Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

тревогу. Помимо укрепления защитных свойств, ношение этого костюма дарует прирост к скорости бега, развивает общую выносливость и повышает физическую стойкость, минимизируя вероятность оказаться сбитым с ног во время натиска.

Дополнительно увеличивается дальность прыжка в длину, возрастает высота вертикального толчка, возрастает общая подъемная сила и мощь наносимого удара, увеличивается предельная грузоподъемность, а также обостряются скорость реакции и рефлексы пользователя.

Правда, системное описание хитро умалчивало, на сколько именно единиц или процентов улучшились упомянутые показатели, но это упущение не критично, практические испытания рано или поздно позволят выявить точные цифры.

Отдельная строчка извещала о наличии в районе ступней и ладоней специализированных встроенных приспособлений, благодаря которым можно отрываться от земли. Меня сразу предупреждали о лимите на предельную высоту, особо подчеркивая, что попытка летать в костюме как «Супермен» окажется очень плохой идеей.

Костюм оказался необычным. На поверхности защитного облачения выделялись броневые пластины, покрытые неизвестным слоем.

Шлем, скрывший мою голову, обладал тремя горизонтальными световыми прорезями ярко-голубого цвета, аналогично окружавшие дополнительные элементы щитков. Вдоль всего позвоночника тянулась полоса биометрического дисплея, светящаяся приятным сине-голубым светом. На плечевых суставах, помимо стандартных деталей для повышения оборонительных свойств, эргономично расположились компактные маневренные ускорители.

В целом высокотехнологичное снаряжение выглядело как цельный бронированный экзоскелет, устойчивый к экстремально высоким и низким температурам, радиационному излучению, воздействию токсинов или любой иной агрессивной среды. Поверх брони крепились неизвестные модули, а также голографический проектор.

В сопроводительной инструкции сообщалось, что этот комплект допускается применять как водолазный скафандр для исследования глубоководных морских впадин, причем интегрированные устройства прекрасно функционируют даже в толще воды.

Благодаря продвинутому программному коду внутри шлема активировался режим дополненной реальности, куда поступали сведения о направлении ветра, температуре, радиационном фоне и уровне загрязнения окружающего воздуха. Система предлагала несколько вариантов специфического зрения, включая функцию цифрового бинокля с возможностью фиксации фотоснимков или записи видеоматериалов.

«Ого, могу делать аудиозаписи? Мой учёный этому рад!» — восхитился функционалом брони.

Дополнительно разработчики предусмотрели усовершенствованный цикл замкнутого дыхания, в процессе которого выделяемый углекислый газ преобразуется обратно в кислород, из-за чего жесткого лимита времени как у дайверов у меня не существовало.

Сюда же внедрили умного ассистента. Интерфейс шлема незамедлительно поинтересовался, какой именно голос предпочтительнее выбрать для искусственного интеллекта, женский или мужской, на что без долгих раздумий выбрал второй вариант.

На кончиках пальцев перчаток появилась возможность проводить моментальный анализ различных биоматериалов для оперативной активации встроенного датчика.

— Уму непостижимо… — прошептал, оставшись под впечатлением от технологического чуда.

От того, каким стал мой собственный голос, тоже изрядно удивился.

— Съешь же ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю, — сказал известную русскую панграмму, использовав фразу ради проверки звучания речи.

Голос оказался искусственно занижен по тональности. В звуке присутствовал радийный эффект, схожий с разговором по старой армейской радиостанции либо гражданскому трансиверу, с примесью легкого эха внутри замкнутого пространства. При произношении согласных букв слышались деликатные роботизированные искажения и едва заметный треск статики, гармонично накладывающиеся на обычную человеческую речь.

Внутри шлема скрывалось множество полезных функций, перечислять которые можно до бесконечности, но для предотвращения излишней радости последний пункт описания извещал, что инновационный «доспех» безвозмездно забирает один балл с уничтоженного противника лично себе.

Осмотрев защитную экипировку с головы до пят и совершая телодвижения ради лучшего обзора, подобно барышне, примерившей понравившееся платье, перезарядил «Кровопийцу», стремясь наверстать упущенное.

Стоило произвести первый выстрел в случайного мертвеца, как на внутреннем дисплее шлема отобразился остаток патронов в магазине пистолета-пулемета.

«Мелочь, но приятная», — подумал, наблюдая за активацией очередной не упомянутой в мануале возможности костюма.

После окончательного уничтожения стартовой мишени на экране возник персональный автономный счетчик, начавший регистрировать количество упокоенных мертвецов.

С мутантами все было ясно, ввиду вражеского стремления переть напролом, надеясь, что сумеют кого-нибудь зажать и оттяпать несчастному голову. Но что за все это время предприняли люди?

В условиях затяжной осады обычная лобовая перестрелка привела бы к быстрому краху. Военнослужащие вместе со спецназом выстроили оборону, опираясь на тактику разделения угроз, грамотное использование особенностей ландшафта искусственного острова и разнообразные инженерные хитрости.

Защитники использовали гигантскую протяженность взлетно-посадочных полос и дорожек, превращая открытую местность в смертоносные ловушки.

Инженерные машины за период моего отсутствия (до моего появления) выстроили лабиринты из грузовых морских контейнеров и умудрились прокопать траншеи! Эти препятствия заставляли огромнейшую толпу дробиться на узкие потоки, лишая орду главного преимущества в виде живого тарана.

На дальних подступах саперы выставили направленные противопехотные мины и дистанционные заряды. Они принимали на себя первые волны пушечного мяса, перемалывая ходячих в однородный фарш до момента сближения с баррикадами.

Для борьбы со специфическими зараженными командование выделило отдельные мобильные группы и снайперские расчеты спецназа.

«Плевуны» и редкие «блевуны» настойчиво пытались залить позиции военных едкой кислотой и токсинами издалека. Засевшие на позициях стрелки использовали крупнокалиберные винтовки и тепловизоры. Первоочередной задачей этих ребят являлся отстрел раздутых голов дальнобойных тварей еще на дальних рубежах.

Один точный выстрел в раздувшегося блевуна внутри тесной толпы вызывал его детонацию, уничтожавшую десятки тварей вокруг.

Обычный стрелковый калибр против мышечных монстров оказался бесполезен. Как только на горизонте появлялась очередная «рама», в бой вступала техника.

Автоматические тридцатимиллиметровые пушки боевых машин пехоты и противотанковые ракетные комплексы справлялись со своей задачей превосходно. Фугасные и бронебойные снаряды разрывали мутантов на части, не позволяя громилам добежать до заграждений и проломить выстроенные инженерами стены.

Присутствие столь опасных мутантов, бесшумных «невидимок», юрких «пауков», атакующих с воздуха «скатов» (об этой разновидности тварей расскажу позднее) и голосистых «ворчунов», напрочь перечеркивает саму концепцию ведения позиционной войны.

Окопайся армейские подразделения на взлётно-посадочной полосе, забаррикадируйся за мешками с песком, «невидимки» с «пауками» вырезали бы весь гарнизон за первые часы противостояния, а истошный вопль «ворчунов» обрушил бы координацию.

Для выживания под натиском адаптированной орды командование задействовало доктрину эшелонированной очаговой обороны, подкрепленную продуманной тактикой.

Личный опыт растолковал и наглядно продемонстрировал, что ключевое оружие «ворчунов» представлял собой губительный крик, разрывающий барабанные перепонки. Спецназ совместно с регулярными частями свёл означенную угрозу к нулю, теперь бойцы сражаются в тактических активных наушниках, снабжённых, вероятно, функцией отсечки опасных частот.

Стоило «ворчуну» исторгнуть вопль, как электронная начинка гарнитуры блокировала деструктивную звуковую волну, оберегая слуховой аппарат солдат, при этом, осмелюсь предположить, встроенные микрофоны продолжали транслировать по рации приглушенный шепот товарищей.

Отличительной приметой обозначенного мутанта являлась раздутая глотка, принимавшаяся вибрировать непосредственно перед криком.

Армейские снайперы, закрепившиеся на господствующих высотах, отслеживали такие цели в приоритетном порядке. Один-единственный выстрел из винтовки калибра 12,7 мм разрывал голосовые связки чудовища прежде, чем оно успевало набрать кислорода в лёгкие.

Против