Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир

Перебежав метров на сто, сверился с картой и убедился, что гоблины идут на меня.

Попытка номер три.

Пыжился так, что чуть в штаны не навалил. Как сказал бы Анатольевич, мой сосед по лестничной площадке, «мышка носик показала».

В результате изобразил двух зеленых, которые, отвернувшись к стене, справляли нужду.

Хрень, конечно, получилась – опыта не хватало. Иллюзия выходила неподвижной, практически неживой.

«Ума бы тебе побольше – потренировался бы, а потом перешел к боевым действиям».

Даже здесь внутренний голос был прав.

«Ну, крути педали, пока не дали. Работаем с тем, что получилось».

По задумке, зеленые должны увидеть мою картинку и остановиться. Тут я бы их со спины быстро и порешил.

Хрен там плавал.

Четверка прошла мимо, даже не глянув на двух ссыкающих сородичей. Не притормозили ни на секунду.

Твою мать. Весь план пошел по звезде.

Вы че, уроды? Сложно было остановиться, спросить, как дела?

Но гоблины уже свалили.

Дело дрянь, надо придумывать что-то поинтереснее. Так завлечь их точно не выйдет.

Обдумывал это уже по пути в свою каморку.

На карте недалеко от меня показались еще два зеленых – направлялись в галерею моего крыла. Места там много, света, кстати, тоже. Надо попробовать еще.

Добежав до галереи раньше их, отдышался и приступил к магии.

Я мысленно представил здоровенного толстого гоблина. Ростом выше меня, широкого в плечах, с массивными руками, с огромной дубиной в лапах. Сотворил заклинание – и иллюзия появилась прямо посреди галереи.

Уродцы приближались. Замерев в ожидании, я приготовился напасть.

Шаркающие шаги звучали совсем рядом. И вдруг затихли у самого входа в галерею.

Какого лешего!

Надо посмотреть.

Зеленые, увидев мою картинку, в удивлении раскрыли рты и замерли. Их веки поползли вверх и остановились где-то на затылке. Такого чувака в их рядах явно отродясь не было. Они заорали дурным голосом и бросились бежать.

Да что я делаю не так-то?

И этот план провалился.

Был у заклинания и еще один неприятный момент: чем большую иллюзию я создавал, тем больше сил она у меня забирала. После здоровяка мне стало совсем хреново – перед глазами плавали мушки, в ушах шумело, будто там скреблись жуки-навозники.

Убрал сотворенного гоблина.

Сквозь шум раздался топот множества ног – в галерею повалили зеленые. У меня аж зарябило в глазах от тряпок, что у них вместо одежды.

«Хорошо, что ты стоишь в самом неприглядном месте», – внутренний голос решил скрасить мое ожидание.

«Нычка в этой нише и правда неплоха», – ответил я и понял, до чего вымотался. Даже на внутренний диалог сил нет.

«Как думаешь, они твоего здоровяка на ужин хотели пригласить?»

«Да хоть на царский престол, мне насрать. Надо поскорее добраться до берлоги».

Гоблины потолкались немного и вскоре разошлись. Может, им тоже не так уж хотелось встретить этакого здоровенного противника. Еле передвигая ноги, я тащился по коридорам к себе. Путь занимал уйму времени – двигался я, как быстроногая лань, которую держат за заднюю ногу.

Жрать хотелось так, что в животе урчало на два голоса. Будто там поселились два гоблина и не поделили жилплощадь.

Птицы кончились и яйца тоже. А магия, зараза, аппетит только разжигала – видать, на колдовство калории горят только в путь…

Полез в гоблинскую сумку, что притащил с прошлой охоты. Внутри – вяленые полоски не пойми чего. Понюхал. Пахло носком, который месяц прожил в кроссовке без выходных и отпусков. Нет. Не буду. В моих принципах четко значилось, что я могу есть мясо зверей и птиц, которых я добыл самостоятельно. А это мало ли чье.

И все-таки я внимательно его осмотрел. Увидев те же голубоватые прожилки, что и на птеродактилях, я слегка успокоился. Это ни с чем не спутаешь.

«Дегустируем?» – оживился внутренний голос.

«Сам жуй».

«Так у меня зубов нет, я ж голос. Мне по статусу не положено».

Что ж. Гоблинов я убил? Убил. Значит, и мясо сам добыл.

Отгрыз кусок. Жесткое, как ремень, и солью отдает за троих. Точно птички.

Запил водой из баклажки. Гурман, мать его. В прошлой жизни нос воротил от пельменей не той фирмы, а тут…

«Зато не отравишься, – подбодрил голос. – Они ж сами это лопают и живут».

«Ага. Долго и счастливо. В каменном сарае, среди трупов и собственного дерьма».

«Чем богаты».

Попав к себе, первым делом растянулся у камина.

Наверное, стоило бы поупражняться в магии, подумал я – и почти сразу вырубился.

Сон был пустым, без видений. Словно провалился в темноту, плотную и осязаемую. Проспал долго, а когда открыл глаза, была глубокая ночь.

Проснулся не один, а в веселой и дружной компании из четверых молчаливых привидений, которые, как дети в садике вокруг воспитательницы, расселись рядом со мной.

А ведь почти не удивился. Эта мысль пришла уже после того, как мурашки перестали бегать по телу.

– Что, энергия нужна?

Те закивали, попутно прижимая руку к груди и протягивая ее ко мне.

– Ну ладно, помогу.

Надеюсь, потребуется совсем немного – тем более много у меня и нет. Ощущение, что организм истощен, не покидало.

Как человек опытный, я понимал: нужно провести немало времени в трудах праведных – магическая наука дело такое.

Это я сейчас про призраков.

Любой человек постигает знания не за короткий миг. Хорошим кузнецом можно стать лет за пять, лучшему нужна вся жизнь.

Поэтому приходилось жертвовать собственными силами, дабы ускорить процесс своего обучения.

Меня напрягала мысль: если призраки кончатся, проапгрейдить себя не выйдет, и придется довольствоваться базовыми навыками. А это сто пудов закрывало мне дорогу домой. В глубине души еще теплилась надежда вернуться.

Или хотя бы познать магию и телепортироваться из замка куда-нибудь на лазурный берег, подальше от гоблинов.

Только я собрался поделиться энергией с соседями по матрасу, как ощутимо лизнуло затылок холодом.

Появился пятый призрак.

Выступил из стены.

Довольно рослый и широкоплечий. Седые волосы стянуты в воинскую косу, перехваченную через всю голову жгутом. Лицо грубое, суровое, а через левую бровь – старый шрам, белой ниткой сбегающий на щеку. Окладистая, ухоженная борода выдавала высокое положение, а прямая спина и четкие движения – серьезного бойца в прошлом, человека, умеющего обращаться с оружием. Кстати, на поясе действительно ножны. Но пустые. Сквозь призрачную сталь просвечивала стена.

Сколько ему лет, не скажешь: то ли шестьдесят, то ли все триста.

Если бы не шрам, возможно перепутал бы со своим