Протокол наблюдателя - Айна Суррэй

— И тогда, — Кир говорил тихо, но каждое слово падало с весом камня, — у них будет два варианта ответа. И оба смертельны для нас.

Равилла выдержала паузу, позволяя сыну продолжить.

— Первый, — он загнул палец, — Элиар мертв. Или при смерти. Правящая семья скрывала это два месяца, а теперь пытается подсунуть народу младшего наследника, который не готов, не обучен и вообще не должен был править, — Кир загнул второй палец. — Второй. Элиар жив, но недееспособен. Болен. Сломлен. И опять же, правящая семья скрывала это два месяца, что подрывает доверие к короне. А если мы солгали об этом — о чем солгали еще?

Он опустил руку и посмотрел на королеву в упор.

— Также есть и третий вариант, который случится не в ближайшие дни. Спустя время… Месяц, два, — не важно. Аристократы начнут диктовать свои условия. Следом — потребуют регентства. А после посадят на трон кого-то из своих, превратив тысячелетнюю историю правления нашего рода в очередной параграф на страницах учебников.

Равилла молчала. Кир видел, как дрожат ее пальцы. Видел, с какой силой та сомкнула челюсть.

— И что ты предлагаешь? — спросила она наконец. — Мы не можем отменить церемонию. А Элиар не способен встать с кровати…

— Он встанет со временем, которого у нас нет, — Кир отошел к окну, коснулся ладонью прохладного стекла. Вдали виднелись шпили из белого нефрита, ажурные мосты-арки, и далекие огни города у подножия горы. — Я предлагаю обмануть всех, — произнес он в темноту. — Так, что никто никогда не докопается и не узнает правду до выздоровления Элиара.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Равилла поднялась с кресла, поспешно приближаясь к сыну. — Элиар безнадежен…

— Был, пока я не встретил финисов, — Кир продолжал рассматривать такие далекие и в то же время знакомые огни. Видимо, любой город на любой планете ночью выглядит одинаково. — Он будет принимать определенные напитки каждый день и вскоре встанет на ноги. Как раз до того момента, как аристократы заподозрят нечто странное.

— Ты их обманывать собрался?

— Всех, — Кир повернулся к ней вполоборота. — Аристократов. Народ. Придворных. Даже жрецов, если потребуется. Мы не отменяем церемонию. Мы просто… меняем декорации.

Он вернулся к столу, провел пальцем по воздуху, и один из экранов развернул схему дворца: балкон, башни, главную площадь.

— Вы объявите, что Элиар не показывался два месяца поскольку проходил сакральный ритуал, — уголки губ Кира приподнялись в недоброй полуулыбке, кажущейся в мягкой полутьме чем-то нехорошим. Словно ему было известно то, о чем никто и никогда не знал. — «Глубокое слияние с эфирным полем». Древняя традиция, которую скрывали от народа из-за ее нестабильности и опасности для проходящего. Ритуал, доступный только сильнейшим верданам. Он требует полной изоляции, тишины и непрерывной синтезации света. Его нельзя прерывать, иначе рушится связь с самой планетой.

Глава 11.5

— Такого ритуала не существует, — Равилла следила взглядом за каждым размеренным движением сына, больше напоминающим ей самого настоящего заговорщика, чем наследника.

— Существует, — не согласился тот. — С завтрашнего утра. Поскольку главный храмовник объявит об этом на утренней молитве. А главный храмовник делает так, как велит королева…

— Ты предлагаешь… — голос Равиллы дрогнул, — невероятно масштабную ложь. Самую грандиозную мистификацию за всю историю существования нашего рода.

— Я предлагаю легенду, — поправил Кир. — Красивую и чистую легенду, к которой никто не сможет придраться, ведь никто не знает правды. А правда в том, что Элиар болен. И если это всплывет наружу до того, как он встанет на ноги, мы проиграем. И все труды наших предков окажутся под угрозой из-за тех, кому мы встали поперек горла.

Он замолчал, позволяя Равилле осознать всю тяжесть своих слов.

— На церемонии, — продолжил Кир, — вместо меня на балкон выйдет проекция Элиара. С имеющимися технологиями получится создать четкий образ, не пропускающий свет. Учитывая допустимое расстояние приближения камер и местоположение толпы, никто не отличит подделку.

— А щит? — Равилла покачала головой. — Кто будет держать щит, Кириан? Иллюзия не удержит небесный огонь.

— Щит создаст кто-нибудь из сильнейших магов, или это станет результатом коллективного труда, — Кир пожал плечами, будто речь шла о том, кого позвать на чай. — Это должен быть тот, кому вы с отцом доверяете как себе. Спрячется где угодно, лишь бы его не видели. И будет работать через резонаторы. А голограмма Элиара станет просто красивой картинкой для толпы. Его солари присутствовать не обязательно. Он достаточно силен чтобы справиться со всем в одиночку. Доверенному лицу придется постараться, но, уверен, при дворе достаточно талантливых верданов.

Кир выключил экран, и, повернувшись к королеве, встретился с ней взглядом.

— Когда аристократы увидят на балконе Элиара, — не смогут потребовать результатов медицинского обследования. Не смогут поднять вопрос о смене наследника и не обвинят нас во лжи. Элиар получит время на выздоровление, вы — спокойную жизнь. Аристократы… Они получат картинку, которая их успокоит. А я, — Кир усмехнулся, — я получу возможность продолжить свою привычную тихую жизнь без принятия на себя чужой роли.

— Если кто-то узнает… — тихо начала Равилла.

— Не узнает, — отрезал Кир. — Поскольку те, кто узнают, будут заинтересованы в том, чтобы молчать. Ты. Я. Отец. Маг. Четыре вердана. Это меньше, чем нужно для утечки.

В комнате воцарилась тишина. Где-то далеко, в недрах Акрополя, тихо гудела планета: вечный, низкочастотный звук, который верданы называли дыханием Этериона.

— Я тебя не узнаю, — Равилла чувствовала сомнение в собственных словах. — Как ты придумал это все?

— Пришлось экстренно повзрослеть за те двадцать дней, — Кир улыбнулся ей достаточно беспечно чтобы усыпить бдительность. — Так я и понял, что ложь с примесью правды — лучший инструмент.

— И жестокий.

— Зато самый эффективный, — он пожал плечами. — Выбирай, мам. Мое дело — предложить. Решать вам с отцом. Или мы будем честными до самого конца, или нарушим правила и удержим трон. Третьего не дано. Я прекрасно знаю, что наше правление построено на безоговорочной честности, но сейчас не та ситуация, где стоит говорить правду.

Равилла долго молчала. Смотрела прямо в глаза, покрывшиеся коркой льда после длительного отсутствия. И совершенно переставшие отливать в золотистый оттенок. Юноша же не отвел взгляд, несмотря на дикое желание сдаться под ее суровым напором.

— Я поговорю с твоим отцом, — тихо произнесла Равилла. Она сделала всего несколько шагов в сторону двери, и обернулась. — Если этот план провалится, мы потеряем все. Не только трон, но и все, что строили наши предки.

— Не провалится.

— Откуда такая уверенность?

Он улыбнулся. Так, как улыбаются люди, которые уже давно все просчитали знают о результате