Маг сельского профиля 2 - Алексей Викторович Широков

— Спасибо, — сил спорить не было. — Пойду я, а то правда, что-то мутит. До свидания.

До дома добрался на автомате. Реально перенапрягся, и это несмотря на ежедневные медитации, которые давали свой эффект. До второй категории было ещё далеко, но я уверенно двигался в нужную сторону. Однако этого было мало, так что уставал я всё равно сильно, если приходилось вот так целый день мотаться по небу. Но ничего, это тоже полезно. Как говорится, резерв не мышца, но её тоже можно накачать, поэтому жаловаться я не собирался. Да и если бы стал, одногруппники бы меня не поняли. Ещё разными нехорошими словами бы обозвали, мол зажрался.

— Давай корзину-то, хозяин. — я сам не заметил, когда рядом появился Хован, решительно потянув ношу у меня из рук. — Ужин на столе. Поснедай, да спать ложись, а то совсем умаялся. Утро вечера известно мудрёнее, успеешь ишшо дела доделать.

— И то верно, — я в принципе не собирался сегодня ещё работать, а домовой и вовсе на корню убил любые попытки совершить трудовой подвиг. — Ну тогда корми! А то жрать охота так, будто живот к спине прилип!

Мои суседи расстарались на славу. Разносолов от них ждать не приходилось, но это только смотря что ими считать. Дефлопе да луковый суп они бы не осилили даже при большом желании. Разные паэльи и прочие изыски тоже. Но вот рассольник у них получался безумно душистый. Густой, наваристый, кисленький и невероятно вкусный. И пироги тоже. Я в жизни не ел столько выпечки сколько за этот месяц в Ужанихе. И пироги, и расстегаи, и кулебяку на пять углов. С рубленными яичками да луком, гречневой кашей с грибами, тёртой морковью с чесноком, перекрученной с луком печени, да квашенной капустой. Казалось бы, совершенно не сочетаемые начинки, но получалось безумно вкусно. А ведь эта зараза Хован обещала на мой день рождения приготовить кулебяку на двенадцать углов. Честно говоря, я побаивался, до чего дойдёт его фантазия, но и ждал с предвкушением, благо оставалась всего какая-то неделя и мне стукнет двадцать два года.

Честно говоря, я об этом почти забыл. Слишком много событий было в моей жизни, которые можно засчитать за второй день рождения. В принципе даже одно такое происшествие это уже много. Плюс ещё память альтер-эго подкидывала сюрпризов, сбивая прицел и считая, что я родился, почему-то зимой. Да и в целом я слишком давно толком не праздновал момент своего появления на свет, что уже даже как-то отвык. Последняя неделя августа, ровно семь дней до нового учебного года. Пока я был мелким обожал собирать друзей, обязательно с тортом, лимонадом и рассказами как прошло лето.

А после того, как меня чуть не сожрали старался побыстрее свалить в школу. Просто в первый же год после этого, когда мне исполнилось пятнадцать, ко мне так же пришли друзья, а я понял, что мне с ними не интересно. Пацаны хорохорились, рассказывали, как они там гуляли, почти как взрослые, с вином и девчонками, а я смотрел на них и понимал, что всё это такое притворство и глупости. И говорить мне с ними просто не о чем. Родители расстроились, особенно мама. Для неё это был показатель того, что я изменился. Что уже не их сын, а неизвестно кто, занявший его место. Поэтому я предпочитал об этом им не напоминать, что, собственно, и привело меня сюда.

Ладно, пёс с ним, я всё равно праздновать не собирался. Вон с Хованом и кикиморой посидим, съедим чудо-кулебяку да завалюсь спать. Кстати, хорошая мысль и отвалившись от стола я двинул в душ. Домовой намекал, мол с устаку хорошо бы стопочку накатить, тем более что в лукошке нашлась поллитра домашнего самогона, но я был кремень. Знаю я эти приколы. Начнёшь по вечерам в одного квасить и всё, считай пропал. Сначала одна стопочка, потом две, потом четок, шкалик, и нет больше мага, есть алкаш Лука. Не надо мне такого! Особенно смешно, потому что в подвале уже стояло два бака браги на пшенице. Неделю назад поставил. Но это исключительно для дела, под настои разные и прочие декокты. Алкоголь универсальный растворитель, так что бывает без него никак не справиться.

Ужин и душ меня освежили, и я вдруг почувствовал, что не так уж и хочу спать. И выход был — телевизор! Да, каюсь, половину полученной от директора луна-парка тысячи я потратил на говорящий ящик. А что ещё делать вечерами? И это лето, а зимой так и вовсе темнеть будет очень рано, работы столько не будет, кроме срочных вызовов и чего делать? Книги это хорошо, музыка тоже прекрасно, но иногда хотелось просто потупить в экран. Благо было из чего выбрать.

Мой новенький «Прогресс-80Ц» с уличной антенной уверенно брал семь союзных и пять местных каналов, так что можно было тупо сидеть и щёлкать пультом, перебирая фильмы, музыкальные программы, телесериалы или политические дебаты. Последние меня никогда не интересовали, поэтому я обычно переключал на приключения отважных сыщиков или какую-нибудь музыку. А вот среди женского населения Ужанихи дикой популярностью пользовался седьмой канал, по которому вечерами крутили аргентинские теленовеллы. А потом обсуждали, что там опять случилось у Вероники с Иполито и как жалко бедную Иоланду. Правда, как всегда, судьба внесла в мои планы свои коррективы.

— Слушаю! — если в такое время звонит телефон, это точно не от хорошей жизни, и я заранее приготовился к неприятностям.

— Лука Артёмович? Иван Фёдорович беспокоит, — голос директора школы я узнал сразу, но он всё равно представился. — Губанов. У нас беда, Лука Артёмович. Спасайте!

— Где, когда, жертвы есть? — я мгновенно встряхнулся, собираясь в комок. Отдых закончился, началась работа и плевать, каким ты был до этого.

— Жертвы? — словно бы всхлипнул директор. — Упаси господь! Если жертвы… Алсу Владимировна пропала! Ушла вечером и исчезла! Мы уже всю округу прочесали, никто ничего не видел! И если…

— Отставить панику! — ситуация выглядела не особо весёлой, но и для истерики причин не было. Волков или других крупных зверей в округе не водилось, дикой нечисти тоже. Я был уверен, что лесной хозяин внял моим словам и притихнет, хотя бы ненадолго,