Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Твоему Гарри, спасибо. Все это — его идея, — говорю и смотрю на Поттера, который смущенно улыбается, — так, ладно. Отставить телячьи нежности. У меня куча дел, а у вас свидание! — говорю, слегка отстранившись от Грейнджер.

— А где это мы? — спросила Гермиона, осмотревшись. Вокруг нас был сплошной лесной массив, покрытый снегом.

— Это — Кардронский лес. Самое безопасное место для посадки меня-любимой днем. Отсюда мы аппарируем в Эдинбург. Он как раз недалеко, — киваю в сторону города, — хватайтесь за руки, — говорю и, когда те берут меня за руки, кричу, — Аппарейт! — после чего мы переносимся в один неприметный переулок в центре Эдинбурга, который я облюбовала заранее.

— Ух ты, — охнул Гарри, когда мы материализовались в Эдинбурге. Дети слегка дезориентированы, но в целом, в порядке.

— Так, малышня. Слушаем сюда и запоминаем! Магию не применять, маглов не задирать, животных не обижать! — раздаю им последние указания, — я должна сгонять в парочку мест, закрыть гештальт. Через, — смотрю на наручные часы, — три часа я вас заберу отсюда же!

— Хорошо, Марго, — кивнул Гарри и хотел было уже уйти, но был остановлен.

— Деньги есть? Вы же поесть должны? — спросила я, на что мой слух уловил синхронное бурчание детских желудков, — ничто так не разжигает аппетит, как хороший полет! — заявляю им со знанием дела. Самой бы не мешало подкрепиться.

— Я приготовил, — неожиданно сказал Гарри, а я прищурилась.

— Надеюсь — не галлеоны?

— Нет. Я что дурак, что ли? Фунты, — и на удивленный взгляд Гермионы, пояснил, — Выменял у одного знакомого магглорожденного, — смущенно потупился Гарри.

— И у кого же? — Гермиона скрестила руки на груди.

— У Анджелины, — повинился Гарри.

— Мог бы и мне сказать! Зачем было идти к Джонсон? Мало ли что она подумает?

— А…а…а! — останавливаю перепалку, покачав указательным пальцем, — он правильно сделал, что не сказал тебе. Иначе какое это свидание, если платить будешь ты, — пожимаю плечами, — А вот то, что ты не сказал это сестричке Марго, — показываю большим пальцем на себя, — вот это да, ты дал маху! Ну да ладно… — вздыхаю, — если вам хватит… — делаю паузу.

— Хватит, — понимая, о чем речь, сказал Гарри, — точно хватит.

— … то тогда я вас отпускаю. Идите и не грешите, — взмахиваю рукой на манер какого-то императора и дети, попрощавшись, потопали в сторону Эдинбургского замка. А я, проводив их взглядом, аппарирую из города.

Вокруг меня — шотландская пастораль. Поля и леса, среди которых затесалась одна деревушка. Пришло время отплатить тем людям, кто неосознанно помог мне в самый трудный момент моей «этой» жизни.

Вдыхаю колючий от холода воздух и выдыхаю плотное облачко пара. Я люблю холод. Я и раньше любила зиму снег. Но теперь, когда он не может мне навредить (обычный холод, если будет вьюга, даже я с этим не справлюсь), я могу спокойно гулять среди заснеженных полей, лесов и гор, не боясь подхватить простуду. Так что последний километр до деревеньки я прошла пешком.

Видок у меня вполне стандартный. Автостопер, которого по какой-то своей надобности занесло в эту глушь. Впрочем, я не собиралась привлекать внимание. Когда я дошла до самой деревеньки, сразу же аппарировала к той чаще, откуда раньше наблюдала за домиком, в котором прибарахлилась полгода назад. Убедившись, что дома опять никого нет, аппарирую к нему и сразу же оказываюсь под пристальным вниманием пары черных глаз-бусинок. Хозяйская собака уставилась на меня любопытным взглядом и, принюхавшись, дружелюбно гавкнула.

— Привет, пёсель, — встаю на корточки и чешу старенького лабрадора, выбежавшего из хлева, за ухом, — узнал, псина. Красавец, — люблю я собак. И кошек люблю. Но собак все-таки больше, — я к твоим хозяевам. Хочу отблагодарить за помощь. Пустишь? — спрашиваю, на что пёсель, умильно высовывает язык, — погоди, — говорю и достаю из сумки пузырек с зельем и пакет с мясом, — это — укрепляющее. Ты хороший мальчик. Пусть и жизнь у тебя будет длиннее, — говорю и, положив стейк в миску, обливаю его укрепляющим, — это тебе. Кушай на здоровье, а я пока отблагодарю твою семью, — сказав это и проследив, чтобы собака начала есть стейк, аппарирую в дом, — ну с приступим.

Желание помочь этой семье в последнее время стало нестерпимым. Наставница объяснила это тем, что у всех магических существ — обостренное чувство долга. С одной стороны, ты можешь творить злые дела, чем в древности и занимались те же гоблины, и всякая другая нечисть. Да и волшебники отнюдь не святые. Инквизиция не просто так жгла за колдовство. Были, были причины и очень веские. Но если ты кому-то задолжал, то этот долг обязан отдать. Наверное поэтому есть так много сказочных сюжетов о магических помощниках.

Так что я с чувством исполненного долга положила на стол ручной работы пухленький конверт с фунтами, благодарственное письмо с объяснениями и один артефакт. Такие в народе называются «залогами счастья». Притягивают в дом удачу, радость и деньги. Этот я сделала из дерева дуба. Начертала нужные руны, влила в них магию и получилась милая деревянная чашечка с цветочным узором. Из нее и пить можно, если что. Пускай жизнь этих шотландских фермеров будет полегче.

Смотрю на часы. Вздыхаю. Пора уходить. Нужно забрать детей из Эдинбурга. Два часа прошло как не бывало. Все-таки правильно я сделала, что пошла пешком. И видами полюбовалась и дело вовремя закончила. Так что выйдя из дома и попрощавшись с собакой, аппарирую в Эдинбург.

Детей еще нет. Так что я, не долго думая, захожу в ближайшую кафешку и заказываю себе обед. Чувствую себя немного опустошенной. Как будто сделала что-то важное и теперь мне нечем заняться, словно… словно сдала важный экзамен, а дальше каникулы. Так что вкуснейшие колбаски с темным пивом оказались весьма кстати.

— Вот ты где? — неожиданно слышу знакомый голос и оборачиваюсь.

— Наставница? — удивленно смотрю на Кассиопею, — вы же должны были быть в Хогсмите?

— А я уже все, — сказала она и села передо мной. Одета она была как и подобает леди, элегантно и просто. Черные тканые штаны, кашемировый свитер, зимнее пальто, что висело на вешалке. На ее фоне я выглядела бунтующим студентом. Джинсы, кофта, слегка потрепанные волосы. Весь мой вид кричал о том, что мне плевать на замшелые общественные нормы. Наверное со стороны мы смотрелись как мама с бунтующей дочкой.

— И как прошло? — с интересом смотрю на Кассиопею, доедая последнюю колбаску. Кассиопея же, заказав себе чай и бросив взгляд наружу, вздохнула и улыбнулась.

— Хуже чем я думала, но лучше, чем могло быть, —