Развод с драконом. Я аннулирую твою невесту - Лилия Карниенко

якобы отказа. Если они использовали живой оттиск нашего брака, след должен быть либо в закрытом протоколе, либо в браслете, либо в родовом хранилище Вейров.— Браслет у нас.— Не весь след. В браслет внесли только приманку. Исходная формула где-то ещё.Орвин кивнул.— Верно. Восстановить треснувший брачный знак без живой основы невозможно. Кто-то имел доступ к первичной записи вашего союза.Рейнар сказал:— Родовое хранилище.— И Палата, — добавила Элиана.Орвин сложил руки на груди.— В Палате такие записи хранятся в верхнем брачном контуре. Доступ у Солла, ещё двух старших магистров и председателя судебного круга.— Кто председатель? — спросила Элиана.Орвин посмотрел на неё без удовольствия.— Валден Вейр занимает место родового представителя при Совете брачных клятв. Не магистр, но имеет право заверять дела драконьих домов в особом порядке.Рейнар резко повернулся к нему.— Ты знал?— Я знал его должность. Не то, что он использует её для подделок.— Почему ты не сказал раньше?— Потому что раньше у нас была подпись, которую нужно было увидеть в связке. Теперь связка есть.Элиана провела пальцем над листом, не касаясь чернил.Вальден.Солл.Селеста.Тарн.Дамиан.Все имена наконец становились не рассыпанными осколками, а кругом. И в центре этого круга был её развод — не как личная трагедия, а как необходимое условие.Её брак с Рейнаром мешал.Живая, пусть и закрытая сверху клятва не позволяла провести Селесту к родовой печати. Значит, её нужно было убрать. Не убить, не скрыть, не отправить далеко. Законно вычеркнуть. Да ещё так, чтобы любое её сопротивление выглядело ревностью.— Они готовили это заранее, — сказала Элиана.Рейнар посмотрел на неё.— Насколько заранее?— Минимум с момента, когда ты начал получать доказательства моего якобы отказа. Возможно, раньше. Селесту нельзя было привести за один день. Её совместимость проверяли три дня назад. Тарн подготовил снятие доступа до церемонии. Мой браслет восстановили после разрыва, но живую основу могли взять только до него. Значит, кто-то заранее знал, как именно меня выведут из круга.Рейнар отвернулся.Не потому, что не хотел слушать.Потому что слушать было невыносимо.— Вальден убеждал меня, что промедление опасно, — сказал он после паузы. — Говорил, что если закрыть дело быстро, ты сохранишь часть достоинства. Что если начнутся долгие разбирательства, род будет вынужден вынести в протокол причины твоего отказа.— Каких причин?— Он намекал, что ты пыталась получить доступ к родовым обязательствам Вейров через брачную печать.Элиана медленно поднялась.— Что?— Мне показали запись, где твой знак был рядом с закрытым контуром старшей линии.— Я никогда не имела доступа к старшей линии.— Теперь я знаю.— Нет, Рейнар. Ты не просто теперь знаешь. Ты тогда должен был знать. Потому что если бы я действительно пыталась войти в закрытый контур старшей линии, брачная печать отозвалась бы на тебе. Ты бы почувствовал.Он побледнел.Вот теперь удар попал глубже.Не в чувство вины перед ней. В его собственную память о клятве. О том, что он знал, но позволил убедить себя не смотреть.— Я почувствовал, — сказал он тихо.Элиана застыла.— Когда?— За два дня до церемонии. Короткий холод в брачном контуре. Вальден сказал, что это след твоего вмешательства. Солл подтвердил, что закрытый протокол уже фиксирует нарушение.— А ты?— А я поверил им.Тишина.Даже Орвин не сказал ничего.Элиана стояла напротив Рейнара и понимала: он вспоминает сейчас не просто чужие слова. Он вспоминает все развилки, где мог остановиться. Спросить её. Вызвать независимого магистра. Проверить контур сам. Не привести Селесту в зал, пока не услышит жену.И на каждой развилке он выбрал не её.От этого правда не становилась легче.Но становилась понятнее.— Значит, холод был не моим вмешательством, — сказала она. — Это кто-то пробовал открыть проход через наш брачный контур.— Через меня.— Через нас.Она пожалела об этом слове сразу, как произнесла.Нас.Оно легло между ними слишком живым.Рейнар тоже услышал.На мгновение в его взгляде стало не только больно, но и почти тепло. Не прежнее, уверенное тепло мужа, считавшего её своей. Другое. Осторожное, невозможное сейчас, но оттого ещё более опасное.Элиана сделала шаг назад.— Не надо.Он не двинулся.— Я ничего не сказал.— Ты посмотрел.Рейнар опустил глаза.— Прости.Слово прозвучало тихо.И слишком поздно.Элиана закрыла футляр с документами.— Не трать его так легко.— Для меня это не легко.— Для меня тоже. Именно поэтому я не готова его принять.Он кивнул.Не спорил. Не требовал. Не объяснял, как ему тяжело.И от этого стало труднее держать стену.Элиана ненавидела эту трудность. Ей было проще, когда он стоял у алтаря холодный, слепой и уверенный. Тогда боль имела ясную форму. Теперь рядом был человек, который наконец видел. Не всё, но достаточно, чтобы вина в его глазах стала настоящей.Настоящая вина опаснее жестокости.К ней можно потянуться.А Элиана не имела права тянуться к тому, кто ещё не заслужил даже её доверия.Орвин резко повернулся к двери.— Кто-то идёт.Рейнар мгновенно встал между дверью и столом. Жест был быстрый, почти инстинктивный. Элиана заметила — и тут же разозлилась на себя за то, что заметила не только как защиту, но и как память.Дверь открылась без стука.На пороге стоял писец Палаты, совсем молодой, с испуганным лицом и запечатанным конвертом в руках.— Магистр Кальд, — сказал он. — Для вас. Срочно.Орвин подошёл, забрал конверт, посмотрел на печать и нахмурился.— Кто передал?— Внутренний круг.— Какой именно?Писец сглотнул.— Не знаю, господин магистр. Мне велели доставить и немедленно вернуться.Орвин не стал распечатывать конверт сразу. Сначала поднёс его к свету, проверил края, затем коснулся печати медной пластиной.— Чисто, — сказал он, но в голосе не было уверенности.Элиана смотрела на конверт.— От Солла?— Нет. От старого судебного хранилища.Он всё-таки вскрыл печать.Прочитал быстро.Слишком быстро.И лицо его стало таким, что Элиана поднялась раньше, чем он закончил.— Что?Орвин сложил письмо.— В старом хранилище нашли несоответствие по делу Дамиана Крайса. Мне нужно спуститься.— Я с вами.— Нет.— Орвин.— Нет, Элиана. Если это ловушка, вы оба не должны войти в неё вместе со мной. Если это не ловушка, я вернусь с тем, что нам нужно.Рейнар протянул руку.— Покажите письмо.Орвин посмотрел на него.— Лорд Вейр, когда я захочу вручить вам свою голову вместе с остатками доступа к Палате, я сделаю это торжественнее.— Вы не пойдёте один.— Пойду. Потому что меня ещё не успели официально связать с вашим родовым запросом. А вас — успели. Элиану — тем более.Элиана шагнула ближе.— Вы сами учили не доверять тем, кто приходит помочь.— Поэтому я и не беру вас с собой.Он убрал письмо во внутренний карман.— Если я не вернусь через час, не ищите меня в хранилище.— Это худшее,