"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

И тот действительно стал бы отрицать факт подобной беседы, поинтересуйся у него кто об этом. — А помимо него мне из Москвы на днях прислали предписания по передислокации ряда дивизий поближе к границе. Вот только их переход на новые места займёт от двух недель и больше. К 22 июня им при всём желании не поспеть. Причём нашим соседям из Прибалтийского особого военного округа такие предписания пришли, судя по всему, ещё 8 июня.

— Но… Почему? — нахмурившись и прикинув что-то в уме, с не наигранным недоумением поинтересовался у своего собеседника Пантелеймон Кондратьевич. — Почему не предупреждают?

— Ты знаешь, я вот тоже всю ночь задавался этим вопросом. Прикидывал, что к чему. Размышлял. Ведь война меняет вообще всё! Война сейчас — это самая настоящая катастрофа! Для Белоруссии уж точно! И вот к чему я пришёл в своих измышлениях, — с этими словами генерал армии вытащил из планшетки очередной сложенный вчетверо лист. — Тут, уж не обессудь, всё расписано несколько сумбурно. Сам понимаешь, чай не на официальный доклад к тебе собирался. К тому же голова гудела после вчерашних злоключений на аэродроме, да от бессонной ночи тоже, — передал он своё «творчество» первому секретарю. — Ты ознакомься. А если где-нибудь что-нибудь не поймёшь, я тебе дам свои пояснения.

— Ты это серьёзно, что ли? — выражение — «глаза по пять копеек» уж точно не подходило под описание выражения лица главы БССР, поскольку глаза его стали размером аж с блюдца, стоило ему только вникнуть во все стрелочки и пояснительные надписи, нанесённые на представленном его вниманию листе.

Чем можно было одновременно напугать до мокрых штанишек и привязать к себе такого человека, как первый секретарь ЦК КП(б)Б? Да так, чтобы он самым первым не ринулся в тот же миг сдавать «доброжелателя» чекистам. Естественно, реальной угрозой его личному положению и даже жизни! Вот Дмитрий Григорьевич и принялся переплетать реальные факты со своими домыслами, чтобы получить пугающую для того картину.

Суть же отражённых на бумаге его измышлений сводилась к тому, что борющиеся за власть в стране группировки, сговорившись, решили избавиться от очередного претендента, вылезшего из ниоткуда — то есть от Пономаренко, чья звезда на небосклоне неожиданно для всех зажглась лишь 3 года назад, когда на него решили сделать свою ставку Маленков[19] и Андреев[20] в пику появившемуся на горизонте Берии, активно продвигаемому Кагановичем по всем партийным линиям Хрущёву, ведомому по извилистым коридорам власти самим Сталиным через посредничество Жданова нынешнего первого секретаря Московского обкома и горкома — Александра Сергеевича Щербакова, а также вновь поднимающей голову «военной группировки» — не такой, каковая выстраивалась при Тухачевском, но тоже жаждущей своей доли реальной власти. И каждая из них по-своему гадила всем прочим. А ему — Пономаренко, вообще все вместе.

Как нельзя кстати к этой теории вышло присовокупить такой фактор, как одновременное начало реконструкции ¾ военных аэродромов округа, на большей части которых работы производились силами строительных батальонов НКВД.

Да, отнюдь не на всех — хватало и тех площадок, где трудились исключительно военные стройбаты, но на многих!

К работам этим приступили, где в апреле, где в мае, а где и вовсе в июне даже вопреки многочисленным рапортам об угрозе безопасности такого шага, поданным, как самим Павловым, так и начальником Генерального штаба — Жуковым, сильно опасавшимся сосредотачивать всю авиацию округа на полусотни оставшихся нетронутыми лётных полях.

Это, понятное дело, Павлов выдал за подножку со стороны Берии, который в числе первых в стране получал всю разведывательную информацию и мог использовать ту максимально в свою пользу.

И то, что народный комиссар путей сообщения СССР Лазарь Моисеевич Каганович, продвигавший повсеместно Хрущёва, подложил БССР огромную свинью с разнокалейными железными дорогами, тоже шло в копилочку данной теории. Ведь именно огромные проблемы с железными дорогами не позволяли организовать своевременную эвакуацию того вооружения, что стало «недвижимым», не говоря уже о прочем ценном имуществе и конечно же людях. Но отвечал-то в реальности за всё это руководитель Белоруссии, которому подчинялись начальники управлений местных железных дорог.

Не забыл Павлов присовокупить и проблемы округа по артиллерийской части. Тем более что половину из них можно было смело сваливать на неделю как арестованного начальника Главного управления ПВО наркомата обороны СССР — Григория Михайловича Штерна. Того самого, который подписывал приказ о запрете всякого противодействия со стороны частей ПВО немецким самолётам. Причём человек уже неделю как был обвинён во всех тяжких грехах, а вот его подобные приказы, как о том ведал «обновлённый» Павлов, будут отменены лишь утром 22 июня, когда кто-то в управлении, наконец, очухается. А до того имелось немало случаев, когда зенитчики просто напросто наблюдали за тем, как низколетящие немецкие самолёты разносили бомбами в пух и прах объекты их охраны, не предпринимая при этом ровным счётом ничего.

Именно Штерн в конечном итоге отвечал за вооружение частей ПВО всем потребным. И только-только начавшие поступать в округ новейшие зенитные 85-мм пушки были, конечно, хороши. Вот только снарядов к ним имелось с гулькин нос. Где 1 боекомплект на батарею, а где и половина. Чего в лучшем случае могло хватить на отражение 3–4 налётов — то есть на 1 день боёв, после чего отличная пушка превращалась в «тыкву».

Вдобавок, на каждый полк ПВО округа имелось лишь по 1 человеку, умевшему пользоваться новейшими станциями управления их стрельбой — ПУАЗО-3. А в отдельных зенитных артиллерийских дивизионах использовать её не умел вообще никто. Что в условиях грядущего начала войны при желании можно было охарактеризовать очень умелой и хорошо спланированной диверсией, вовсе не бросающей тень на её исполнителей. Ведь пойди, попробуй доказать, что новейшее вооружение передавалось вместо изымаемого из частей более старого именно что со злым умыслом — снизить до нуля боеспособность того или иного подразделения, подсунув ему то, чем ни бойцы, ни командиры пользоваться банально не умеют.

Кстати, примерно то же самое творилось и в обычной артиллерии. Артиллерийские полки округа во всё большем количестве получали новейшие гаубицы и пушки-гаубицы, обращаться с которыми там попросту не умели, поскольку не проходили должного переобучения. Да и свыше половины артполков округа оказались сосредоточены на полигонах, для чего некоторые их них пришлось утаскивать аж за полторы сотни километров от расположения частей или даже дальше, одновременно оставляя дивизии без прикрытия «тяжёлыми кувалдами». Причём приказ об этом, подписанный Жуковым с Тимошенко, был получен Павловым из Москвы ещё в мае месяце.