Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

но мой выпад произвел неизгладимое впечатление на Инквизитора. Он разозлился настолько сильно, что зелень его глаз померкла, превращаясь в одну кромешную черноту. Между нами пролегало шагов двадцать, не меньше, когда я выстрелила в первый раз, целясь ему прямо в лицо. Я понимала, фейские кольца защищают и не дадут ранить Эрбоса, их было на нем слишком много. Но почему-то в груди кольнуло сожаление, когда тот поморщился от боли, пусть пуля и отскочила от его щеки.

Но чувство вины быстро развеялось, когда я увидела, как Инквизитор прикрыл голову одной рукой и быстрым широким шагом продолжил свой путь. Паника мгновенно завладела мной, когда я поняла, что это мой конец. Скоро я попадусь в руки Эрбоса. Затем я выпустила новую очередь выстрелов в сторону Инквизитора, не совсем понимая, что делаю и куда целюсь.

Фейская защита Эрбоса пошла рябью после пятого выстрела, а револьвер отозвался глухими щелчками – он был пуст. Отбросив оружие в сторону, я развернулась и снова быстро побежала по каменной широкой дороге, на которой мне не суждено было скрыться. Я это знала. Но не могла не бежать. Не могла противостоять инстинкту самосохранения. Ведь Эрбос был совсем рядом, практически схватил меня. Выстрелы лишь ненадолго замедлили его, кажется, даже ранили.

Когда я рванула от него прочь, то услышала позади громкий мужской рык, больше напоминающий звериный. От этого мне стало еще страшнее. Все произошло в одну секунду: что-то опутало мои ноги, и я тяжело повалилась на дорогу, при этом больно ударяясь щекой об один из камней. Затем меня потащило назад. Я цеплялась руками за камни, царапая ладони и обламывая ногти до крови, и когда перевернулась на спину, увидела возвышающуюся надо мной огромную злую тень – Инквизитора. Именно Инквизитора – образ добродушного лесного незнакомца совсем погас в моем сознании. Эрбос наклонился и, грубо схватив меня за грудки одежды, поднял на ноги, затем взвалил себе на плечо и молча понес в сторону причала.

– Смотри, Миллиора. Смотри, чтобы запомнить, насколько ты глупа и беспечна. Сейчас ты могла оказаться среди них. Неужели ты думала, что выбраться из Королевства Нортс так просто? – сказал он, опуская меня на землю и разворачивая в сторону клетки с людьми. От его резкого рывка голова закружилась.

– Эрбос, может не стоит при ней? – обратился Йен к своему хозяину.

Но он проигнорировал помощника и отдал новый приказ стоящим рядом мальчишкам, крепко удерживая меня в руках.

– Опускайте!

Я не сразу поняла, что происходит. Как и люди, которые находились внутри плавающей тюрьмы. Но из-под воды раздался приглушенный лязгающий звук, и цепи, закрепленные в самом основании решетки, натянулись и потащили тяжелую конструкцию на глубину.

– Нет! Эрбос, пожалуйста, нет! Там же дети! – взмолилась я, вырываясь и царапая сильные, удерживающие меня руки.

Люди в клетке завопили, послышался громкий детский плач, взглядом я нашла в ней и девушку, заговорившую со мной на причале. Они с дочерью не бросались на железные прутья, не кричали как остальные, а лишь обнялись и плакали.

В железной хватке Инквизитора я вырывалась, билась и царапалась до последнего, проклинала его и ругалась так, как не пристало ругаться ни одной женщине в Королевстве Нортс. Но это все было бесполезно. Клетка продолжала опускаться на дно. Горячие слезы градом катились из моих глаз. В конце концов разум не выдержал этой жуткой картины. Вскоре, когда клетка уже утонула в воде наполовину, все резко померкло, и я провалилась в темное забытье.

* * *

Очнувшись, я не сразу вспомнила произошедшее, но боль во всем теле быстро вернула в сознание вечерние события, вызывая чувство ужасного горя и злости. Мягкая большая постель, в которой лежала, пестрила роскошью убранства, но не дарила приятного чувства спокойствия. Я посмотрела на свои израненные руки и не увидела на пальце кольца. Похоже, потеряла его во время погони и потому изрядно поранила руки. Одежда на мне оставалась та же. Перед тем как укрыть меня пышным одеялом, сняли лишь плащ и сапоги. Обстановка в комнате была дорогой и красивой, хоть рассмотреть ее при тусклом освещении нескольких свечей было непросто. Мое внимание сразу привлекло большое окно, я собиралась выглянуть в него и оценить шансы на побег.

– Даже и не думай, – прозвучал голос из угла комнаты, где было темнее всего.

Йен встал с кресла и подошел к окну, выглядывая в него.

– Падать отсюда было бы больно, – протянул он задумчиво.

– Где мы?

– Мы в одном из городских домов Эрбоса.

Имя Инквизитора резануло слух. Если сразу я его не возненавидела, то сейчас уверенно к этому шла. Конечно… У него не один дом. Даже в городе.

– Все это заранее спланировано, так? Людей заманивают, а они сами идут к месту казни…

– Все спланировано куда тщательнее, чем ты себе можешь представить, – сказал Йен с улыбкой, что казалось совсем бесчувственным с его стороны после такого зверства.

– Каково это, Йен? Ведь ты убиваешь простых людей, таких, как я и ты. Или ты уже настолько очерствел, что не замечаешь этого ужаса?

С лица великана мгновенно сползла ухмылка.

– Не говори о том, чего не знаешь, девчонка…

– Да что тут знать? Все прекрасно было видно. Вы убийцы! Ты и твой хозяин, за которым ты ходишь, как пес! – с жаром выпалила я, ведь злоба и обида за тех людей совсем затмила мой разум.

Остерегаться, подбирать слова и соблюдать такт отныне не собиралась. Страх тоже ушел. Стало плевать на то, что со мной сделают. Я чувствовала, что недостойна жить, когда те невинные люди находятся на дне. Среди них могла быть и я. Лицо Йена хоть исказилось злой гримасой, но он не стал спорить. И без того знал, что я говорю правду.

– Переоденься, – швырнул он в меня какое-то платье. – Скоро придет Эрбос, и он не желает тебя в этом видеть.

– Мне плевать, чего он желает! – прокричала я и швырнула красивый алый наряд из муслина на пол.

Мужчина тихо выругался себе под нос и на мгновение отвернулся, а затем молча сел обратно в кресло. Скрываясь в тени, как и раньше. Я все-таки поднялась и подошла к окну: мы были все еще в Санктосе, только в самом его центре. Красивые постройки здесь не дурнели от проливного дождя, а фонари внизу поблескивали, даря свет широкой улице. Комната находилась на третьем этаже. Наверняка меня поместили сюда не просто так – знали, что я не решусь выбраться через окно на такой высоте, это было