Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Констанция осторожно обошла мужчину, пытавшегося удержаться на ногах при помощи дверной ручки туалета. На белой, плохо покрашенной двери пластиковая плашка изображала писающего мальчика. У бабушки Констанции были такие же до ремонта: мальчик — на туалете и девочка — на ванной.

Пройдя в кухню, Констанция увидела на столе натюрморт, состоящий из бутылки водки, цветастой чашки с трещиной и трехлитровой банки огурцов, плавающих в мутной жидкости. Книг не наблюдалось.

Если на кухне хоть как-то прибирались, то в гостиной обнаружилась настоящая помойка. Из-за этого заметить брошенную в углу изумрудно-зеленую книгу удалось не сразу. Аврелий, не отстававший от Констанции ни на шаг, радостно воскликнул, заметив томик, и тут же схватил его в руки.

— Я бы не рекомендовал, молодой человек, — флегматично заметил хозяин квартиры, вошедший следом. — Хотя если вы не в стельку… с чего бы у вас была горячка? Попробуйте. Такие приключения! Такая удивительная динамика! Сам становишься… погружаешься туда… Я у матери просил сшить костюм мушкетера. И каждая палка становилась шпагой! Очень! Очень! Интриги, любовь! Мужская честь, дружба. Тогда уме-е-ели! Прям, знаете, до глубиныыыы этой… как ее, — он потряс руками в районе волосатой груди, там, где, видимо, по его мнению находилась душа, которую и потрясали романы Дюма.

— А кто ваш любимый персонаж? — уточнила Констанция, бросив взгляд на знакомое издание — у ее родителей на даче стояла вся серия.

Мама и папа любили Дюма, о чем несложно догадаться по имени, которое они дали дочери.

— Да теперь-то уж точно Миледи! — воскликнул мужчина и засмеялся нездоровым, пьяным смехом.

Констанция кивнула: они услышали достаточно. Уже стоя в дверях, она обернулась и уточнила:

— А куда она пошла сейчас?

— Миледи? — уточнил хозяин квартиры. — Не знаю. Просто вышла за дверь и… не то чтобы я пытался гоняться за глюками. Я и за вами не пойду.

— Что теперь делать? — поинтересовался Аврелий, едва они оказались на лестничной клетке.

— Оставим закладку, — отозвалась Констанция, выуживая из-под пальто книгу и деловито пролистывая страницы.

— Ты чего, украла у него Мушкетеров?

— Надо же как-то пополнять личную библиотеку, — с этими словами она открыла сумочку и извлекла две закладки, на которых был изображен черный скорпион.

Аврелий щурился, внимательно наблюдая. Констанция вложила одну закладку в чужую книгу, а вторую — в ловец, который мгновением раньше вытянула из безвольной руки стажера. Всучив Аврелию ловец обратно, Констанция принялась озираться. Не найдя ничего, что показалось бы подходящим, она тихонько отворила оставшуюся приоткрытой дверь в квартиру и, стараясь не издавать ни звука, запихнула томик Дюма на верхнюю полку шкафа в прихожей.

— Теперь следи за ловцом. Если закладка в нем завибрирует, значит, Миледи вернулась к месту разрыва.

— Думаешь, она снова сюда сунется? — удивился Аврелий.

Они стали спускаться на первый этаж. Каблуки Констанции громко стучали по широким потертым ступеням. Голоса охотников звучали гулко, растворяясь в бесконечной спирали лестниц.

— Персонажи испытывают притяжение к месту разрыва, — пояснила Констанция. — Не сразу, но спустя время их начинает тянуть к собственной книге. Иногда они оказываются поблизости, повинуясь инстинкту.

— Это очень полезная штука! Почему мы не пользовались ею раньше?

— Потому что нужен доступ к книге.

А иногда просто интуиция подсказывает: нет смысла оставлять закладку, надо действовать. Но такое стажерам не говорят. Им просто вываливают все это спустя год, выпив чуть больше, чем стоило бы, и портят корпоратив словами вроде: «Ну не ваше это, не ваше».

Констанция глубоко вздохнула.

— Сейчас пройдемся по ближайшим вспышкам активности и заодно опросим возможных свидетелей: зайдем в еще открытые кафе, бары. Тут, на Гороховой, немало заведений.

Пока они прочесывали район, Констанция велела Аврелию отыскать в интернете несколько новостных каналов Петербурга и начать мониторить их:

— Они любят писать о разных «фриках». Необычная дама в историческом костюме может привлечь внимание.

Однако все оказалось напрасно. Найти Миледи вблизи места разрыва не удалось. В соседних барах ее тоже не было. Переплет-детектор молчал, как и новостные каналы. В три утра Констанция обрадовала Аврелия, заявив, что поиски пора прекратить.

Но уже через пять часов они снова встретились в кафе неподалеку от места разрыва в надежде, что Миледи вернется, и закладка оповестит об этом.

— Такая охота мне по душе, — заявил Аврелий, кусая ароматную булочку с корицей.

Констанция сделала глоток крепкого американо и достала из сумки книгу.

— Долго, думаешь, придется так сидеть? — спросил Аврелий, бросив мимоходом оценивающий взгляд на обложку.

— Не знаю, но могу погадать по книге. Иван Иванов, скажи, долго ли нам придется ждать, пока непредсказуемый персонаж, сбежавший из книги, решит вернуться к месту разрыва?

Аврелий изобразил вялую улыбку, пока Констанция с преувеличенным интересом открывала издание на случайной странице.

— «Хватит задавать тупые вопросы», — прочитала она и сделала удивленное лицо. — Надо же, как совпало!

— Там нет такого, — буркнул стажер.

Констанция пыталась погрузиться в чтение, но не выходило. Обычно она спокойно сидела в засаде, а уж Иванов и вовсе не подводил: затягивая в свои истории, как торнадо — былинки на дороге.

Но в этот раз что-то было иначе.

Бессонная ночь, разумеется, давала о себе знать. Тяжелые тучи давили на город, но, несмотря на моросящий дождь, в кафе будто не хватало свежего воздуха.

Однако главным виновником неспокойного состояния Констанции был Аврелий, чьи мысли были явно написаны на помятом лице: «Почему мы теряем время?».

Спустя четверть часа она с хлопком закрыла книгу.

— Чего, не понравилось? — уточнил стажер, потирая красные глаза.

— Ты меня раздражаешь, — призналась Констанция.

— Тоже не ранняя пташка, да? — зевнул он, совершенно, кажется, не задетый.

Она обвиняюще указала на него пальцем:

— Ты сидишь и думаешь, почему мы пьем кофе, а не рыскаем по району.

— Конс, я полностью тебе доверяю, — он развел руками.

— Мы потеряли след Миледи. Она не в округе. Свидетелей нет, значит, она никуда не заходила: ни в бары, ни в магазины. Возможно даже, воспользовалась транспортом. Поэтому мы ждем, пока она сама вернется сюда. Как только она окажется вблизи от закладки, мы тут же бросимся навстречу. Это метод, десятки раз показавший себя эффективным, когда нет иных зацепок. Ясно?

Все это было сказано так, как будто Аврелий