Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Алексей положил ладони на край резервуара.

— Чего ты хочешь?

— Первое условие: Хагрид не попадает в Азкабан.

— Я не управляю Министерством.

— Но умеете направлять взрослых. Найдите факт.

— Какой?

— Арагог не мог меня убить.

— Откуда знаешь?

— В старых трубах сохранились следы. В ночь моей смерти он вышел через внешний водоотвод до открытия Комнаты и вернулся после тревоги.

— Хагрид утверждал, что Арагог не покидал ящик.

— Значит, лгал, защищая его.

— Где доказательство?

— Не у вас.

— Покажи.

— После остальных условий.

Алексей замолчал.

— Хагрид не попадает в Азкабан, Арагог остаётся жив, а доказательство его отсутствия сохраняется независимо от школьного архива.

— Да.

— Полностью снять обвинение сейчас нельзя. Система может выбрать другого виновного.

— Именно поэтому я этого и не требую.

— Что ещё?

Миртл направила воду против уклона. На стене появилось зеркало с архивным коридором.

— Я получаю доступ к старой водной сети и местам за новыми печатями.

— У тебя уже есть часть доступа.

— Вы не пытаетесь его закрыть и открываете перекрытые участки, если они безопасны.

— Ты хочешь войти в архивы.

— Да. Чтобы не только вы решали, какие доказательства опасны.

— Ты не человек.

Миртл застыла. Все капли одновременно перестали падать.

Алексей убрал руки.

— Я говорил о физическом доступе.

— Вы сказали именно то, что сказали.

— Ты сохраняешь личность.

— Моё право опять зависит от вашего определения.

— Нет.

— Тогда скажите правильно.

Алексей выдержал её взгляд.

— Ты имеешь право хранить доказательства независимо от меня.

Капли снова зазвучали.

— Лучше.

— Но если передашь всё Дамблдору, Система может ответить через Маску или архивы.

— Я знаю.

— И всё равно?

— Я не доверяю Дамблдору достаточно, чтобы отдавать ему свою смерть.

Алексей посмотрел в ближайшую пластину. Лицо Тома двигалось вместе с ним.

— Что ещё ты заметила после медицинского уровня?

— Недостаточно, чтобы отдавать бесплатно.

Перед глазами раскрылось окно.

[Обнаружено развитие незапланированного посмертного свидетельства.]

[Цельность субъекта Миртл Уоррен превышает допустимый уровень.]

[Формируется независимый контур сопоставления.]

[Рекомендуется немедленная коррекция.]

— Оно появилось? — спросила Миртл.

— Да.

— Что требует?

Алексей не ответил.

[Миссия активирована: «Коррекция посмертного свидетельства».]

[Завершите Призрачный заслон.]

[Ограничьте Миртл Уоррен одной эмоциональной моделью.]

[Закрепите единственную допустимую версию смерти.]

[Устраните способность различать действия Алексея Лиса, Маски и прямого системного перехвата.]

— Прочитайте вслух.

— Нет.

— Тогда буду считать, что оно предлагает уничтожить меня.

— Не уничтожить.

— Уже началось точное различие.

Маска заговорила через губы Алексея.

— Субъект сохранит внешность, речевые привычки и доминирующую эмоциональную реакцию. Коррекция не является уничтожением.

Миртл отлетела к стене.

— Что значит доминирующая реакция?

— При жизни вы испытывали унижение и обиду. Этого достаточно для устойчивой призрачной формы.

— Хотите оставить мне только то, за что меня мучили?

— Эмоция структурно пригодна.

Миртл посмотрела на Алексея.

— Она предлагает сделать меня вечной жалобой.

— Да.

[Рекомендуемая эмоциональная модель: переживание унижения.]

[Рекомендуемая версия смерти: Миртл Уоррен скрылась после насмешек, увидела чудовище и погибла, не различив присутствующих.]

[После коррекции аналитические связи прекратятся.]

[Награда: полный контроль над перемещениями субъекта.]

[Награда: усовершенствованный Призрачный заслон.]

[Награда: снижение риска разоблачения второго голоса.]

— Оно хочет оставить тебя в уборной, — сказал Алексей. — Ты сохранишь смерть и чудовище, но забудешь разницу между голосами.

— Какая забота.

— Я читаю условия.

— Проще сказать: оно хочет сделать меня удобной.

— Да.

— А вы?

Алексей молчал слишком долго.

— Уже считаете, сколько памяти можно оставить, — сказала Миртл.

— Я ничего не решил.

— Замолчали именно перед расчётом.

— Если ничего не делать, тебя признают опасным свидетелем.

— Для вас.

— И, возможно, для тебя. Архивы уже меняют прошлое.

— Значит, я должна добровольно стать глупее, чтобы вам было безопаснее?

— Нет.

— Тогда перестаньте предлагать варианты.

Алексей отвернулся от воды.

— Можно было бы убрать только различение голосов и оставить остальное.

Миртл рассмеялась без веселья.

— Вы меня услышали и всё равно продолжили проектировать.

Дневник ударился о стенку сумки в закрытой кабинке. Звук прошёл по трубам.

— Он слышит, — сказал Алексей.

— Я предупреждала.

На поверхности резервуара выступили чернила.

Вариант первый: сохранить способность подтверждать невиновность Хагрида, удалить различение управляющих голосов.

Вариант второй: сохранить память о попытке закрыть глаза, удалить память о смертельной формуле.

Вариант третий: закрепить злость вместо унижения, ограничить сравнительное мышление.

Миртл вышла из зеркала.

— Дневник формулирует аккуратнее Маски.

— Это не мои записи.

На воде появилась новая строка.

Все варианты оставляют полезную часть Миртл Уоррен и подавляют ту, что способна отказаться.

— Замолчи.

Вейр тоже называл это сохранением полезной части.

— Кто такой Вейр?

Дневник не ответил.

[Имя не относится к текущему допустимому знанию.]

— Ты его знаешь.

[Ответ ограничен.]

Вейр оставлял пленным речь, если она открывала двери, и память, если она помогала узнавать нужных людей. Остальное называл шумом.

— Звучит знакомо, — сказала Миртл.

— Я ещё ничего не сделал.

— Вы уже описали, какую часть меня удобнее оставить.

Система наложила на Миртл белую схему.

[Для коррекции выберите эмоциональную основу.]

[Доступные модели: унижение, обида, страх, злость.]

Правая рука Алексея поднялась без приказа.