Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен

роста, не красавица, но умная и сообразительная — с лица воду не пить, а с изнанки золото. Арина превосходно владела массажем и другими секретами народной медицины. Прекрасно знала весь курс процедур и методов лечения, которые применялись в элитном санатории в Голубовке — в разработке некоторых она и сама принимала участие. Знала меню лечебного курса и многое другое.

Констанция подозревала, что знает об Арине лишь малую часть её талантов. За то время, что они были вместе, княгиня искренне привязалась к своей служанке и полностью доверяла ей.

— Арина, — вздохнула Констанция, опускаясь в кресло. — Нам предстоит жить в королевском дворце и сделать из королевы красавицу. Думаю, будет очень непросто.

— Раз надо, значит, сделаем, — уверенно заявила Арина. — Вы не переживайте, Констанция Борисовна. Не таких ломали.

Констанция подняла бровь.

— Это с виду они короли да королевны, — продолжала Арина, сверкнув глазами. — А как разденутся да попадут ко мне в руки — так и становятся простыми смертными. И уж тут моя воля: плакать им или наслаждаться.

Констанция не выдержала — рассмеялась. От души, впервые за этот долгий, напряжённый день. Такой простой подход к её надуманной проблеме вдруг показался ей самым разумным на свете.

— А ещё, — продолжила свой монолог Арина, — как говаривал наш князюшка: делай, что тебе положено, со всем старанием, а там — как сложится.

Она стояла посреди комнаты, полная уверенности в своей правоте. И Констанция вдруг почувствовала, что страх отступает.

«С такой служанкой, — подумала она, — и в аду не пропадёшь. А уж в Букингемском дворце — тем более.»

— Что ж, Арина, — сказала княгиня, поднимаясь. — Собирай вещи. В пятницу нас ждёт королева.

— Уже собрала, — усмехнулась Арина, кивнув на стоящий в углу саквояж и три приличных кожаных баула. — Я всегда наготове.

Констанция покачала головой и снова улыбнулась.

«Князь, князь…? Даже служанку мне такую подобрал — на все руки от скуки. Интересно, что скрывает Арина, чего не знаю я?»

Но спрашивать не стала. Знала: скажет сама, когда придёт время.

Лондон. Особняк Эмерстонов.

Глава клана Эмерстонов, Оливер, был удивлён столь поздним визитом младшего сына. Встревоженный вид Майлока обеспокоил его не на шутку.

— Что-то случилось, Майлок? — спросил он, откладывая бумаги.

— Да, отец.

В кабинет неслышно вошёл Ричард.

— Вы не возражаете, если я буду присутствовать?

— Проходи, Ричард, — разрешил отец, не сводя глаз с озабоченного Майлока.

Майлок коротко изложил суть проблемы — как мог, сжато и по существу. Отец выслушал его, не перебивая, лишь иногда хмурил брови.

— Скажи, Майлок, — после долгой паузы спросил Оливер. — А почему бы тебе не жениться на княгине? Есть какие-то препятствия?

Майлок замялся. Замялся так явственно, что это не укрылось ни от отца, ни от брата.

— Да, отец, — ответил он наконец. — И весьма серьёзные. Я не хочу обсуждать это.

— Что-то связанное с имуществом княгини?

Майлок вздрогнул — от неожиданности или от того, что отец попал в самую точку.

— Не удивляйся, — снисходительно усмехнулся Оливер, заметив его растерянность. — Самая частая причина, когда речь заходит о замужних женщинах или вдовах.

Он откинулся в кресле, задумчиво глядя на Майлока.

— Хотя надо признать: княгиня умна, этого у неё не отнять. Чуть более месяца в Лондоне — и уже получила приглашение от самой королевы погостить во дворце. Не укладывается в голове: чем она смогла так заинтересовать Викторию, что так стремительно приблизилась к ней?

Оливер погрузился в размышления. В кабинете повисла тишина.

— Я просил Констанцию отказаться от приглашения, — тихо сказал Майлок. — Но она уверена, что это негативно отразится на мне и на вас.

— Умна, — повторил Оливер, теперь уже с уважением. — И совершенно права, Майлок. Зная нашу королеву, нетрудно догадаться, какие последствия грозили бы нам. Одно её неудовольствие — и всё, создаст столько проблем, что не распутаешь. Обида королей сравнима с засухой или неурожаем. Она губит неспешно, но неотвратимо.

Оливер встал, подошёл к сыну, положил руку ему на плечо.

— Остаётся только благодарить княгиню за то, что она подумала о нас. А ты, Майлок, отнесись к этому как зрелый муж, а не как глупый влюблённый юнец. Вырази ей нашу благодарность. Окажи всяческую поддержку. И запомни: иногда самое мудрое, что можно сделать — это уступить.

Майлок поднял голову. В глазах — благодарность и облегчение.

— Да, отец. Исполню, как ты велишь.

Ричард, всё это время молча стоявший у камина, чуть заметно кивнул.

— Позволь и мне, отец, выразить княгине своё почтение? — спросил он. — Думаю, ей не помешает знать, что у неё есть друзья среди Эмерстонов.

— Позволяю, — кивнул Оливер. — И даже настаиваю. Умные люди нынче в цене. А княгиня, похоже, из их числа.

Майлок поклонился и вышел. Ричард — за ним.

Оливер остался один. Подошёл к окну, посмотрел на ночной Лондон.

— Княгиня Оболенская, — подумал он. — Что же ты за птица такая? И откуда ветер занёс тебя к нам? Чую я, неспроста всё это. И чем дальше — тем интереснее будет.

Глава 14

В Константинополе сильно похолодало. С моря дул пронизывающий ветер, и даже привычные к такой погоде местные жители кутались в тёплые бурнусы и халаты.

Анвар прибыл с единственной целью — передать английскому агенту сумму, равную десяти тысячам рублей, в той валюте, которую тот попросит. Встреча состоялась в последний четверг месяца, в знакомой маленькой кофейне.

— Здравствуйте, уважаемый! — вежливо поздоровался Анвар, присаживаясь напротив. — Я вижу, вы чем-то огорчены? — заметил он нахмуренное лицо агента.

— Да, — нехотя ответил тот. — Кое-какие неприятности по службе.

— Мне поручено передать вам сумму в тысячу фунтов, — тихо сказал Анвар, оглянувшись по сторонам. — В валюте, которая вас устроит.

Агент заметно оживился. Глаза его, ещё минуту назад потухшие, вновь загорелись деловым блеском.

— Я бы хотел получить в фунтах, — сказал он. — Золотом.

— Хорошо. Завтра в полдень я подъеду к кофейне и передам вам посылку.

Анвар кивнул и бесшумно исчез так же внезапно, как и появился.

Флетчер — а это был именно он — в приподнятом настроении вернулся к себе. Сумма вознаграждения оказалась приличной. Даже более чем.

Он сидел