Балкания - Александр Ермак

– Договорились!

Едва успел Стефан отделаться от прилипчивого чиновника, как чуть не угодил в объятия идущей навстречу министрессы обороны. Этим вечером она была затянута в облегающие брюки и куртку из тонкой кожи. На курносом носике – узкие модные очки. В правой руке держит ладонь кучерявого подростка. Левой обнимает за талию высокую, стройную девушку.

Перед министрессой шел крупный бравый военный, ощупывавший окружающих жадными глазами. Еще один человек в форме, тощий, с тоскливым взглядом, следовал за своей начальницей.

Стефан, забыв о Бояне и парне в бейсболке, попытался проскользнуть мимо этой компании и вдруг услышал еще один знакомый голос:

– Стефано! Не проходите мимо!

Перед ним в компании нескольких незнакомцев стоял отец Ариэл. Он призывно махал рукой:

– Идите к нам! Мы тут с прихожанами травим анекдоты! Хотите несколько свежих?

Стефан остановился, поздоровался со всеми. Отец Ариэл одобрительно кивнул и продолжил с того места, на котором прервался:

– Катаются, значит, бог с чертом на самокатах. Спорят. Бог говорит: «Колесо у меня мастера в раю изобрели, чтобы яблоки легче вывозить на рынок было…» Черт утверждает: «Нет, у меня в аду, чтобы грешников сподручнее вертеть…» Тут лопнуло у бога переднее колесо, а у черта – заднее. Что делать – далеко отъехали. Думали-думали – придумали. Уцелевшие колеса на один самокат поставили и вдвоем поехали. Бог впереди рулит, черт сзади – толкает…

Компания отца Ариэла дружно рассмеялась, Стефан тактично улыбнулся. Священнослужитель хитро подмигнул ему:

– Вот еще. Играли раз бог с чертом в подкидного дурака на три щелчка. Проиграл бог. Черт смеется: «Готовь свой лоб!» Вздохнул бог, а что делать: игра есть игра – зажмурился. Вдарил раз черт, у бога башка затрещала, и на землю тут же опустилась великая мигрень. Вдарил черт два, у бога в глазах потемнело, а на земле начались жуткие скачки артериального давления. Вдарил черт три, у бога так все вниз и опустилось. На земле – диарея поголовно…

Компания снова рассмеялась. Воодушевленный отец Ариэл заговорил громче и развязнее:

– Нечего было как-то поставить черту на кон и притащил он из ада шлюшку: «Вот, ее поставлю». Бог воспротивился: «Да на кой дьявол она мне?» Черт когтем помахал: «Нет, не то говоришь. Только попробуй: это божественно, божественно…»

Стефан улыбнулся:

– Никогда не слышал таких чертовски божественных анекдотов. Спасибо вам, отец Ариэл, но мне пора…

Священнослужитель осенил его крестным знамением:

– Не смею задерживать, сын мой, – еще раз подмигнул он Стефану, – ищите, и обрящете!

На улице стало совсем темно, зажглись тускловатые фонари, и засверкала на стенах домов разноцветным неоном знакомая реклама: «Летайте самолетами ”АвиаБалкан”!», «Кофе ”Грандвкуссимо” теперь и в Балкании!», «От деградации спасет сторнация!».

Следом загорелись вывески на магазинах: «Ласковый кролик», «Шоколадная нимфетка», «Тридцать три удовольствия». Когда Стефан проходил по улице днем, то как-то не заметил ни этих торговых заведений, ни таблички над массивной дверью: «Общество радикальных обновителей Библии». Не видел он прежде и знаков, нарисованных на углах большинства домов. Один такой, напоминающий дорожный, на котором было выведено «!!!», оказался прямо перед его лицом.

Стефан водил автомобиль, но не помнил в правилах подобного знака. Потом он заметил, что рядом со знаком расположилась стрелка, указывающая на поворот в переулок. Он, не особо раздумывая, свернул за угол.

Переулок освещен достаточно тускло. Но прямо над окнами, наглухо закрытыми ставнями, расположились, располосовав его узкими лучами, мощные фонари. Они выхватывали из темноты на противоположной стороне переулка нескольких мужчин и женщин, стоящих в длинных разноцветных плащах. Как только Стефан подошел ближе, люди как по команде распахнули свою одежду. Под плащами обнаружились совершенно обнаженные тела. Лохматились женские штучки. Торчали мужские причиндалы. «Эксгибиционисты!» – понял наконец Стефан значение знака «!!!» и вздохнул, подумав о том, что даже тут еще не искоренена дискриминация женщин: могли бы нарисовать рядом с «!!!» знак «о», «ооо» или еще что-то в этом роде. Он вышел из переулка ничуть не удивленным и не впечатленным: несколько раз видал подобное в парках Парижа, Афин, Нью-Йорка…

Стефан уже догадывался, что ему предстоит увидеть в переулке со знаком шприца. И все-таки вздрогнул, чуть не наступив на распростертое прямо под ногами тело. Шагнул в сторону и остановился, озираясь. Рядом на мостовой сидели, лежали без сознания, обнимались и занимались сексом, никого не стесняясь, десятка полтора приличных с виду людей. Повсюду валялись использованные шприцы.

К Стефану плавно, как будто покачиваясь на морских волнах, приблизилась блондинка с зелеными бровями и в такой же зеленой – в тон бровей – модной юбке. Протянула шприц, наполненный зеленоватой жидкостью:

– Очень недорого. Ну, и я в придачу бесплатно. Ты такой красавчик.

Стефан покачал головой и поспешно ретировался из этого переулка. Вернувшись на улицу Новой Демократии, наконец понял, чем она пахнет. Да, очень знакомый специфический запах, но отнюдь не моющего средства. Усмехнулся: неужели этим хотел его удивить Марк? Стефан и сам не раз и не два курил травку – в Ираке, Ливии, Афганистане, когда не было под рукой выпивки. Правда, никогда не переходил на гашиш или героин, которые употребляли многие из его коллег по военной журналистике. Всегда возвращался к виски, коньяку, граппе…

Тем временем его снова толкнули в плечо:

– Привет!

Стефан узнал продавца из супермаркета, в котором обычно покупал продукты:

– Привет!

Продавец, моргая красноватыми глазами с расширенными зрачками, протянул самокрутку:

– Курнешь, друг?

– Нет, спасибо.

– Стефан зашагал прочь, но продавец не отставал:

– Да ладно тебе, расслабься. Я угощаю!

Стефан свернул в первый попавшийся переулок. Продавец, увидев знак на стене дома, издал звук:

– О!..

И отстал.

В этом переулке тоже было не слишком светло. Сначала до Стефана донесся щелчок бича. Затем – вскрик. Приглядевшись, он понял, что происходит. Мужчина в черных кожаных штанах и такой же шнурованной жилетке стегал бичом другого, абсолютно голого мужчину, распятого на кованых железных воротах. Его руки за запястья и ноги за щиколотки были притянуты к прутьям металлическими браслетами.

Бич щелкнул снова, распятый человек вскрикнул, и на его бледном теле появилась еще одна красная полоса. Стефан инстинктивно хотел было кинуться на помощь несчастному страдальцу. Но, уже сделав шаг, остановил себя: он заметил явное удовольствие, наслаждение и на лице бичующего, и на лице бичуемого. И наконец сообразил, что здесь происходит.

Еще удар и крик. Еще. И еще.

– Хватит! – взмолился распятый, и его тут же освободили от браслетов вышедшие из тени мужчины в каких-то длинных рясах с капюшонами.

Бичующий посмотрел на Стефана и рявкнул:

– Раздевайся, фалалей! Сторнация тебе пойдет на пользу!

Стефан пулей