Крушение сурка. Том 1 - Владимир Алексеевич Абрамов

В дверь заглянул солдат, который охранял заключённого. Увидев, что белокожий парень держит в руках Калашников, а его товарищ с окровавленным лицом валяется на земляном полу, он тут же потянулся к своему автомату, который висел на плече.

— Не двигайся! — наставил на него ствол Шульц.

Может, английского охранник и не знал, но грозный тон он сумел распознать. Но ещё понятней и наглядней оказалось направленное на него оружие в сочетании с безжалостным взглядом «белоснежки». Такой взгляд будто открыто заявлял: только дёрнись или дотронься до оружия, и тебе крышка!

— Айм френдли! — медленно поднял руки вверх охранник. — Айм френдли!

— Забыл, как будет сказать «сдаюсь» на английском? — медленно с опаской приблизился к нему Александр. — Понимаю. Я тоже этот язык только что чудом вспомнил. Ещё вчера я тоже не помнил этого «ай гив ап». Запомни на будущее, может, пригодится, — отобрал он автомат парня.

Повесив за спину второй трофейный АК-47, он обыскал солдата, и стал обладателем магазина с патронами к автомату. Больше ничего у того не обнаружилось: ни денег, ни курева, ни даже игральных карт.

«Как-то совсем скудно с заначками у эфиопских солдат, — подумал он. — У эритрейцев всё было. Но я уже выяснил, что те парни — элита. А эти вояки — обычные деревенские увальни, которых загребли служить в армию».

Заставив зайти солдата в дом, Алекс и его вырубил ударом приклада по голове. На этот раз ему хватило одного удара. Он, может быть, и не стал бы этого делать. Просто связал бы его. Но, во-первых, было нечем. Во-вторых, придумывать импровизированную верёвку из одежды противников было долго.

Кстати, об одежде. Он ведь до сих пор был одет в одноразовый больничный костюм, который вонял потом из-за того, что хозяин этих вещей долго не мылся и содержался в скотских условиях. В таком виде сложно было передвигаться и удирать от преследователей, которые наверняка будут. У него даже обуви не было — всё отняли.

В следующее мгновение он начал раздевать второго солдата, поскольку его размер более соответствовал размеру немца. В этот момент парень пожалел о том, что вырубил противника. Ведь гораздо проще было бы, если бы он сначала приказал тому раздеться. Раздевать же бессознательного человека непросто, особенно если делаешь это впервые.

Вскоре он облачился в трофейную одежду и обувь. Солдат остался в одном нижнем белье, которое Шульц надевать на себя побрезговал.

Он каждое мгновение ожидал, что вот-вот набежит толпа вояк и его укокошат. Но время шло, и к тому моменту, как он был полностью готов и обыскал первого поверженного противника, никто сюда больше не явился. У «кормильца» обнаружился ещё один магазин с патронами к автомату, и больше ничего.

Алекс вышел из хижины, которая на некоторое время стала его тюрьмой. Он настороженно огляделся по сторонам. Когда его вели сюда под конвоем, он не сумел толком осмотреться, где же оказался. Теперь же он мог налюбоваться этим зрелищем в полной мере.

Он находился в небольшой глухой деревушке. То тут, то там были разбросаны круглые глинобитные хижины с соломенными крышами, которые были точь-в-точь как та, которую он только что покинул. Его избушка стояла на окраине посёлка.

В деревне кипела жизнь. Ну как кипела? Так, медленно шла своим чередом. На глаза немцу попалась высокая и худая как жердь молодая темнокожая девушка. Ей лет двадцать или около того, чёрные волосы заплетены во множество косичек. Одета в розовую футболку, через которую проглядывали соски, и цветастую юбку. На ногах дешёвые резиновые сланцы. В правой руке она держала ведро с непонятным содержимым. Вдалеке метрах в ста в тени у своей хижины сидел на корточках старый дед, который подслеповато щурился. Вот и всё уведенное население.

Наверняка тут были и другие люди, но все они занимались своими делами и на глаза немцу не попались.

Самое большое внимание Шульца привлёк внедорожник Тойота Ленд Крузер 70, на этот раз не пикап, а полноценный пятиместный автомобиль. Он был припаркован возле избушки с приоткрытой водительской дверью. Внутри никого не было. Вероятно, на этом автомобиле приехал «кормилец», чтобы покормить пленника.

Самого же лагеря военных в деревне не наблюдалось, как и других солдат, помимо той парочки, что без сознания валялась в хижине.

Девушка с ведром застыла на месте и, приоткрыв рот в изумлении в смеси с любопытством, уставилась на Шульца. Она стояла метрах в пяти от него.

Он поманил её пальцем.

Она, словно загипнотизированная, медленно подошла к нему. Она была чуточку выше немца, который был обладателем среднего роста в сто семьдесят семь сантиметров. Парень слегка привстал на цыпочки и протянул правую руку к голове африканки. Он нежно положил ладонь ей на затылок, запустив пальцы в волосы, и с лёгким усилием притянул её голову к своей. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Сначала девушка напряглась, но тут же она расслабилась и продемонстрировала мастер-класс в жарких поцелуях. Она подарила ему дикарскую страсть. Ведро тут же с грохотом упало на землю, а руки девушки с жадностью оплели плечи парня.

Алекс разорвал поцелуй. Девушка с трудом оторвалась от его губ. В её глазах горел огонь страсти. Она смотрела на экзотического в их краях парня с белой кожей со смесью неверия и восторга, словно на незнакомое и очень привлекательное пирожное, будто сильно хотела его попробовать, да мешала диета. Но тут это самое волшебное пирожное само прыгнуло ей в рот, и оставалось лишь наслаждаться его поеданием. Её дыхание стало учащённым, а губы соблазнительно приоткрылись. Она бросала на парня столь откровенные взгляды, что иначе как приглашение к дальнейшему действию, их невозможно было воспринимать.

Если бы у Шульца спросили: что на него нашло? Он бы не сумел дать вразумительного ответа. Вероятней всего, ему просто страстно хотелось жить и надоело постоянно влипать в неприятности. Он просто жаждал скорее насладиться лучшими моментами в этой жизни, пока это возможно. За последнее время он слишком ясно осознал, что человек смертен, и что самое обидное — внезапно смертен. Поэтому он желал брать от жизни всё. При виде красивой девушки с экзотической внешностью, в нём вспыхнуло пламя страсти. Он не знал, сможет ли дожить даже до сегодняшнего вечера. Скорее всего — нет! А раз так, не лучше ли будет оставить в памяти об этом дне хоть что-то хорошее?

Он потянул девушку за собой к внедорожнику. Она шла за ним,