Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

Особую перчинку в эту бурно кипящую кашу добавили местные исламисты, усиливающиеся за счёт прибывающих иностранных собратьев по религии. Они выступают за Исламскую Республику Индонезия, которую очень хотят создать.

А ещё восточнотиморцы бьют копытами об землю — они хотят освобождения, обещанного оперативниками ГРУ, подпольно тренирующими из местных жителей силы самообороны.

Из-за всего этого мировая экономика начинает чувствовать себя не очень, а этого советскому руководству хотелось бы избежать.

— Будем работать с агентурой, — произнёс Орлов. — Нужно объединить демсоциалистов и соцлибералов, чтобы они прекратили грызню и сконцентрировались на борьбе против исламистов и старых элит. Есть у Гаськова несколько идей…

Примечания:

1 — О структурных диспропорциях в популяции СССР — самой тяжёлой диспропорцией является половой дисбаланс — к 1946 году на 100 женщин в возрасте 20–35 лет приходилось всего 58–62 мужчины. А в отдельных регионах, конкретно — в центральной части РСФСР, а также в Белорусской и Украинской ССР, соотношение доходило до 45–50 мужчин на 100 женщин. В результате миллионы женщин так и не вышли замуж, был отмечен резкий рост количества внебрачных детей и неполных семей, что сказалось на будущем крайне негативным образом. Усугубило всё то, что после войны проявилась сверхсмертность мужчин в мирное время — с триадой из сердечно-сосудистых заболеваний, алкоголизма и травматизма. По статистическим оценкам 70−80-х годов, алкоголизм был причиной 35–40 % избыточной смертности среди мужчин — это не значит, что все бухали, как проклятые, а значит, что бухавшие, как проклятые, вносили свой существенный вклад в статистику избыточной смертности. Антиалкогольная кампания, несмотря на очень тупую реализацию, имела очень веские основания к проведению — все всё видели и понимали, к чему всё это идёт. Вот эта избыточная смертность усугубляла и без того серьёзные структурные диспропорции в популяции, которые не устранены до сих пор и будут влиять на нас минимум до 2040−50-х годов, а полностью исчезнут году к 2060-му. Всякие либерасты любят говорить что-то в духе: «Сколько можно носиться с этой вашей Великой Отечественной⁈ Уже столько лет прошло — забудьте! Живите здесь и сейчас! Жизнь одна! Кайфуйте! У-а-а-а!» Да как, вашу мать, можно это забыть⁈ Это очень больно бьёт по всем нам в режиме реального времени, несмотря на то, что произошло 80 лет назад! Потеря тех солдат, погибших за нас, чьи имена и лица всякие либерасты предлагают поскорее забыть, влияет на окружающую реальность напрямую — ничего ещё не кончилось и закончится уже не при большинстве из нас.

Глава девятая

Недешевые удовольствия

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 15 января 1999 года*

На столе перед членами Совета обороны СССР разместили большой макет, представляющий собой разрез среднего подземного бомбоубежища.

— Перед вами, товарищи, усиленное среднее бомбоубежище I-й категории, — сообщила Марина Георгиевна Федорович, главный конструктор ЦНИИ Гражданской обороны. — Согласно техзаданию, мы повысили устойчивость всех моделей бомбоубежищ нового проекта — они защищают от прямого попадания фугасной бомбы массой до 925 килограммов. Оптимальная вместимость бомбоубежища — 800 человек, но предусмотрено максимальное наполнение до 1600 человек, но только на короткий промежуток времени. При оптимальном наполнении люди могут находиться в бомбоубежище до 7 суток, а при максимальном — до 2 суток.

В эру расцвета высокоточного оружия, которым «болеют» военные НАТО и СССР, глупо ожидать, что противник не будет бить по подземным объектам из железобетона, о строительстве которых он знает. Да, это может быть гражданское бомбоубежище, но может быть и военным штабом…

— Выглядит дорого, — произнёс Жириновский, внимательно рассмотревший макет.

На макете видно, что предусматриваются основной и резервный генераторы, хранилище продовольствия и медикаментов, отдельные санузлы, а также отдельный медпункт.

— Да, государственному бюджету, согласно смете, такое бомбоубежище обойдётся в 22 миллиона рублей при строительстве в западной части страны и 26–28 миллионов рублей при строительстве в Зауралье и дальше, — подтвердила Марина Федорович. — Но наш план предполагает, что бомбоубежищами такой категории защищённости будут оснащаться заводы ядерно-топливного цикла и производства стратегического вооружения, крупные предприятия по сборке ракет, самолётов и электроники военного назначения, центральные и резервные командные пункты, узлы правительственной и военной связи, а также ключевые административные центры. Всего, согласно плану, будут построены 180 таких бомбоубежищ, которые позволят сохранить особо важный персонал и, возможно, дадут ему частично восстановить работу.

— А остальные? — спросил Орлов.

— Переходим к следующему макету, — сказала Федорович и стянула ткань со второй части стола. — Это малое бомбоубежище II-й категории, не способное защитить от прямого попадания бомбы, но зато превосходно защищающее от давления примерно 1 килограмм на квадратный сантиметр, то есть, от близкого разрыва 500-килограммовой фугасной авиабомбы. В них установлены фильтровентиляционные установки, запас воды, туалеты, минимальное освещение и медицинский пункт. Оптимальная вместимость — 400 человек, а максимальная — 850 человек. При оптимальном срок автономности равен 4 суткам, а при максимальном он сокращается до 1,5 суток. Стоимость одного такого бомбоубежища II-й категории — 4,2 миллиона рублей в западной части страны, и 4,7 миллиона рублей в Зауралье и дальше.

— Это, как я понимаю, основной тип бомбоубежища? — предположил маршал Язов.

— Да, именно такими бомбоубежищами мы и планируем застроить все основные оборонные и гражданские заводы, жилые районы и муниципальные учреждения, — подтвердила Федорович. — Согласно нашим расчётам, проведённым на примере Калининского района города Москва, в случае массированного ядерного удара, выживаемость населения без бомбоубежищ составит 15–25 %, а с массовыми бомбоубежищами она составит 50–65 %. В случае среднего или смешанного ядерного удара, то есть, при одновременных воздушном и наземном взрывах, выживаемость населения составит 30–45 %, без бомбоубежищ, а с массовыми бомбоубежищами — 60–75 %.

— Всё равно, звучит очень дорого, — произнёс Жириновский.

— К счастью, нам не нужно строить много бомбоубежищ, — сказала главный конструктор. — По всему Союзу размещены свыше 65 000 бомбоубежищ II–III категорий, которые можно восстановить и модернизировать. У нас есть план по доведению бомбоубежищ III-й категории до II-й категории, что будет существенно дешевле, чем строительство новых. Предыдущие планы Гражданской обороны предусматривали максимальный возможный охват населения, поэтому большая часть требуемой нам инфраструктуры уже существует. Нужно лишь провести полное восстановление и модернизацию имеющихся бомбоубежищ, а затем построить недостающие бомбоубежища в соответствии с численностью проживающего населения.

— Во сколько это обойдётся нам, в итоге? — задал Орлов самый важный вопрос. — У вас есть точная сумма.

— Итоговая сумма есть, но она не очень точная, — ответила на это Федорович. — 175–185 миллиардов рублей, в течение следующих 11 лет.

— 16–17 миллиардов в год… — произнёс задумчивый Штерн.

— Мы потянем это? — поинтересовался Орлов.

— Потянуть-то потянем… — ответил