Пустотник - Данил Коган

ловцы нужно «подружить» между собой. Можно заказать магу специальные жетоны: кто-то приложит его к своему ловцу — и он гарантированно тебя вызовет. Типа визитка с куаркодом. Местные телефонные книги выглядят как толстенная стопка пластинок с именами. Техника на грани фантастики, ипатий коловрат.

Зато ксар наш — просто находка. Он на наши с Шором ловцы может напрямую картинку давать — всё, что Морт видит, видим мы в зеркальце. Правда, опции сохранения у этой летающей камеры нет. Всё показывается только в режиме реального времени. И заново не посмотреть. Но это всё ерунда. Возможности для разведки просто обалденные. Жаль, я не разведчик.

* * *

— На нас напали! — пронзительный вопль ксара откуда-то сверху вызвал небольшой переполох.

Каюсь. Этой фразе я его научил. Сестра играла по малолетству на компьютере с включёнными колонками. Сам я не играл, что это за игра была — не знаю, но вот фразочки дебильные из неё мне в голову запали крепко. Ещё и интонации у Морта были точь-в-точь как из той игры.

— Гля чо, много! Сарки! И альфа, пихать-колотить! Бежим, гля!

Ссыкло, блин, летучее. Куда бежим-то?

Фургоны залязгали, загремели, останавливаясь. Возницы затягивали деревянные рукояти «ручников». Ставить под колёса упоры не было времени.

— Стрелкам готовиться! Сети! Бомбы доставайте, — донёсся из головы обоза крик Зигмунта. — От фургонов не отходим! Всем, кто не бьётся, прячьтесь под тенты! Не пускайте тварей внутрь!

Что за сарки такие, я узнал практически сразу. Сперва на наш небольшой обоз накатил шум. Треск ветвей, пронзительные гортанные вопли, топот. Не заметить их приближение мог только пьяный в дюпелину, но предупреждение ксара дало нам время на подготовку.

Сарки оказались мелкими, но плотно сбитыми тварями, размером не выше сидящей овчарки. Жёлтая, свалявшаяся в колтуны густая шерсть покрывала всё тело. Морды короткие, крупные клыки торчат из пасти. Цепкие лапы с короткими когтями. Чем-то эти дети леса напоминали земных павианов.

Они вывалились слева от фургонов плотной кучей, которая сразу разделилась на несколько групп. Двигались сарки низко, почти стелясь над землёй, но резко — рывками.

В лапах монстры держали палки со сточенными, заострёнными концами. Ничего себе здесь обезьянки разумные!

Глядя на их движения, я понял, что мой молоток не пляшет. Твари быстрые. А я со своей дубиной народной войны пока размахнусь — ни в кого не попаду. Мысли проносились в голове юркими вьюнами, а руки уже заряжали пулю в кожаное ложе пращи. На птичках я её уже опробовал два дня назад, сейчас повторим. Стрелок из меня пока не ворошиловский, прямо скажем, но и совсем мазилой я не был. Какие-то навыки с детства остались, что-то тренировками поднял за последние дни. В общем, пятьдесят на пятьдесят пока. Либо попадаю, либо нет. Но если попадаю — туши свет. «Птицу» одну насквозь почти пробил.

— Ждать! Не стрелять! — донеслось спереди.

Ну бляха-муха! Поздно.

Праща крутнулась, щёлкнула, выпуская снаряд, отдала в руку. На удивление я попал в одну из тварей, и та рухнула на землю, забилась в конвульсиях.

Стайки сарков замерли, и сразу последовал крик:

— Стреляйте!

Раздались щелчки тетив, в монстров полетели редкие чёрточки стрел и болтов. Я выпустил вторую пулю — и снова удачно. Прямо в голову. Помимо моей, на землю упало ещё несколько тварей. И сразу, без перерыва, крик:

— Лица закрыть! Прячься!

Я не стал спрашивать зачем, просто прикрыл лицо рукой. И еле успел.

Сарки метнули свои палки. Вот это был залп, так залп! Не чета нашему. Навскидку тварей осталось штук сорок. Палки были почти у всех.

В меня попали три, ещё одна пробила ткань тента — из фургона раздался болезненный крик. Две самортизировали от рукава моей стёганки. А вот одна прилетела прямо в лоб, содрав кожу. Голова загудела. Зловредные твари как будто мстили за своих. Та группка, из которой я выбил двух обезьян, полностью сосредоточила броски на мне. Били твари на удивление метко.

От фургонов навстречу тварям метнулись серые туши. Шёпот впервые спустил своих зомби с поводка. Сарки разбились на пять неравных стаек, и к четырём из них ломились наши «ездовые лошадки».

Рукопашная завертелась стремительно.

Сарки навалились на зомбаков сразу со всех сторон. Серые туши зомби скрылись под покровом грязно-жёлтой шерсти. Миг — и сарки уже висели на зомби, вцепившись в них когтями и зубами. Лезли со всех сторон — рвали, кусали, тянули, пытаясь повалить.

Но не тут-то вышло. Наши мёртвые друзья оказались теми ещё крепкими орешками. Часть тварей напарывалась на шипы на их спинах и там же повисала, дёргаясь в судорогах.

Стальные когти зомби пошли работать по живому: вспороть брюхо, вывернуть внутренности наружу. Одному сарку просто оторвали голову, как гнилую тряпку. Во все стороны летели клочья шерсти, кровь, требуха. Визгливые вопли переходили в вой ужаса и тут же захлёбывались. Зомби двигались быстро, методично, как машины. Били, рвали, разбрасывали истекающие кровью тела. Картинка напоминала кошку, попавшую в кухонный комбайн. Сарков становилось меньше с каждым ударом сердца.

Я представил, что будет с человеком, на которого вот так же набросится группа этих монстров, и мне слегка поплохело. Шансов выжить почти нет. Завалят на землю и порвут.

А у нас, кстати, гости. Пятая стайка. Мстительные твари неслись прямо ко мне. Семь штук. Я выпустил пращу и схватился за рукоять ножа, прижимаясь спиной к дощатому основанию фургона.

Щёлкнул арбалет — одна из тварей свалилась с болтом в груди.

С деревянной площадки наверху фургона прямо передо мной спрыгнул Шор. Мягко самортизировал, перекатился вперёд и встал уже окружённый оставшимися сарками.

Закружился пропеллером, выставив меч горизонтально.

Брызнула кровь.

Упала на землю отрубленная лапа.

Твари рванули в стороны от дракса, истошно визжа.

Две остались лежать.

Справа и слева от меня мелькнули две тени.

Шайя напрыгнула на одну из тварей со спины и вонзила ей когти под подбородок. Тварь не успела осесть на землю, а ликанка уже стремительно метнулась в сторону.

Ещё одну тварь завалил наш боевой хорь — Шерочка. Щёлкнули здоровенные клыки, мотнулась голова. Сарк упал со сломанной шеей.

На меня бросились всего две обезьяны.

Одну я встретил прямым в башню, вложив в удар всю накопившуюся злобу. Зажатый в руке нож добавил удару веса.

Приложил от души. Тварь кувыркнулась через голову. Летит, наш орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую.

Вторая, визжа, повисла на мне слева. Мой боевой ватник достойно выдержал удар когтей. Мерзкий уродец вцепился мне зубами в