Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

«Так… четырнадцать тысяч фунтов стерлингов, если учесть те, что лежат в банке Англии, — прикинул он. — А с сегодняшними… того гляди, и все пятнадцать набежит.»

Такая сумма приятно грела душу. Значит, не напрасны годы лишений и опасностей, проведённых в колониях и заморских странах. Оставалось окончательно решить вопрос с отставкой. Но для этого нужно было пережить ещё один неприятный разговор.

Досада охватила Флетчера, когда его экипаж подъехал к английскому посольству. Предстоящая беседа с послом не сулила ничего хорошего.

Новый посол приехал в Константинополь с одной целью — сделать быструю карьеру. И тут, как назло, такая неудача: провал операции на границе. Флетчер прекрасно понимал, что его сделают крайним. Впрочем, он не боялся оргвыводов — человек опытный, он был готов к любому повороту событий.

Как и ожидалось, посол начал разговор с обвинений.

— Полковник, — заговорил он ледяным тоном, — вы не представляете, в какое неловкое положение поставили меня ваши… скажем так, просчёты. Операция провалена. Деньги потрачены. И немалые, замечу.

Посол не преминул указать на значительные суммы, выделенные на подкуп, вознаграждение наёмников и прочие «сторонние расходы». Флетчер слушал молча, глядя на него с лёгкой грустью и сожалением — так смотрят на ребёнка, который пытается учить взрослого жизни.

— Сэр, — наконец произнёс он, когда посол выдохся, — я больше десяти лет сижу в этой дыре. И вынужден общаться со всяким отребьем, которое не имеет ни малейшего понятия о дисциплине и организованности. И вы пытаетесь сделать меня ответственным за провал? Боже мой, сэр! — Флетчер выделил последнее слово с почти театральным пафосом. — Всё, что я знал, я изложил в рапортах и докладных записках. От моей персоны вы можете отстраниться — это ваше право. Но от финансирования операции — нет.

— На что вы намекаете, полковник? — посол заёрзал в кресле.

— Ни на что не намекаю, сэр. В последнем рапорте я чётко и ясно выразил своё непонимание по поводу финансирования. Три тысячи лир — пускай даже золотых — на пять тысяч наёмников? Вы считаете это достаточным?

Флетчер умудрился сэкономить и на этой сумме. Пятьсот золотых осели в его собственных карманах — «командировочные», как он про себя называл эти деньги. Сколько оставил себе посол, Флетчер даже не пытался прикидывать. Считать деньги в чужом кармане неприлично. А он был порядочным человеком. По крайней мере, он сам себя таковым позиционировал.

Посол побагровел, но промолчал. Оба понимали: посол прокололся со своей жадностью, и если начнут разбираться, он однозначно утонет.

— Хорошо, полковник, — выдавил посол наконец. — Я подумаю, что можно сделать. Но в следующий раз — не надейтесь на мою помощь. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — Флетчер поклонился и вышел.

На улице он глубоко вздохнул. Холодный константинопольский воздух обжёг лёгкие, но почему-то показался сладким.

«Отставка, — подумал Флетчер, садясь в экипаж. — Возможно скорая отставка. Ещё немного — и прощай, эта проклятая дыра. Здравствуй, Англия. Здравствуй, спокойная жизнь.»

Экипаж тронулся. За окнами проплывали огни вечернего города — чужого, но ставшего привычным за эти десять лет.

Посол после некоторого раздумья вызвал своего помощника.

— Скажите, Томас, полковник Флетчер передал в почтовый отдел свой последний доклад?

— Да, сэр.

— И кому же он предназначался?

— Сэру Эмерстону.

— Вы знаете содержание доклада?

— Сэр, — многозначительно ответил помощник, — почтовые отправления полковника Флетчера не подлежат перлюстрации. Они адресованы заместителю министра.

Посол вновь надолго задумался. Мерно постукивая пальцем по столу, смотрел в одну точку — просчитывал ходы.

Флетчер в своём докладе наверняка сообщит Эмерстону точные суммы. Все до последней лиры. Те, что выделялись на организацию пограничного инцидента.

— Из пятидесяти тысяч, — подсчитал посол, — в дело пошло двадцать. Остальные тридцать — у меня. Их надо пристроить так, чтобы любая проверка…

Он поморщился. Слово «проверка» всегда действовало на него как зубная боль.

— Спишем на двух визирей и Ахмет-бея, — нашёл он наконец выход. — Благо документального подтверждения не требуется. Подписи? Какие подписи? Восток — дело тонкое, здесь и не такое бывает. —

Посол успокоился. Почти.

Анвар передал деньги агенту в фунтах, как тот и просил. Почту в посольстве отправил, не появляясь там лично, и вернулся в Александрию.

Все дела шли своим ходом — и надо признаться, ходом хорошим. Торговцы хлопком, успокоенные и осчастливленные полным расчётом звонкой монетой, оценили торговлю с таким надёжным партнёром. Они были готовы идти на беспрецедентные скидки, лишь бы наладить торговлю с уважаемым Анваром. Ещё трое купцов изъявили желание заключить с ним письменный договор. Для Анвара сложилась почти идеальная обстановка.

Аскар сообщил о нападении пиратов на русский караван. Нападение отбито с серьёзным уроном для пиратов. У главы английского торгового дома возник серьёзный конфликт с главой пиратов. Англичанин отказывался выплачивать вторую половину платы, мотивируя это тем, что поручение не исполнено полностью. Глава пиратов требовал выплаты. Бывшие партнёры озлобились друг на друга.

Поздним вечером Аскар сидел в доме Анвара и рассказывал последние новости.

— Я думаю, уважаемый Анвар, претензий к вам больше не последует. Французы, англичане и другие мелкие торговцы подняли закупочные цены до вашего уровня, но поздно — все хотят торговать с вами. — Он помолчал, отпил чай. — Но тут уже разгорается борьба между самими торговцами хлопком. Все понимают, что ваши закупочные возможности ограничены.

Аскар поставил чашку, подался вперёд.

— Уважаемый Анвар, я лично слежу за благополучием ваших торговых дел, — начал он новый заход. — Главный смотритель просил передать: он очень рад вам — честному и порядочному торговцу, обосновавшемуся в Александрии.

Анвар улыбнулся, слегка склонил голову, прижав правую руку к сердцу.

— У меня к вам небольшая просьба, уважаемый Анвар, — продолжил Аскар. — Не могли бы вы помочь торговцу Тузару закупить ваш товар? Древесину, стальной инструмент и всё остальное, что получится. Этот товар у вас в основном выкупают оптом, и таким торговцам средней руки нет никакой возможности пробиться к закупкам. Их просто не допускают, предлагая перекупить уже с наценкой.

— Насколько мне известно, Тузар — твой дядя? — усмехнулся Анвар.

— Да, это правда… — Аскар слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Не удивляйся, Аскар. Я должен знать о настоящем