Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

вселенных, параллельных плоскостей, альтернативных реальностей или зеркальных версий мира. Напрочь позабыл определение феномену, но сейчас критически важно совершенно другое, счетчик полностью опустел и настойчиво требовал свежей партии очков.

Имея в поднебесье личного оператора, готового беспристрастно запечатлеть чужое безрассудство, чему не радовался, пришлось начать сближение с монстром.

Во время интенсивного бега в сознании безостановочно крутились две полярные мысли. Первая настойчиво твердила, что поступаю верно, так как это практиковалось ранее, когда доводилось давать отпор опасным тварям в лаборатории. Это убеждение крепло, подпитывая уверенность в том, что приложенные старания непременно будут вознаграждены в строгом соответствии с конечным результатом.

Вторая мысль, напротив, аргументированно утверждала, что необходимо немедленно развернуться и поспешить назад, пока ситуация не вышла из-под контроля.

«Бесформенный» собрат «бомбера», своевременно уловив мое приближение, издал злобный утробный рык и нанес одновременный вертикальный удар двумя фронтальными щупальцами, вознамерившись расплющить дерзкого противника на земле.

В момент замаха тройные веки на концах отростков широко раскрылись, показывая скрытые желтые шары-глаза.

Сам не ожидая от себя такой прыти, походя на брутального бойца специального назначения под воздействием запрещенных стимуляторов или отчаянного оперативника без самосохранения, резко разорвал дистанцию боковым рывком, успешно уходя от падающих тяжелых плетей, после чего прямо в кувырке поймал в прицел «Кровопийцы» открывшиеся сферы.

— Разбавь съеденную мертвечину этим, уродец! — короткая точечная очередь пробила уязвимую оболочку шаров.

Вытекающая из раны кровь моментально трансформировалась в кислоту, принявшись очень медленно растворять мышечные волокна и сухожилия этих щупалец, полностью лишая прежней подвижности.

Потеряв два фронтальных отростка, разъяренный «Бесформенный», сопровождая действия невообразимо режущим слух гневным ревом, молниеносно выкинул третье уцелевшее щупальце по непредсказуемой нижней траектории.

Гибкий жгут обвил лодыжку и голень, резко дернул мое тело вверх, переворачивая меня вниз головой, а затем принялся быстро тащить обреченную жертву прямиком к раскрытой пасти, где бешено вращался желтый хрящевидный отросток.

— Кх-х-х-ха! — издал короткий, внезапный и болезненный звук, оказавшись лицом к лицу со страшной челюстью монстра. — Оставь при себе свои щупальца, «мистер Тентаклс»!

Из крайне неудобного положения виса изо всех сил согнул корпус и в упор разрядил «Кровопийцу» прямо в обвившее ногу щупальце, стараясь целиться чуть выше сапога.

Скорострельные пули методично прошивали гибкий жгут, оставляя рваные и частично сквозные раны.

Поступившая из поврежденных сосудов «кровь-кислота» принялась неторопливо разъедать крепкие ткани удерживающей конечности монстра.

Сильно изъязвленный отросток с громким шипением задрожал, вследствие чего вполне ожидаемо полетел вниз с относительно небольшой высоты, успевая благополучно сгруппироваться при соприкосновении с землей за счет сочленений каркаса.

— У меня этого добра хватает с лихвой! — выкрикнул монстру, торопливо разрывая дистанцию с противником и параллельно перезаряжая оружие.

Опустошив весь магазин, сразу активировал привычный алгоритм по восполнению боезапаса.

Понимая, что в ближнем бою его челюсти и три фронтальных щупальца нейтрализованы, «Бесформенный» судорожно развернулся ко мне своей тыловой основой.

Из расположенного сзади специализированного «отростка-рта» он принялся серийно выплевывать органические взрывные мешочки, густо закидывая ими сектор перед собой.

Поочередно используя особенности окружающего ландшафта и разбросанные остовы поверженных врагов в качестве естественных преград, спасался от разлетающихся во все стороны смертоносных осколков, выжидая наиболее подходящее тактическое окно.

Единственное, что в текущую минуту по-настоящему раздражало не постоянные залпы «Бесформенного», а непрекращающееся навязчивое наблюдение через парящий дрон.

Отгадав заветную секунду между очередными выстрелами, поймал идеальный момент, когда из заднего жерла показался очередной созревающий снаряд.

— На здоровье, для тебя ничего не жалко! — закричал и выстрелил из пистолета-пулемета прямо в глубь раскрытого органического дула.

Превратившаяся в едкую кислоту кровь внутри «щупальца-рта» прожгла защитную оболочку готовой бомбы.

Произошла серьезная внутренняя детонация, разорвавшая тыловую часть «Бесформенного», после чего мутант повалился на землю.

Находясь в критическом состоянии из-за тяжелого ранения и обильно истекая собственной кислотной субстанцией, обездвиженный монстр совершил последнюю слепую попытку укусить подошедшего меня, конвульсивно раскрывая изуродованную пасть.

Уклонился от вялого кивка головы, решительно наступив сапогом на нижнюю челюсть монстра и пригвоздив ее в одной точке, сразу после этого вставил ствол «Кровопийцы» прямо в эпицентр замедляющего свой ход желтого хряща.

Затяжная очередь превратила остатки черепной структуры и головной мозг чудовища в растворяющую саму себя бурлящую кашу.

Продолжая решетить агонизирующую плоть ради получения баллов, служащие почти единственным надежным подтверждением гибели противника, упустил из виду важную деталь.

Случайно вылетевший под давлением газов сгусток чужеродной крови, перемешанный со все еще активной кислотной субстанцией, угодил прямиком на корпус пистолета-пулемета.

Рефлекторно пришлось отбросить оружие подальше, вынужденно наблюдая за тем, как уникальный ствол плавится и разрушается из-за своего же главного боевого преимущества.

На опустевшем прямоугольнике тем временем высветилось призовое трио очков за успешно завершенное уничтожение.

Мизерного результата ожидал, но совершить попытку стоило.

Оказаться беззащитным, столь бездарно лишившись основного средства самообороны в очень тяжелой, но объективно бесполезной для меня схватке, не нуждается в каких-либо комментариях.

Вопреки ожиданиям, потому что счетчик однозначно сигнализировал о гибели чудовища, отвергая малейшую вероятность оживления, из сокрушенной и почти превратившейся в жидкое месиво черепа внезапно выстрелила омерзительная тварь, снабженная конечностями, копирующими лапы богомола.

Агрессивный выпад монстра сопровождался булькающим хрипением, переросшим в истошный и захлебывающийся визг. В сердцевине шума угадывался некий аналог бьющего по перепонкам яростного кошачьего рыка сражающегося леопарда, но вкрадчиво замедленного, а также пропущенного сквозь эхо-камеру и слитого воедино с отчаянным мужским криком.

Оказался бессилен перед лицом внезапной угрозы, сумев рефлекторно сгруппироваться, уклониться лицом вбок, а также защитно скрестить расслабленные ладони перед собой в виде символа креста.

Мой взгляд то и дело заволакивала накатывающая мгла, сменяющаяся краткими проблесками привычной видимости перед очередным погружением во тьму.

Когда оптическая чехарда наконец прекратилась, растерянно скосил глаза направо, немного сместив сустав в соответствующую сторону, затем перевел взгляд налево, схожим образом увлекая за собой верхнюю половину корпуса, оставаясь неподвижным на месте.

Не осознавая сути происходящих фокусов, порывисто мотнул головой, одновременно касаясь ладонью фронтального щитка шлема.

— Что, черт возьми, происходит! — из-за искажающего скремблера речь стала более низкой и неестественно грубой, превратившись в стопроцентно механизированный мужской бас.

Аудиофильтр работал настолько агрессивно, что, окажись на моем месте женщина, электроника бесследно уничтожила бы любые дамские интонации, превратив говорящего в безжизненный автомат.

«Родившийся» в вышине дрон, существование которого до этого момента вылетело у меня из головы из-за очевидных обстоятельств, завис на безопасной дистанции.

Не совсем улавливаю, какое послание оператор пытался транслировать этим маневром, но парящий квадрокоптер изрядно действовал мне на нервы. Пожалуй, всякий здравомыслящий человек уставился бы на такой механизм с опаской.

Летательный аппарат устремился книзу, планируя подобраться поближе.

Ожидаемо отступив вспять, начал воображать в сознании наиболее мрачные