Highschool of the Dead: Генезис распада - SadDecorator

мне в кеды! — руки сами взлетели вверх, ладонями касаясь макушки от острого понимания, что происходящее разворачивается в реале, а не во сне собаки с бешенством. — Да это же хайскул оф зе дедка! Ущипните меня!

В секунду голова резко заработала в другом русле: если это вселенная «HotD», тогда какого моржового хрена вместо мертвяков уровня «Сидячие болтуны» кругом бродят какие-то уродливые мутанты, сбежавшие из черновых набросков украинского художника-мультипликатора и музыканта, работающего в жанре экстремального хоррора и шизофренической психоделики, который любит переплетать мотивы картин Иеронима Босха, советского быта и гротескных существ из частей человеческих телец.

«Да, по ходу, это не каноничный мир, а его итерация, но так даже хайповее!» — от переполняющей радости забыл придержать шмотки, неосознанно скинув респиратор вместе с сопутствующей сумкой на асфальт.

Приняв позу, очевидно, подсмотренную в вирусных трендах из ТТ, выдал коронный эмоут Кинга Насира.

Колени были согнуты, а таз начал совершать акцентированные толчки вперед и назад, туловище же пустилось в пружинящий гусиный пляс на носочках вверх-вниз, вверх-вниз, выдавая эффект внезапно заходившего ходуном батута.

Выбросил руки вперед, полусогнув пальцы и направив ладони друг к другу, копируя челика из аниме «Драгонболл», собирающегося выпустить энергетический шар Камехамеха.

Верхние руки, согнутые в локтях, выставил перед грудной клеткой, пародируя заправского диджея. Расслабленные кисти начали синхронно и циклично вращаться, заставляя представить, что ладони лениво наматывают невидимую пряжу.

В такт совершаемым пассам плечи поочередно взмывали к самым ушам, сначала правое вверх, грудь колесом вперед, потом левое вверх, корпус назад. В самом конце этого танца резко приложил правую руку, сжатую в кулак, к груди. В этот же микромомент медленно дернул головой в сторону, обрывая танец на пике.

Поначалу, забрав хлам с собой, задался вопросом, в какой именно промежуток по сюжету аниме меня подкинуло. Если буквально в самое начало, когда до повести о конце света оставалось времени с гулькин бибус, то мне надо поспешить.

Так называемая «катсцена» запузырилась сейчас, но конкретно напряжным стал момент не появления того самого офисного планктона или кем там являлся этот мужик, уже толком не помню, который внес кучу импакта своим неживым тиммейтам, а именно его отсутствие.

Вместо клерка в деловом костюме за воротами появились два фраера. Не разглядел лица микрочелов, потому что солнечный свет падал им прямо на рожи, маскируя внешку мужикам.

На школьном же дворе находились четыре человека, вот этих узнал сразу, прямо как дальних родственников, с которыми видишься раз в тысячу лет и забываешь.

Первым стоял физрук, коллега Дмитрия Нагиева по одноименному сериалу, крепкий и высокий мужчина спортивной кондиции. Не прямо постаревший за день из-за химии Смаев со сгущенкой, но меня в стерильном боксерском спарринге он, наверное, уложит. Заметьте, назвал именно цивильные условия боя, а не уличный махач или замес насмерть.

У него были короткие, как и полагается спортсмену, темные волосы. Одет чел в школьный спортивный костюм из сине-белой олимпийки и легких для бега штанов, а на шее болтался свисток.

Вроде этот Тэсима являлся самовлюбленным васяном, но это не так страшно, как его вспыльчивость. В аниме он, если правильно помню, регламентируя свои действия правилом «сыла ест, ума ни нада, уф, б@ля, жи есть», решил разрулить конфликт грубой, как его лоускильный подход к печально известному делу, физической силой, просунул свои накачанные руки через решетку ворот и слился тупее, чем персы в интерактивном кино «The Walking Dead».

Рядом с физруком мялась и дико стрессовала от растущего напряжения Кёко Хаяси. Тридцатилетняя дамочка с карими глазами, в очках с тонкой оправой, а рыжевато-каштановые волосы у нее были собраны в хвост, пуская длинные пряди вдоль лица.

Одета Кёко в строгий преподавательский прикид, темный пиджак, юбка того же цвета, белая рубашка, короче, дефолтный лук типичной училки.

Позади парочки топтался полноватый мужчина средних лет, выбравший зеленый костюм и квадратные очки, а второй коллега выглядел постарше, нацепив серый пиджак.

Великолепная четверка выдавала разные эмоций. Тэсима откровенно бесился из-за присутствия двух агрессивных ноунеймов. Негодование физрука казалось не обыденным, а скорее предупреждающим, если незнакомцы не подчинятся требованиям, мужчина перешагнет черту, пустив в ход кулаки.

Двое других учителей тоже заметно напряглись, а Кёко рефлекторно забилась за широкую спину спортсмена, пытаясь спрятаться от накатывающего дискомфорта, вызванного неадекватными анонимусами.

Почувствовав внутренний укол грядущего трэша, на автопилоте почапал к главному входу.

Приближаясь, заметил, что парочка фриков окончательно разбушевалась. Чисто по ощущениям, спиной ко мне стояли великовозрастные безмозглые хулиганы, у которых в одном месте вовсю играло беззаботное детство раннего пубертатного периода.

Первый чудик, замерший слева, выглядел бледным, как призрак, напоминая стосемидесятипятисантиметровый черенок от лопаты в кедах марки «Конверс».

Второй отморозок, примерно моих лет и тех же физических данных, хвастался классными часами «Тюдор Блэк Бэй Фифти-Эйт», представлявшими сегмент «доступной роскоши» от дочерней фирмы бренда «Ролекс».

Этот любитель хронографов принадлежал к негроидной расе, а его затылок украшала гангстерская татуировка, набитая характерным для такой дрисни шрифтом с надписью «Бандитская жизнь». Одет парень в прилипчивый нарицательный образ драгдилера из поучительных фильмов про нариков.

«Малевич», как пьяная обезьяна внутри зоопарка, вцепился в толстые, как его, ладно, проехали, прутья, провокационно пытаясь расшатать ограждение, а «Снежок», копируя актрис со специфического черно-оранжевого ютуба по тегам «гэнгбэнг» и «хардкор», принялся жадно облизывать решетку.

— Я выЗ6у тебя в череп, тупая пNzð@! — «Малевич», подхвативший страшный синдром малолетнего спермотоксикозника, волею судьбы залетевшего в фэнтезийную реальность со всеми бонусами от статуса «Мартин Сью», гневно адресовал этот высер вовсе не перепуганной женщине, а именно физруку. — Ты съешь свои же яйца, у³3³ѣ0k!

«Снежок» интеллектом явно не блистал, ну или ему банально надоело стоять без дела, поэтому отбитый принялся нещадно долбиться тупой башкой о створки ворот, заставив мужчин насторожиться еще сильнее, а бедная училка невольно издала испуганный писк.

— Excuse me, sir, — придал приветствию запредельный уровень рафинированной британщины, поскольку чернослив тупо базарил на американском английском.

«Снежок» вместе с «Малевичем», как мелкие киндеры из какого-нибудь богом забытого пгт «Нижнее Аналлово» из МГЕ-страшилок, которых мамочка громогласно зовет обедать из окна, синхронно повернулись.

В безумных глазищах этих фриков, если пристально вглядеться или вовремя вспомнить сюжет комиксов от Гарта Энниса, читалась дикая тяга к каннибализму, нездоровая любовь к «четырнадцать точка один» со смертельным исходом с последующей инициацией, непреодолимое влечение к трупам, маниакальное пристрастие к нанесению жестоких физических и психических увечий, плюс огромная куча прочей дичи.

Нормис от какого зрелища пришел бы в экзистенциальный ужас от человеческой ультражестокости, попутно прочувствовав ледяное презрение напополам с отвращением к