"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

class="p1">Имело ли это всё хоть какое-то отношение к реальной подрывной деятельности направленной против него или Пономаренко, или же кого ещё — Павлов не знал. Но как теория заговора всё им расписанное выглядело правдиво. Недоказуемо по большей части! Это да! Но, чёрт возьми, правдиво! И в этой надуманной им правде, основанной, тем не менее, на реальных фактах, он постарался убедить своего высокопоставленного собеседника.

— А у меня других логичных объяснений для тебя более нет. Да и для себя тоже. Тут выходит либо так, — кивнул Павлов подбородком в сторону своего художества, — либо необходимо признавать, что у нас на самом верху в половине наркоматов и управлений, а также в Генеральном штабе сидят одни германские шпионы. Про то, отчего тебя не предупреждают из Кремля, я даже подумать боюсь. Ты сам-то в последнее время не давал ли повода усомниться в твоей верности делу Ленина-Сталина? Не могли ли тебя списать со счетов за что-нибудь этакое?

— Ты… думай, Дмитрий Григорьевич, что говоришь! Более верного человека днём с огнём не сыскать! — откровенно взбеленился Пономаренко, пытаясь скрыть за показной яростью внутренний страх и ужас, что это может быть правдой, что его действительно списали. — Так что давай, прежде чем начать разбрасываться громкими словами, вместе обсудим твои измышления. Вот насколько наперед, по твоему мнению, запланировали указанные лица то, что запланировали? — даже находясь наедине с командующим округа, попавшим в схожее с ним положение, он опасался произносить вслух то, что было написано рукой его же нынешнего собеседника.

— Полагаю, что ещё лет пятнадцать товарищ Сталин от дел не отойдёт. А после уже возраст начнёт сказываться. Сам понимаешь, что все мы не вечны. — Да, он прекрасно помнил, что Сталин умрёт в 1953 году, но предпочёл назвать чуть больший срок, который смотрелся бы относительно реальным.

— И по твоему мнению выходит, что они уже сейчас готовятся к продвижению на место Иосифа Виссарионовича своих кандидатов? — акцентировав внимание на обведённых несколькими неровными кругами фамилиях — Хрущёв, Берия, Щербаков, уточнил руководитель БССР, получивший своё назначение, между прочим, напрямую из рук Сталина.

— Не просто к продвижению своих кандидатов или же самих себя, но и к одновременному очернению всех прочих! В том числе тебя, Пантелеймон Кондратьевич. Ты же хоть и молод годами, что в перспективе даже очень хорошо, но жизнью умудрённый. Сам должен понимать, с кого именно спросят за потерю Белоруссии, после того как я застрелюсь. А это жирный-жирный крест на всей твоей будущей карьере. Если вообще к стенке не поставят, то ушлют куда-нибудь на Камчатку парторгом в самый дальний посёлок каких-нибудь охотников-заготовителей или кто там ещё живёт.

Глава 8

16.06.1941 утро понедельника. Часть 2

— А ты что же, Дмитрий Григорьевич, уже готовишься стреляться? — недобро так блеснул глазами в его сторону первый секретарь ЦК КП(б)Б. Что-что, а отвечать за чужие провалы да грешки или же оказаться назначенным козлом отпущения из-за интриг во властных структурах — на что ему прямо указывал собеседник в своих «каракулях», он совершенно точно не желал.

— Готовлюсь, — надеясь, что не переигрывает, тяжёло вздохнул отвернувшийся к окну Павлов. — Ты этого не можешь знать, но ещё весной мы в Генеральном штабе проводили несколько стратегических игр. А вчера я провёл схожую игру со своими штабными командирами. И во всех случаях мы гарантированно теряли Минск уже в первые 2 недели войны. По факту же я, командующий округом, говорю тебе здесь и сейчас, что немцы выйдут к Минску дней за 5–6 с начала боевых действий.

— Это ты сейчас серьёзно? — аж опешил от услышанных слов глава республики.

— Серьёзней некуда, — угрюмо кивнул ему генерал армии, которому требовалось максимально возможно запугать своего нынешнего собеседника, чтобы добиться от того необходимого уровня сотрудничества. Причём сотрудничества, что в самом ближайшем будущем, что в дальнейшем. Ведь, чем чёрт не шутит, может у него и могло бы выйти показать себя большим молодцом и остаться на коне, став в итоге одним из главных строителей победы Советского Союза. А там, поддерживая во всём друг друга, им вышло бы пролезть куда повыше нынешних должностей. И уж тогда бы он постарался приложить немалые усилия для недопущения или же исправления многих ошибок руководства СССР. — Мало того, что я до сих пор повязан по рукам и ногам всевозможными запрещающими приказами, отчего немецкие разведывательные самолёты ежедневно ходят у нас по головам, мне германскую армию банально нечем останавливать!

— Как это нечем? А куда делись тысячи танков, самолётов, артиллерийских орудий? — вновь выпучил полные удивления глаза Пономаренко. — На что страна работала все эти годы?

— Никуда не делись, — пожал плечами Павлов. — Стоят себе в парках, на аэродромах и складах борт к борту, крыло к крылу. Бомби — не хочу. Что немцы, несомненно, и собираются делать, — как-то даже равнодушно отметил он.

— Так не подставляй технику под удар, коли тебя предупредили! — не сдержавшись, слегка повысил голос на своего собеседника первый секретарь.

— А мне её, эту самую технику, некуда вывозить. Некому вывозить. И не на чем вывозить. Потому я и явился к тебе за помощью, Пантелеймон Кондратьевич. Мне нужны помещения под эвакуируемое имущество и железнодорожные мощности. Все! Все, что только имеются!

— Не понял, — откровенно удивился глава республики. После чего начал заметно заводиться — А зачем тебе её куда-то вывозить? Её для чего производили? Чтобы она воевала! Вот и воюй на ней! Глядишь, и не подойдёт немец к Минску, если оружием воевать, а не возить его туда-сюда без дела!

— Ох, Пантелеймон Кондратьевич, вот ты явно меньше меня знаешь о положении дел с нашей военной техникой, и потому, небось, куда крепче спишь по ночам. Мне же завтра должны будут доложить о реалиях, творящихся в нашей авиации. А про артиллерию с танками я и так, если не всё, то многое прекрасно знаю. — Тут очень сильно пришлись к месту даже очень примерные познания из будущего, поскольку ныне подобная информация хоть и имелась где-то в документах, но объединить её в один общий доклад пока никто не сподобился. Да и как тут сделаешь его, если каждый день всё новые и новые танки выходили из строя, либо же прибывали с капитального ремонта, а то и вовсе с заводов-изготовителей.

— Так ты