Балкания - Александр Ермак

Впрочем, Стефан все-таки не мог улететь, не побывав прежде в том месте, о котором изо всех сил старался не думать. Старался, но все равно думал…

«ВСПОМНИЛИ ЧТО-ТО ПРИЯТНОЕ?!»

– Вспомнили что-то приятное?! – улыбнулся официант.

Стефан кивнул:

– Да. Можно сказать, приятное…

Он решился: туда, на то самое место, он сходит завтра утром.

Прежде чем вернуться в квартиру, прогулялся по сонным от жары улочкам. Специально еще раз прошелся по улице Новой Демократии, о которой ему говорило уже несколько человек: отец Ариэл, соседка, телекоммуникационный чиновник, кто-то еще. Но улица не произвела на него никакого впечатления. И двадцать лет назад, еще называясь улицей Святого Иосифа, она была совершенно обычной, разве что чуть шире прочих и с огромным количеством выходов в крохотные переулки. Есть кафе, какие-то магазины, а вот людей совсем немного.

Возвращаясь домой, зашел в продуктовый. Когда снова оказался на улице, увидел сидящего на лавочке неподалеку Бояна. Подошел к нему:

– Что-то я за работой засиделся. Хочу на велосипеде покататься. Можно это устроить?

– Без проблем!

Через пару часов телохранитель стоял у подъезда с новеньким велосипедом:

Теперь он ваш. Можете спокойно оставлять возле дома. Здесь его никто не возьмет.

– Спасибо!

Он покатался часок-другой по дальним уголкам Трена и удовлетворенно оставил велосипед у подъезда. Завтра утром он очень пригодится.

Стефан поднялся до рассвета. Выложил из кармана мобильный телефон, чтобы не отследили его местонахождение и не задавали лишних вопросов. Проверил карманы, ощупал подкладку, но никаких маячков слежения не обнаружил:

– Вот и хорошо…

Забросил за спину рюкзак. Тихонько вышел из подъезда. Не сомневался, что Боян остается где-то рядом, даже когда не отслеживает передвижения своего подопечного при помощи смартфона. Усмехнулся: что же, пусть телохранитель поломает голову, куда это Стефан отправился в такую рань. Хотя, по правде говоря, сейчас было все равно, что подумает Боян. После того как телохранитель позволил доктору Фаустасу трясти своего подопечного над пропастью, от былого доверия и даже симпатии к «сопровождающему» не осталось и следа. Стефан не собирался помогать Бояну выполнять его инструкции. Заметив телохранителя, едущего следом на велосипеде, Стефан только поразился очередной раз: когда только Боян отдыхает?

Не спеша вырулил на площадь, сделал круг, как бы раздумывая, куда поехать. Двинулся по тому же маршруту, что и вчера. Въехал на Маточину, спокойно миновал поликлинику. Свернул на одну улицу, на другую. Даже не сомневался, что ему удастся отделаться от Бояна. Тот, конечно, знает, что его подопечный двадцать лет назад прожил в Трене несколько месяцев. Но вряд ли догадывается, что Стефан исходил город вдоль и поперек и днем, и ночью. Да, местность несколько изменилась, поэтому и вышла незадача с тем домом, на месте которого построили поликлинику. Но Стефан заново изучил кварталы за время нынешних прогулок и, незаметно для телохранителя, удостоверился в том, что узкий проход за поворотом между заборами двух частных домов по-прежнему существует. Был уверен, что Боян, хотя и местный, вряд ли подозревает о существовании «тайной дверцы». И сам Стефан не знал бы, если бы не случилось то, что случилось двадцать лет назад.

Вот и нужный поворот. Развернув велосипед, Стефан увидел, как в нескольких десятках метров позади него блеснули светоотражатели Бояна. Как только они исчезли из поля зрения, Стефан резко прибавил скорость, а еще через несколько мгновений ударил по тормозам, спрыгнул на землю, протиснулся между разросшимися кустами сирени, волоча велосипед за собой, присел и замер в ожидании. Если Боян все-таки знает об этом месте, то Стефан скажет, что забрался в кусты по нужде: мол, прихватило вдруг. А почему не оставил велосипед снаружи, объяснять просто не станет.

Все, однако, прошло наилучшим образом: Боян промчался мимо, изо всех сил налегая на педали, и только Стефан собрался выпрямиться, как мимо серой тенью пролетел еще один велосипедист, на этот раз безо всяких светоотражателей. Кому-то еще не спалось этим ранним утром…

Стефан на всякий случай подождал еще немного: вдруг объявится какой-нибудь третий велосипедист или вернется Боян. Но на дороге больше никого не было. Стефан встал, развернулся и, толкая велосипед рядом с собой, пошел прочь от кустов по тропке, разделяющей вместо забора два частных сада. Судя по тому, что за прошедшие годы она не заросла окончательно, старые или новые хозяева участков продолжали ею пользоваться. И наверняка точно так же, как и Стефан сегодня, продирались иногда через заросли сирени на улицу.

Сделав несколько шагов по тропинке, всмотрелся в темноту. Здесь должна была быть раскидистая груша. Но ее не было.

Уже через калитку вышел с другой стороны от участков в маленький переулок. Огляделся и, снова оседлав велосипед, поехал в сторону, противоположную той, куда умчался Боян. Вскоре выбрался за город. С удовольствием нажимая на педали, погнал по пустынному шоссе под все сильнее светлеющим небом.

Вот и развилка. Еще немного, и Стефан остановился у съезда с дороги, у той самой, никуда не девшейся за прошедшие годы тропинки. Люди по-прежнему ходили по ней в горы.

Спрятав велосипед за раскидистое дерево, он шагнул на тропинку. Дыхание перехватило – то ли от слишком поспешного подъема, то ли от того, что нахлынули воспоминания. Сколько раз они вместе ходили по этой тропинке.

По сторонам выросли совсем незнакомые деревца и кусты, но Стефан узнавал путь по поворотам спускам и подъемам:

Сейчас после поворота налево и немного вниз… А теперь прямо, все время вверх. А вот здесь направо.

Да, хотя тропинка и продолжала виться вверх, в этом месте ему нужно было именно направо. Свернув с тропинки прочь, зашагал по склону, внимательно глядя перед собой. Если не знаешь, то можешь пройти мимо всего в нескольких шагах. Со стороны невозможно заметить эту выемку на округлости горы. Только когда подойдешь совсем вплотную, увидишь как будто вырубленное прямо в скале ложе на двоих. Укрытое от ветра и посторонних глаз. Застеленное мягким и плотным травяным ковром. Она нашла эту выемку, когда собирала горную бруснику. Это было ее любимое место. Сюда она привела его.

– Вот! Нашел!

Сбросил рюкзак и упал спиной прямо в пружинистый плотный брусничник с еще совсем крохотными зелеными ягодами. Закрыл глаза, и перед ними все закружилось.

Он не знал, сколько пролежал вот так, вспоминая и вспоминая. Потом почувствовал, как встающее из-за гор солнце ласково гладит щеки, губы, щекочет лучами веки. Открыл глаза, прищурился, глядя в чистейшее голубое небо без единого облачка. Приподнялся на локтях, потом сел. Погладил ладонью