Восхождение Морна. Том 8 - Сергей Леонидович Орлов

Мне нужна была правда.

Но тут неожиданно вмешалась Алиса.

— Артём, ты вообще понимаешь, что говоришь⁈ Какое ещё нападение? Это моя мама, которая…

— Которая, — перебил я её, даже не повышая голос, — без особых сомнений натравила наших отцов на двух молодых идиотов и тем самым подписала им смертный приговор. Так что давай без истерик, Алис.

Она резко замолчала, а я продолжил уже жёстче:

— Если хочешь оставаться в комнате — сиди молча и слушай. Но если ещё раз полезешь перебивать, я лично вытащу тебя за дверь. Ты меня поняла?

Алиса резко сжала зубы.

Причём настолько выразительно, что даже без всякого дара было понятно — в этот момент ей хотелось либо наорать на меня, либо швырнуть в голову чем-нибудь тяжёлым. А лучше сразу всё вместе.

Эмоции у девушки сейчас метались так хаотично, что любой другой на её месте уже давно либо разрыдался, либо сорвался в истерику. Но Алиса всё-таки промолчала. Только медленно отвела взгляд и сильнее сжала пальцы на ткани платья, явно пытаясь хоть как-то взять себя в руки.

Видимо, что-то в моём лице ей всё же подсказало, что спорить сейчас — очень плохая идея. Эх. Был бы Феликс сейчас в сознании, быстро бы научился, как, как нужно разговаривать со своей будущей женой.

Я снова перевёл взгляд на Розу.

— Ну так что? — спокойно спросил я. — Будем говорить или мне придётся додумывать всё самому?

Роза подняла на меня взгляд. Уже без слёз. Только усталость и какое-то загнанное напряжение в глазах.

— Я ничего не знала о сегодняшнем нападении, — тихо сказала она. — Ты действительно думаешь, что я позволила бы моей дочери пострадать?

Я несколько секунд молча смотрел на неё, после чего всё-таки усмехнулся.

— А ты не знала, что Алиса сегодня окажется здесь, — спокойно произнёс я. — Но как только узнала — сразу примчалась на приём. И знаешь, что самое забавное? Я тогда ещё подумал, что у тебя просто материнские чувства внезапно проснулись. Что ты рискнула всем ради возможности хоть одним глазом посмотреть на дочь.

Я чуть наклонил голову, продолжая смотреть ей прямо в глаза.

— А теперь выясняется, что ты прекрасно знала: что-то должно случиться.

— Я не знала! — почти отчаянно выдохнула Роза.

— Пока что, — спокойно ответил я, — ты не привела ни одного довода, который заставил бы меня тебе поверить.

После моих слов в комнате снова повисла тяжёлая тишина. А потом Алиса медленно повернулась к матери и почти шёпотом произнесла:

— Мам… если ты действительно что-то знаешь… пожалуйста, не молчи… хотя бы ради меня…

Роза несколько секунд молчала, после чего тяжело выдохнула и всё-таки наклонилась за своей серебряной маской, лежавшей возле кресла. Движения у неё оставались медленными и немного рваными после хватки Марека, но стоило холодному металлу снова закрыть обожжённую половину лица, как вместе с маской будто вернулась и привычная Роза.

Исчезла растерянность во взгляде. Эмоции снова спрятались куда-то глубоко внутрь. А вместо перепуганной женщины перед нами опять сидела хозяйка горячих источников — опасная, умная и очень коварная.

И только после этого Роза наконец заговорила:

— Хорошо… я всё вам расскажу…

Глава 7

Хозяин Мертвых Земель

Пять лет назад. Сечь.

Газета лежала на столике поверх остального. Поверх счетов, поверх заметок от Виктории, поверх вскрытого письма из столицы, которое Роза так и не дочитала. Свежий столичный листок, ещё пахнущий типографской краской. Из тех, что приходят с караваном раз в две недели и расходятся по Сечи за день, потому что новостей здесь всегда не хватает, а столичные сплетни ценятся как хорошее вино.

Кто-то из новеньких девочек решил подмазаться. Они знали, что хозяйка любит, когда ей с утра приносят последние новости из столицы, особенно про знатные дома, и думала, что таким образом угодит. Положила на самый верх. Аккуратно, уголком к уголку, лицом вверх. Чтобы Роза увидела сразу, как только войдёт.

Роза вошла и увидела.

С первой полосы на неё смотрел Родион. Спокойный, в парадном кителе, при всех регалиях, и мундир сидел на нём так, будто Родион в нём родился, вырос и собирался носить до конца жизни. А внизу подпись, жирным шрифтом, во всю ширину полосы, чтобы и неграмотный понял, что его ткнули носом в большое событие.

«Первая дипломатическая миссия Дома Морнов».

Та сволочь, что когда-то выжгла Розе половину лица родовым пламенем, теперь, оказывается, ездит по азиатским дворам, подписывает мирные договоры и позирует для магических снимков. На первой полосе. В парадном кителе. С таким видом, будто всю жизнь только этим и занимался.

Горячая кровь стукнула в виски. Роза смяла газету в кулаке, и правая кисть тут же ответила тупой ноющей болью, потому что сухожилия после ожогов всё ещё работали через раз, так что газету пришлось перехватить в левую и уже так от души швырнуть её через всю комнату. Бумага полетела неровным комом, цепнула на лету ножку столика, развернулась в воздухе и улеглась на ковёр обратной стороной вверх, так что Родион снова смотрел в потолок, довольный, как сытый кот.

Дипломат, значит. Дожили…

Роза подошла к окну, не выпуская бокала из пальцев, и встала так, чтобы видеть город целиком. Снаружи догорал вечер, огни Верхнего города дрожали в мутном стекле редкими желтоватыми точками, а ниже по склону уже начинал шуметь Нижний город, где в кабаках то отмечали очередной удачный рейд, то поминали очередного мёртвого товарища, и одно от другого на слух почти не отличалось.

Ещё дальше темнела серая полоса стены, за которой начинались Мёртвые земли. Город жил под этой стеной своей привычной жизнью: одни торговали добычей, другие трахались за деньги, третьи резали друг друга в переулках за грошовый долг, а потом шли в ближайший кабак, чтобы напиться до беспамятства. Грязное место, жестокое, но хотя бы честное.

В отличие от столицы.

Там тебе улыбались, называли другом семьи, поднимали бокал за здоровье рода, и спокойно ломали жизнь, если это было выгодно. Родион чувствовался в этом гадюшнике как рыба в воде, потому что был слишком умный для обычного боевого пса и слишком жестокий для человека, которому стоило давать власть. В столице за это не наказывают, а наоборот, продвигают наверх.

И хуже всего, что Император, кажется, и правда поверил в главу рода Морнов. Сначала ему доверили мелкие переговоры,