Маг сельского профиля 2 - Алексей Викторович Широков

— А вот и защитничек явился! — первым пришёл в себя Шмелёв, зло оскалившись и сплюнув на землю. — Что, будешь за свою любовницу заступаться⁈

— Буду делать свою работу. — я не повёлся на подначку, спокойно уставившись в глаза председателю «Победы». — И для начала предлагаю всем успокоиться и объяснить, что случилось.

— Залом случился! — в голосе Аркадия Сергеевича звучало искреннее возмущение, а мужики согласно закивали. — Чудом не вляпались! Целое поле ржи на выброс! А платить кто будет⁈ Или опять скажете, что это просто шутка⁈ Как в прошлый раз⁈

— Мне тогда четырнадцать было! — пискнула Натка из-за плеча Марфы, но на рожон не полезла. — Дурой была!

— А сейчас типа поумнела. — Шмелёв скептически скривился. — Значит так! Я этого так не оставлю! Буду жаловаться в район! Пусть тебя Кузьмин покрывает, но издеваться над своими людьми я не позволю!

— Жалуйтесь, — я пожал плечами, ничуть не впечатлённый спичем. — А заодно укажите попытку самосуда. Что там у нас за это положено?

— Какой самосуд⁈ — тут же сдал назад председатель колхоза. — Мы поговорить пришли!

— А заместо того орали да кидались, — подала голос Марфа. — Ты уж разберись, Лука Артёмович. Коли Натка виновата — шкуру ей с задницы спушшу, розг не пожалею. Но ежели напраслину возводят…

— Тогда Аркадий Сергеевич лично извинится. — я придавил старую ведьму взглядом, на что она сделала невинный вид. Ну да, кто бы ей поверил. — Значит так, расходимся, товарищи! Я сейчас за машиной схожу и двинемся к полю. Зря вы, товарищ Шмелёв, считаете, что всё потеряно. Залом вполне можно уничтожить так, что остальное зерно не будет задето. Заодно и разберёмся, кто это хулиганит. Я на вскидку могу назвать минимум десять причин появления залома и люди будут фигурировать лишь в трёх из них.Поэтому давайте не будем принимать поспешных решений, а сначала разберёмся в ситуации.

Шмелёв бросил злой взгляд на ведьм, но комментировать ничего не стал, направившись к своему УАЗу. Мужики потянулись за ним. Я тоже оставил велосипед у забора и проигнорировав жалостный взгляд Натальи отправился домой, нужно было переодеться и взять кое-какой инструмент. Пусть юная ведьма бесится, но здесь я был беспристрастен. Ладно в четырнадцать лет, не мне её судить, у самого мозгов не имелось, но, если это действительно её работа, защищать Наталью я не буду. Залом — это не шутка и нам показывали документы, по которым во время войны за такое отправляли к стенке. В том числе и ведьм, за саботаж и вредительство. Тогда ещё рабочих методик уничтожения заломов не было и зерно действительно сжигали на месте целыми полями. И один такой залом мог оставить без еды целую деревню.

Меня ждали на выезде из села. Пристроившись в хост небольшой колонне, мы буквально через полчаса оказались на месте. Не слишком большое поле спелой ржи золотилось на солнце, вызывая какое-то подсознательное умиление и ностальгию. Сразу чувствовалось — ты дома. Хотелось пробежаться, касаясь ладонями спелых колосьев, вдохнуть горячий августовский воздух полной грудью и закричать: «Э-ге-ге!!!». А вместо этого пришлось расчехлять скайборд, готовить его к вылету, да проверять заточку найденного в гараже серпа. Хорошего, из правильного, холодного железа. Даже странно, что он у прошлого хозяина валялся без рукояти, словно мусор. И приладив серп за пояс, я взлетел над полем, внимательно отслеживая ситуацию через астрал.

Место залома я заметил сразу, оно тёмным пятном выделялось на фоне золотой ржи. Обычным взглядом этого было не увидеть, но для меня это было ясно как белый день. Ну или чёрный. В реале же залом представлял из себя вытоптанный круг, посреди которого торчал пучок переплетённых между собой стеблей. Они и были источником этой темноты. Темноты, но не тьмы. Я это отметил сразу. Кто бы ни оставил залом, он не желал смерти. Навредить, напугать — не без этого. Но не убить. Это уже было плюсом, как минимум, потому что с таким заломом справиться куда проще.

Но для начала стоило всё же попытаться отыскать неведомого вредителя. К сожалению, залом — это не убийство, он не оставлял таких явных следов в тонком мире. Поэтому пришлось для начала попробовать обычными средствами. Я внимательно обошёл вытоптанное пятно по кругу, стараясь подмечать каждую мелочь. Тут вот листок осины, тут щепка, а вот это явно лисья шерсть. Свежая, летняя. И, судя по всему, лиса здесь была не одна. А вот человеческих следов не имелось. Даже если считать, что та же Наталья прилетела по воздуху, как и я, всё равно остались бы примятые колосья вне круга. Но ничего. А это могло быть только в одном случае, создавший залом не был человеком. И я даже знаю, чьих рук, ну или лап это было дело.

Достав серп, я примерился и несколькими сильными ударами срубил залом, не касаясь колосьев голыми руками. Холодное железо прекрасно экранировало проклятия, собственно, поэтому я и обрадовался, когда нашёл этот серп. Конечно, можно было уничтожить залом прямо на поле, но возни больше и след остался бы. А так, я подхватил колосья всё той же связкой заклинаний, заставив парить вслед за палочкой, вскочил на доску и понёсся в сторону реки, благо до неё было не так далеко. Выбрав место прямо возле воды, приземлился, и толчком отправив залом на середину стремнины отменил прошлые заклинания.

— Arde! — из палочки вырвался пучок пламени, угодив прямо в колосья. Спелая рожь вспыхнула сразу, осыпаясь чёрными жирными хлопьями в воду. А вместе с этим я видел, как распадается заклятие, уносимое течением. Огонь и текущая вода, идеальное сочетание для очищения проклятий. И это сработало идеально. Теперь можно было и вернуться, а то там мужики поди извелись уже от ожидания.

Как я и предполагал, лишившись ядра проклятие на поле потеряло свою целостность и начало расползаться, разваливаясь на глазах. Пятно в астрале стремительно светлело, но пока ещё было легко заметно. Впрочем, это ненадолго. И последствий не будет. Это можно было судить по тому, что тьма не задерживалась, растворяясь без следа. Вот если бы проклятие было на смерть, так легко отделаться бы не получилось, но повезло. Я сделал пару кругов над полем и приземлился возле смолящих папиросы мужиков.

— Ну что там? — было видно, что председатель «Победы» не ждал