассмотреть, да поставить себе на службу. Теперь наставало время начинать претворять это дело в жизнь.

— Ну что скажешь, товарищ майор государственной безопасности? — После приезда в штаб, Павлов вызвал к себе ряд своих подчинённых, а пока назначенное им время встречи не наступило, быстро подготовил несколько черновиков будущих рапортов, да постарался разобраться с накопившимися документами, требующими его визирования. И вот настало время непростой беседы, которую командующий ЗОВО начал с обращения к главе контрразведки округа. — Каковы первоначальные выводы по поводу вчерашней катастрофы?

— Кхм, — прочистив горло, начальник 3-го отдела штаба кинул быстрый взгляд на находящихся тут же авиаторов и «строителей», причину присутствия которых не понимал, отчего едва заметно поморщился, но, тем не менее, начал свой доклад. — Следствие, конечно, только началось. И немалый объём информации ещё требует тщательной проверки. Но предварительные данные таковы, что авария стала результатом случайного совпадения целого ряда негативных факторов. Ни пилоты разбившегося немецкого самолёта не могли знать, что именно в этот день на аэродроме соберётся высший командный состав округа. Ни пилот нашего истребителя, не мог видеть, что уже во время его взлёта в небе неожиданно появится заходящий на посадку самолёт.

— То есть, виновных, по вашему мнению, нет? — на всякий случай уточнил Дмитрий Григорьевич.

— На сегодняшний день пока нет, товарищ генерал армии, — слегка помотал головой Павел Георгиевич Бегма.

— А вот товарищ Сталин с вами не согласен, товарищ майор госбезопасности, — пойдя сразу с джокера, очень так спокойно произнёс в ответ Павлов, не забывая при этом бурить своего собеседника тяжёлым взглядом. — Товарищ Сталин очень мудро и прозорливо считает, что у каждой ошибки есть имя и фамилия. С каковым его высказыванием я солидарен на все сто процентов. Может, просто плохо искали?

— Кхм. Как я только что сказал, следствие лишь началось, и большой объём информации до сих пор досконально не изучен. А потому, конечно же, будем работать и искать вплоть до получения нужного результата! — с трудом сдержавшись от того, чтобы предпринять попытку расстегнуть пуговицу резко ставшего слишком уж тугим воротника, майор ГБ постарался убедить хозяина кабинета, что он ни в коем разе не собирается противоречить мнению аж самого товарища Сталина. Но что-то командующему ЗОВО подсказывало, что результат будет именно такой, какой нужен партии! И никак иначе!

— Ага. Главное при этом не выйти на самих себя. Так? — откинувшись на спинку своего кресла, хмыкнул Павлов.

— Что вы имеете в виду, товарищ генерал армии? Я не совсем понимаю, — нахмурился начальник контрразведки округа.

— Я имею в виду то, что у нас тут имеет место быть системная ошибка, приведшая к печальному итогу. Вот с причинами её возникновения и надо разбираться в меру сил и возможностей. Пусть мы своей властью, к примеру, не можем взять и перекрыть пролёт иностранных самолётов по утверждённому международному авиационному маршруту, в то же самое время никто не мешает нам устранить вторую причину произошедшей катастрофы. Во избежание повторения чего-либо подобного вновь. Как вы уже можете догадаться, я говорю о