Рунный Страж 4 - Ринат Тактарин

корешок с большой палец руки. По ведьминой классификации живокостов, ещё молодой. Но перспективный, паразит легко отделился от корня, я тщательно его осмотрел. Очень похож на сморщенную морковку.

Из него и сейчас можно зелье варить, но, если подержать несколько лет в тёмном месте, качество сильно возрастёт, вплоть до красного состояния, а там уже зелья покруче пойдут.

Окрылённый успехом, я принялся копать дальше и не сразу обратил внимание на тихий рык. Проблема в том, что я нахожусь в неудобном положении, чтобы выбраться, нужно ползти ногами вперёд. Я и пополз, не лежать же ожидая, когда начнут жрать ноги.

Я не успел выбраться, подкравшийся волк атаковал, точнее, попытался, откуда-то сверху метнулась тёмная тень и в спину лесного санитара вцепился давешний кошак.

— Мау-ур! — от этого крика по мне поползли мурашки.

Волку тоже не понравилось, горе-охотник пытался скинуть наездника, да куда там, я видел его когти, наверное, до внутренностей достают. Серый брыкался, метался, непрерывно рыча и поскуливая, а кошак в это время грыз ему позвоночник. Я выбрался из своей канавы полностью и стал свидетелем бегства ещё нескольких хищников.

Те даже не помышляли об атаке, похоже, лесной кот приводил их в дикий ужас, только задние лапы сверкали, настолько быстро улепётывали хищники. Я уселся на грунт, наблюдая за схваткой, кошак всё-таки перегрыз волку что-то жизненно важное. Он перестал сопротивляться, скулёж стал тише, а потом и вовсе смолк.

Мой защитник спрыгнул с туши и принялся умываться, в лес опять пришла относительная тишина.

— Спасибо… Мурзик! В волка кушать будешь? — тот ожидаемо проигнорировал мои слова.

А я вдруг вспомнил, чем заправлял бутерброды, сметанным соусом, именно его кошак слизывал в первую очередь. Я отправился к стволу дерева, кинул на руки руну чистоты и достал из висящей на сучке простой сумки парочку бутербродов. Пушистый хищник, словно понимая, что его сейчас будут благодарить, уже сидел рядом.

— Держи, дружок, заслужил, — положил угощение у его ног, тот расковырял бутерброды и принялся вылизывать соус.

А я отправился к туше волка, мне такое соседство не нужно, потому, вырезав серую эфирку, подхватил его за задние лапы и оттащил подальше в лес. Время шло к темноте и работать уже не хотелось, я взялся за устройство временного лагеря.

Нарубил веток, построил шалаш и развёл костёр, не забыв отгородить временное жильё рунами отвода глаз. С наступлением темноты повалил снег, началось потихоньку, постепенно снегопад усиливался, крупные хлопья падали всё чаще. Хорошо, что это продолжалось недолго, иначе к утру сугробы вымахали бы выше моего роста.

Вскипятив воды для отвара, я забрался в шалаш, в укрытии было хорошо, тепло, никакого ветра, снизу и боков подогревали руны. Кошак больше не соизволил появиться, но судя по тенденции, далеко он не ушёл, появится, как захочет сметанного соуса.

Сыр он тоже любит, короче, всё, что связано с молочкой… Придётся бутеры ему оставить. Ну и ладно, у меня ещё тушёнка есть и половинка кролика.

Я съел немного холодного мяса, запил отваром и откинулся на настил из веток. Вдруг вспомнилась Дана, то, как она на меня смотрела при последней встрече. Такой взгляд ни с чем не спутаешь, Рита иногда смотрит так же. Воспоминания о женщинах привело к подъёму некоторых сил, мне пришлось гнать от себя ненужные пока мысли.

Лес тоже затих, где-то далеко ревел хищник, что даже успокаивало, когда слишком тихо тоже плохо, шум означает жизнь, какой бы она ни была, даже хищной.

Я уснул, и опять мне снилась какая-то муть. Вокруг мгла и холод, какая-то степь с холодным солнцем на закате. Я был не один, и почему-то не мог двигаться. Грустная красавица Дана с русыми косами до пояса, смотрела на меня со вселенской грустью в глазах. Я пытался спросить, что случилось, но у меня не было голоса, рот открывался и закрывался, как у рыбы.

Сон был неприятным, я пытался орать, Дана куда-то исчезла, как и солнце, стало темно, холод начал проникать в меня начиная с ног.

— Да не шипи ты! Я всё равно ничего не понимаю, хе-хе-хе, — чужой глумливый голос выдернул меня из болезненного сна.

Я открыл глаза, и не сразу смог сфокусировать взгляд: тёмное пятно в сумраке, яркие пятна вдалеке, затем увидел очертание горбатого носа и бороды.

— Ну чего уставился, честного вора ни разу не видел? — я кинул руну, точнее, попытался, потому что ничего не сработало. Я даже пошевелиться не мог, жуткое состояние беспомощности. — Кокон на тебе, можешь не пыжиться.

Глядя на яркие звёзды, я почувствовал, как он пытается забраться ко мне в карман, затем снять сапог, чертыхался, пыхтел, ничего не получалось.

— Хитрый малец, Речного змея зарядил, хе-хе, но ничего, сам всё снимешь и отдашь, даже кокон развеется не успеет. Лови!

В грудь прилетел меч, но вреда не причинил, я всё-таки вставил оранжевый камень в Защитника перед сном. Ещё один удар, надо сказать, бил он со всей дури, по напряжённой морде было видно.

— Кха-кха, — ко мне вернулся дар голоса. — У моей рабыни удар сильнее, ты не честный вор, а слабый, дохляк!

— У-ха-ха-ха, какой весёлый малец, и сильный, надо же через кокон пробился… Посмотрим, как запоёшь, когда спадёт защита! — он замахнулся и ударил, я почувствовал отголоски боли.

— Я уже троих твоих братьев убил. Они так же, как ты смеялись, а потом сдохли. Последний, пощады просил, хотел откупиться алым камнем! Слабые воры! Дохлые воры! — я пытался вывести его из себя, и у меня получилось.

Вор бросил меч и матерясь по-своему накинулся на меня с кулаками, но это не мечом бить, сильно слабее, до него это быстро дошло. Сменил тактику.

— Хитрый мальчишка, хочешь время растянуть? — он мерзко ухмыльнулся. — Всё уже, твоё время закончилось и за братьев тоже ответишь!

Глава 11

Всё-таки неправильно они себя называют. Какие не хрен воры? Те воровать должны, кто как умеет, вагонами, или по карманам. А эти, всякий раз пытаются меня убить? Убийцы! Тот самый тип в капюшоне, которого я не стал трогать на дороге, он всё-таки меня нашёл. Вот бы узнать как? И ведь не скажет, настроение у него не то.

Для последнего удара безымянный вор размахнулся через плечо, аж до самой жопы. За его спиной мелькнула серая тень, я улыбнулся, взгляд вора из мстительного превратился в опасливый. Он