Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов

Разобравшись с этим вопросом, я поднялся и замер на секунду, прислушиваясь к себе. Тело ныло после вчерашних подвигов — но это была правильная боль, а не та ломота дохляка, с которой я появился в этом мире. Спасибо Системе и двум очкам силы. Марк, бедняга, явно не дружил с физкультурой.

С изрядным наслаждением потянулся и глянул в окно. Раннее утро только-только набирало обороты, и над землёй стелился белёсый туман, который превращал очертания леса в размытые тени. Моё внимание привлекла тонкая полоска дыма, что тянулась откуда-то из-за трактира и расползалась в воздухе. Что-то он мне напоминал.

— Мясо! — я подскочил как ошпаренный. — Про мясо забыл, чёрт его дери!

Схватил лампу, быстро крутанул колёсико, включая магический шарик, и ломанулся в коридор, едва не споткнувшись о кота. Бекон, впрочем, не обиделся. Он ловко увернулся и потрусил следом, то и дело обгоняя меня на лестнице, едва снова не бросаясь мне под ноги.

На улице оказалось совсем свежо, да и к тому же довольно сыро. Пока добежал до бочки, успел отлично взбодриться. За ночь коптильня умудрилась не развалиться, и это стало первой хорошей новостью за сегодня. Вся конструкция продолжала прочно стоять на камнях, а под решёткой всё ещё тлела ольховая щепа, ровно отдающая жар. Значит, здесь температура держалась стабильные двадцать пять-тридцать градусов, не больше, это мне и было нужно. Неужели кот всё-таки следил за ней? Но как тогда он щепу подбрасывал? Я покосился на кота, тот сидел рядом с невинным видом.

Едва поднял самодельную крышку, как в нос ударил густой, многослойный аромат. ради которого я всё это затевал. Сначала тёплый дым от ольхи со сладковатой нотой, следом в дело вступали намёки от можжевельника, а завершали все травы.

— Святая утка конфи… — прошептал я и сглотнул набежавшую слюну. — Пахнет как в лучших мясных лавках Вены.

Бекон оценивающе потянул носом и попытался заглянуть внутрь бочки, то и дело прищуриваясь от дыма. Отодвинув его, чтобы не обжёгся, я достал крюк и вытащил грудинку, придирчиво разглядывая её со всех сторон. На вид и запах мяса был идеальным: тёмно-золотистая корочка — не пережжённая, а именно запечатанная, упругая на ощупь. Янтарный жир, тёмно-красное мясо с ровным краем — ни подтёков, ни рыхлости.

— Холодное копчение — это искусство, — сообщил я коту, щурясь на свет. — Главное — не пересушить и не передымить, да и правильно сочетать специи. Но уж в этом я хорош, и это даже не обсуждается.

Есть ещё одна проверка такого мяса — ножом. Сначала я сомневался, сможет ли он, вообще, разрезать кусок, и был приятно удивлён, когда лезвие вошло почти без сопротивления. Именно такого баланса я и добивался! Земные спецы бьются над ним неделями, а у меня это получилось за ночь! Магия, не меньше.

— Хорошо, что ты меня разбудил, — сказал я Бекону, вытаскивая мясо. — Ещё бы два часа и всё, мясо пропало.

Бекон одобрительно мявкнул — мол, а ты на меня кричал, а я своё дело знаю.

Куски перекочевали из бочки на чистую холстину. Мясо было ещё тёплым, но уже не обжигающим — дымная камера сделала своё дело мягко, без фанатизма. Теперь — только ждать, пока они остынут.

— Хранить такое можно долго, — рассуждал я вслух, перекладывая куски. — В сухом, прохладном месте, как по инструкции. Завернуть в пергамент или чистую ткань, чтобы не запрела. В идеале, конечно, в холщовый мешок, подвешенный к потолку, так мыши не достанут, — я глянул на кота. — Да и ты тоже.

На это заявление Бекон весьма расстроенно мявкнул, он-то ожидал, что я ему отдам лучший кусок здесь и сейчас.

— Ладно, — я вздохнул. — Пока отнесу мясо в кладовку, а потом мы с тобой будем завтракать.

Мой желудок издал звук, от которого Бекон вздрогнул и уставился на меня с подозрением. Честное слово, звук был, будто медведь после спячки зарычал.

— Кажется, теперь я хочу есть всегда, — сказал я коту. — Голод стал частью моей сущности в этом мире. Может, это пассивный навык такой — «вечно голодный повар»?

Мы вернулись на кухню. Я поставил лампу на столешницу и окинул помещение хозяйским взглядом. После вчерашней готовки здесь царил относительный порядок — но «относительный» означало, что кастрюли стоят не там, тряпки валяются не там, и вообще всё не там. Но устраивать тотальный клининг я пока не собирался. Уж слишком хотелось есть после запахов грудинки.

Бекон уже сидел у печи и недвусмысленно смотрел на пустую сковородку. В его глазах читался ультиматум, против которого все кошатники бессильны.

— Яичница, — вспомнил я. — Точно! У нас же три утиных яйца осталось. Как раз на двоих выйдет нормальная порция.

Я достал из корзины яйца и осторожно разбил одно в миску. Желток оказался ярко-оранжевым, почти красным, как солнце на закате. Белок не растёкся бесформенной лужей, а отлично держал форму — значит, яйца свежие, как никак высший сорт от местных производителей.

— Эти яйца отличаются от куриных, — я принялся читать лекцию, не глядя на пушистую аудиторию. — Жирнее, плотнее, да и вкус насыщеннее. Температура свёртывания белка у них выше, поэтому жарить нужно чуть дольше и на меньшем огне. Если перегреть — получится подошва. Если недожарить — сопли. Всё дело в балансе, смекаешь?

Бекон склонил голову набок и слушал с таким вниманием, будто собирался сдавать экзамен.

Чугунная сковорода с толстым дном уже стояла на плите. Я подбросил в очаг сухих поленьев и раздул огонь. Берёза быстро занялась с весёлым треском, и через пару минут чугун раскалился до нужной кондиции. Для проверки плеснул воды — капля зашипела и испарилась мгновенно. Теперь можно и топлёного масла бросить. Оно моментально зашипело, потекло, покрывая чёрный чугун золотистой плёнкой. По кухне поплыл приятный ореховый запах, от которого у меня в очередной раз заурчало в животе.

— Это масло лучше обычного для яичницы, — вещал я, стараясь заглушить крик желудка. — Оно не горит, не дымит и даёт хрустящую корочку. Многие ошибаются, думая, что оптимально готовить на сливочном, но так яйца подгорают. А если взять растительное, то яичница выходит пресной.

Я аккуратно вылил яйца на сковороду. Желтки упали и не растеклись — каждый в свою лужицу белка. Тот, в свою очередь, сразу начал схватываться по краям, становясь белым и плотным. Я сразу сдвинул сковородку с жаркого огня — утиные яйца спешки не терпят.

— Соли, — вздохнул я. — Соли у нас кот наплакал.

Су-шеф возмущённо фыркнул — дескать, ничего он не плакал, и